— Мгм, я провожу тебя, — сказала Хэ Цинцин.
— Постой! — окликнула её Син-эр и сначала спровадила того ученика внешних врат. — Подожди немного снаружи дворца.
Хэ Цинцин не поняла.
Пин-эр прикрыла рот рукой, хихикнув: — Старшая шицзе чуть снова не совершила промах.
Хэ Цинцин оторопела: — Что?
— Секта Сяньинь находится далеко от подножия горы, спускаться туда непросто. Когда ученики внешних врат выполняют поручения для внутренних, сяньцзы из внутренних врат всегда по случаю вознаграждают их какими-нибудь безделушками, — пояснила Син-эр. — Нельзя же отпускать человека с пустыми руками.
— И это тоже правило? — спросила Хэ Цинцин.
Пин-эр принялась терпеливо увещевать: — Правилом это не назовёшь, но все так поступают. Конечно, если не наградить, ничего страшного не случится, и в следующий раз исполнитель найдётся, вот только стараться он будет уже не так усердно. Если человек, имея десять мер сил, приложит лишь восемь, мы ведь не сможем придраться, верно? Одно дело — просто разузнать новости, задав лишь один вопрос, и совсем другое — расспросить о десяти вещах. Между простым выполнением и выполнением с душой — огромная пропасть!
Хэ Цинцин молча слушала и медленно кивнула.
— И сколько обычно дают? — спросила она.
— Кто больше, кто меньше, всё зависит от положения, достатка и уровня самосовершенствования. Среди всех сяньцзы нашей секты Мяо Янь-сяньцзы — самая щедрая.
Хэ Цинцин стало любопытно: — Сколько Мяо Янь-шицзе дает каждый раз?
То, что она и Мяо Янь называли друг друга «шицзе», считалось в секте Сяньинь своего рода диковинным зрелищем.
— Мяо-сяньцзы всякий раз жалует восемьдесят восемь духовных камней, это на удачу.
Хэ Цинцин поразилась: — А? Так много?
Её состояние было внушительным, но всё это дал ей учитель, поэтому тратить его всегда было жалко.
Пин-эр уговаривала: — Старшая шицзе — лицо нашего пика Лотоса, вам ни в коем случае нельзя проявлять скупость. Почему бы впредь не давать по девяносто девять? Девять-девять возвращаются к единице1, так и предзнаменование лучше, и Мяо Янь-сяньцзы превзойдёте, ну как?
— Что ж, хорошо, — Хэ Цинцин немного помедлила и в конце концов кивнула.
Син-эр захлопала в ладоши: — Ученики узнают о щедрости старшей шицзе, и когда вы в следующий раз захотите отправить кого-нибудь с вестью или поручением вниз, они будут наперебой предлагать свои услуги. Ваша слава непременно будет расти.
Девять-девять возвращаются к единице, девяносто девять.
Хэ Цинцин отсчитала мешочек духовных камней: — Отдайте ему.
Радостный блеск на её лице уже угас, в глазах проступила лёгкая усталость, но из-за вуали никто не мог этого увидеть.
— Уходите все, я хочу побыть одна.
Обе служанки повиновались и почтительно удалились.
Стоило им выйти из дворца, как они переглянулись и улыбнулись, а от их почтительности не осталось и следа.
Син-эр достала один духовный камень и небрежно бросила его ученику-посыльному: — Старшая шицзе наградила тебя! Уходи скорее!
Оставшиеся девяносто восемь камней они делили между собой, посмеиваясь:
— Её до того легко одурачить! Достаточно лишь добавить восемь слов: «таковы правила» и «это всё только ради вашего блага» — и любое дело будет сделано!
— Глядя на то, какой свирепой она была во время испытания на цине на собрании Дэнвэнь, я думала, что ей будет трудно угодить. На самом же деле она податлива на ласку, но упряма перед силой; стоит быть с ней чуточку добрее, во всём потакать, и она уже полностью в твоих руках.
— Ей крупно повезло стать старшей шицзе, хотя её уровень самосовершенствования даже ниже моего. Где это видано, чтобы всё доставалось так дешево? Я слышала, Ляо Хуа-шицзе и остальные как раз ищут случая, чтобы проучить её, так что мы ещё сможем посмотреть на это зрелище.
- Девять-девять возвращаются к единице (九九归一, jiǔjiǔ guīyī) — чэнъюй, означающий, что после множества циклов и превращений всё возвращается к первооснове или достигает предела полноты. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
