Перед воротами резиденции сяньгуаня просторная площадь и улицы были заполнены толпой. Куда ни глянь — не протолкнуться, лишь колышется сплошная черная масса голов.
Люди в повязках на головах прятали за пазухой твердые лепешки, а за спинами несли лопаты, плетеные корзины и прочую утварь.
Они пришли в Тяньчэн из разных деревень и округ, перешептываясь и обмениваясь новостями:
— Неужто за рытье речного русла и впрямь каждый день будут давать свинину?
— Я слышал, в соседнем уезде Хунфу свинину видят только на Новый год. Лишь когда договариваются о свадьбе или берут жену в дом, не скупятся выставить пару вяленых окороков.
В нынешние времена, если и пытались представить себе изобилие и достаток, то пределом мечтаний было «каждый день есть свинину».
Осведомленные люди продолжали:
— Тот окорок с виду твердый, как камень, но если отрезать тонкий ломтик — мясо с прослойкой жира, — то во рту он так и тает, истекая соком, соленый и ароматный. Съешь кусочек, и весь день потом мечтаешь о добавке. А еще, когда молодые играют свадьбу и накрывают столы, еду не варят в воде, а жарят на свином сале. Запах жира всю ночь не выветривается.
То тут, то там послышались звуки сглатываемой слюны.
— Как думаешь, каково оно на вкус — блюдо, жаренное на свином сале?
— Не знаю, мы ведь не пробовали, только слышали.
Кто-то пробормотал:
— Ох, нян-эй, как же везет жителям Хунфу, сколько же благих дел1 они накопили в прошлой жизни!
Не успели утихнуть вздохи, как кто-то возразил:
— Я из приграничной деревни Хуаянь, послушайте меня. В этом году в Хунфу тоже несладко пришлось. По обоим берегам реки Хэйхэ случилось наводнение, много народу утонуло. Поля погублены, дома разрушены, а поросята и вырасти не успели — всех водой смыло.
— Мертвецы в реке плавали, а когда их выловили, те уже совсем распухли. С живых же налоги требовали, и ни монетой меньше.
Завистливые голоса тут же притихли, сменившись сочувственными вздохами:
— О Небо, отчего же с каждым годом живется всё горше.
— Где-то всё выжжено засухой, а где-то — залито водой!
Те, кто сами познали горе, легче сопереживают чужой беде.
— Хватит причитать! Вот выкопаем русло, новый сяньгуань применит свои силы и направит воду к нам. Тогда в Хунфу не будет потопов, а у нас — засухи.
— Верно, в Цяньцюй теперь есть Сун-сяньгуань! В указе сказано, что у каждой деревни будет свой канал. Тогда нашему селу не придется ходить за водой за десять ли.
Горные тропы извилисты и труднопроходимы, телеги с водой тяжелы — по пути половина расплескается, а стоит лишь немного устать, как повозка перевернется, люди покалечатся, и от воды не останется и следа.
Простые деревенские жители питали благоговейный трепет перед Тяньчэном и сяньгуанем, а потому не осмеливались кричать. Несмотря на плотную толпу, здесь не было шумно.
Едва Чжоу Сяоюнь вышла за ворота резиденции, как увиденное поразило ее. Неудивительно, что, находясь внутри, они не слышали ни звука и думали, будто никто не пришел.
- Накопление благих дел (积德, jī dé) — совершение добрых поступков с целью обретения благой заслуги в этой или будущих жизнях согласно принципам кармы. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
