— Тебе не нужно спускаться с горы!
Довольный голос Чэнь Хунчжу эхом отозвался в ушах, и Сун Цяньцзи внезапно почувствовал, как мир завращался перед глазами.
Нет, наши определения «хороших новостей» явно расходятся.
Он крепче прижал к себе небольшой узелок и с трудом выдавил:
— Почему?
Вчерашний сценарий он прописал до мельчайших подробностей, играл искренне, увлекая за собой всех присутствующих, а Сянь Цзяньчэнь даже помог ему громом за десятки тысяч ли! Можно сказать, сошлись благоприятное время, выгода места и согласие между людьми: он намеренно рассчитывал каждый шаг против тех, кто и не подозревал об умысле, водя шестерых практиков секты Хуавэй за нос.
Проснувшись, он вдруг услышал, что все старания пошли прахом.
Есть ли в этом мире хоть капля справедливости?!
— Благодаря мне! — Чэнь Хунчжу гордо вскинула голову, и золотое буяо1 в ее волосах у висков задрожало, словно крылья бабочки, готовой взлететь. — Сегодня утром я ходила в зал Цянькунь к отцу и узнала о твоем деле. Учитывая, что Мяо Янь не вскружила тебе голову, ты показался мне довольно приятным, и я замолвила за тебя словечко-другое.
Она замолчала, ожидая, что Сун Цяньцзи расплачется от благодарности. Не дождавшись, она решила, что он просто ошеломлен радостью, и продолжила:
— Если ты останешься со мной, то в качестве сопровождающего сможешь совершенствоваться вместе со мной во внутреннем круге. Любые техники, что доступны мне, сможешь изучать и ты, при этом не нужно подписывать пожизненный контракт. Так ты не будешь считаться чьим-либо дицзы и не нужно бояться нарушить иерархию старшинства. Под моим покровительством в секте Хуавэй ты сможешь ходить хоть боком!
В маленьком дворике раздался короткий вздох изумления.
Все ученики внешнего круга, кроме Мэн Хэцзэ и Чжоу Сяоюнь, выказали зависть. Казалось, когда горы и реки кончились, в густой тени ив вдруг показались цветы — Сун Цяньцзи снова крупно повезло.
Улыбка Чэнь Хунчжу сияла ярко, словно пламя, подобно распустившемуся пиону:
— Можешь не слишком благодарить меня, обойдемся без размазанных по земле печени и мозгов, в будущем просто хорошо прислуживай мне. Если я укажу на восток, ты не смеешь идти на запад.
— Я не согласен, — бесстрастно ответил Сун Цяньцзи.
— Ты! — Чэнь Хунчжу усомнилась в собственном слухе. Скрежетнув зубами, она спросила: — Неужели ты скорее предпочтешь оборвать свой путь к бессмертию, чем пойдешь за мной?!
В секте Хуавэй она всегда получала всё, что желала. Ей никогда не отказывали — тем более так сухо, решительно и без тени почтения, как это сделал какой-то ученик внешнего круга.
— Это не имеет отношения к шицзе. Просто на такой путь бессмертия и вступать не стоит, — Сун Цяньцзи усмехнулся. — Дорогу к подножию горы я найду сам, так что провожать меня не нужно.
Чэнь Хунчжу беспомощно смотрела, как он идет к воротам, не желая оставаться ни на мгновение и даже не обернувшись.
Ее лицо тут же изменилось:
— Постой!
Сун Цяньцзи обернулся:
— У Чэнь-шицзе есть еще дела?
— Все вон! — Чэнь Хунчжу холодно обвела взглядом присутствующих.
Мэн Хэцзэ не сдвинулся с места, выражая молчаливый отказ. Остальные, всё еще ошеломленные словами Сун Цяньцзи о том, что на такой путь и вступать не стоит, застыли как вкопанные.
Чэнь Хунчжу потянулась к плети, собираясь дать волю гневу, но Сун Цяньцзи вдруг произнес:
— Всё в порядке, идите.
Мэн Хэцзэ кивнул, и только тогда Чжоу Сяоюнь вместе с учениками, несшими носилки, вышли.
В маленьком дворике снова воцарилась тишина.
Они стояли друг против друга, и лицо Сун Цяньцзи стало еще холоднее. Пылающий нрав Чэнь Хунчжу, напротив, поутих:
— На самом деле… я только что тебя обманула.
Лицо Сун Цяньцзи только начало смягчаться, как тон ее речи внезапно сменился:
— Если ты спустишься сейчас, у тебя ничего не останется. Как ты будешь жить? Поэтому я упросила отца дать тебе шанс поучаствовать в собрании Дэнвэнь. Слушай же, я всё по порядку объясню…
- Буяо (步摇, bùyáo) — традиционное китайское женское украшение для волос с подвесками, которые раскачиваются при ходьбе. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
