Линь Чжися заявила, что поймает вора и восстановит справедливость для Дуань Цияня, и от этих слов он внезапно почувствовал себя в полной безопасности.
Хотя Линь Чжися была самой младшей в семнадцатом классе первого года, её интеллект превосходил средний уровень сверстников. Она была подобна незыблемой горе — величественной, высокой, надёжной и верной.
Линь Чжися осмотрела навесной замок на ящике и спросила:
— Дуань Циянь, когда ты приходил копировать файлы, замок был цел?
— Да! — твёрдо ответил Дуань Циянь. — В 12:37 я присел перед этим системным блоком, чтобы найти USB-порт. Я искал его две минуты, прежде чем нашёл.
Цзинь Байхуэй вставила:
— Ты так точно помнишь время?
Цзинь Байхуэй даже не пыталась скрыть насмешку. Несколько учеников из других школ начали тыкать в Дуань Цияня пальцами. Тот вспылил и уже готов был со всех ног выбежать из класса, но, к счастью, Шэнь Фусюань придержал его за плечо.
Дуань Циянь переборол этот порыв и поспешно оправдался:
— У меня на руке электронные часы! Я думал, что найду USB-порт за две секунды, и никак не ожидал, что потрачу на это две минуты…
Линь Чжися повернулась к Цзинь Байхуэй:
— Когда вы обнаружили, что замок сломан, и кто это заметил?
— Я! — отозвался староста восемнадцатого класса. — Я ходил в туалет, а когда вернулся, увидел, что ящик открыт.
Дуань Циянь повторил:
— Это точно сделал не я. В час десять я пошёл в столовую, купил бургер с курицей и принёс его в класс, чтобы съесть. Не мог же я одновременно есть гамбургер и взламывать замок.
Один парень из другой школы подозрительно заметил:
— Мы все спали в конце класса, кто знает, не лжёт ли Дуань Циянь.
Линь Чжися посмотрела на него и спросила:
— Ты всё время спал в конце класса?
— Ну да, — ответил парень.
Линь Чжися подняла голову и, пристально глядя на него, заключила:
— Если предположить, что Дуань Циянь не лжёт, то до часа десяти сегодняшнего дня этот железный замок был цел. Поскольку место Дуань Цияня находится в ряду у стены, самый удобный путь к выходу для него пролегает мимо трибуны. Я подозреваю, что кто-то взялся за дело сразу после того, как он вышел.
Староста восемнадцатого класса, выслушав Линь Чжися, внезапно замер и громко крикнул:
— Здравствуйте, Ван-лаоши!
Все обернулись к двери. Ван-лаоши, классный руководитель восемнадцатого класса, уже подошёл к ним.
Ван-лаоши заложил руки за спину, выражение его лица было предельно серьёзным. Он нахмурился и спросил пониженным голосом:
— Вы что, бунт тут устроили? Кто открыл ящик?
Цзян Юйбай ответил:
— Пока неизвестно.
Ван-лаоши взошёл на подиум.
Цзинь Байхуэй доложила ему:
— Ван-лаоши, днём я видела, как Дуань Циянь сидел на корточках здесь, у учительского стола, и провёл так несколько минут.
Ван-лаоши окинул Дуань Цияня взглядом. Тот почувствовал, что учитель принял его за подозреваемого. Оправдаться было невозможно, в голове всё помутилось, взгляд стал отрешённым и испуганным, отчего он стал ещё больше похож на ученика, совершившего проступок.
— Это ты, Дуань Циянь? — спросил Ван-лаоши.
Губы Дуань Цияня задрожали, и он лишь выдавил из себя невнятный звук.
Ван-лаоши прямо сказал:
— Дуань Циянь, когда придёт Чжан-лаоши, пойди к нему и признай свою вину. Если исправишь ошибку, ты по-прежнему будешь хорошим учеником семнадцатого класса.
Ван-лаоши был учителем с мягким характером. Если бы на его месте оказался другой, более вспыльчивый преподаватель, увидев Дуань Цияня, на котором «на воре и шапка горит», он бы, скорее всего, сорвался на крик прямо на месте.
Второгодник, стоявший в стороне, заметил:
— Кража экзаменационных листов — дело серьёзное, а Ван-лаоши даже не злится. Я бы и сам хотел перевестись в его класс.
Другой старшеклассник добавил:
— Как ученик семнадцатого класса мог взломать замок? Это же чистое самоубийство.
Многим ученикам семнадцатого класса стало не по себе от стыда.
Цзян Юйбай отодвинул Дуань Цияня в сторону и выступил вперёд:
— Ван-лаоши, у Дуань Цияня была флешка. Он использовал USB-порт для копирования файлов, он не взламывал замок.
Ван-лаоши взглянул на него:
— Хорошо, возвращайтесь на места, скоро урок. Это не пустяк, подождём, пока придут Чжай-лаоши и Чжан-лаоши.
Каждое слово Ван-лаоши вонзалось в сердце Дуань Цияня, словно нож. Его впервые в жизни заподозрил учитель. Окружающие ученики всё ещё обсуждали его, шепчась, что утром он сходил с ума, а днём взломал замок — какой же бесстыжий мальчишка.
Глаза Дуань Цияня покраснели, белки подернулись тонкой сеточкой лопнувших сосудов.
Цзинь Байхуэй снова переговорила о чём-то с Ван-лаоши.
Дуань Циянь, чья ярость не находила выхода, не выдержал и выругался:
— Цзинь Байхуэй, ты просто идиотка, ты и сотню задач решишь, а всё равно не обгонишь Линь Чжися. По какому праву ты врёшь в глаза? Если бы я правда взломал замок, я бы швырнул эти варианты тебе в голову, чтобы ты хоть раз в жизни смогла занять первое место в параллели!
На самом деле Дуань Циянь тоже был сообразительным ребёнком. Он безошибочно ударил по больному месту Цзинь Байхуэй. Та, не говоря ни слова, закатала рукава и бросилась на него.
Цзинь Байхуэй было плевать на то, что она девочка, а он мальчик. Она была решительной: захотела подраться — подерётся! Она замахнулась, чтобы ударить Дуань Цияня по пояснице, но тот увернулся и закричал:
— В восемнадцатом классе ты одна такая сумасшедшая, паршивая овца, которая всю кашу испортила!
На подиуме воцарился полный хаос.
Ван-лаоши тоже рассердился. Он ударил по столу и строго спросил:
— Дуань Циянь, как ты можешь оскорблять людей? Ты ученик соревновательного класса лучшей школы провинции! Тебе мало того, что ты уже опозорился?
— Ван-лаоши, я нашла настоящего вора, — внезапно раздался голос Линь Чжися.
Ученики в лекционном зале почти все собрались, Чжай-лаоши и Чжан-лаоши тоже уже стояли у дверей класса.
Линь Чжися указала на парня из другой школы и начала анализ:
— В лекционном зале всего двадцать рядов. Сегодня утром этот ученик сидел в первом ряду на третьем месте, а после обеда пересел во второй ряд семнадцатого ряда. Почему? Потому что левая сторона трибуны находится ближе к выходу, а первый ряд — в самом левом углу. Когда вор взламывал замок, ему нужно было следить, нет ли кого за дверью. Если бы кто-то появился, он бы подсознательно попытался скрыться, убегая вправо — туда, где обычно располагаются наши семнадцатый и восемнадцатый классы. Сегодня днём большинство учеников первого года ушли обедать домой, поэтому справа было гораздо безопаснее, чем слева. Вот он и пересел в семнадцатый ряд… Его одноклассников рядом нет, а если происходит что-то из ряда вон выходящее, значит, здесь кроется подвох.
Парень из другой школы резко вскочил. Его лицо побледнело, а в глазах вспыхнул яростный блеск:
— Ты несёшь чушь!
Вид у него был пугающий, казалось, он готов был проглотить Линь Чжися живьём.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
