В 2006 году тайваньские идол-драмы гремели на всю Азию. Гуань Тун от нечего делать тоже посмотрел их немного. Он решил подражать сценам из этих сериалов и называть Ло Ин только по последнему иероглифу имени, чтобы это звучало по-особенному близко.
Гуань Тун вскинул руку, вытер лицо и низким голосом произнёс: — Ин…
Линь Чжися подхватила: — Ин-ин-ин.
Гуань Тун опешил и снова произнёс: — Ин…
Линь Чжися опять: — Ин-ин-ин.
Гуань Тун весь одеревенел и замер на месте.
Озвучка Линь Чжися превратила тщательно подготовленный, преисполненный чувств призыв Гуань Туна в жалобное поскуливание «ин-ин-ин».
Его мужская удаль испарилась, исчезла без следа.
Линь Чжися принялась его утешать: — Гуань Тун Сюэчжан, хотя Ло Ин Сюэцзе тебе и отказала, ты всё равно выдающийся участник сборной провинции и имеешь все шансы попасть на международную олимпиаду. Не надо больше «ин-ин-ин», у каждого бывают неудачи. Мы должны их преодолевать и стремиться к более высоким целям.
Гуань Тун пришёл в себя и холодно ответил: — Линь Чжися, то, что у тебя высокий балл на олимпиаде провинции, ещё ничего не значит. Сборные Пекина и Шанхая — сильнейшие в стране. Твоего уровня не хватит даже для первой сборной Пекина, максимум для второй…
— Правда? — Линь Чжися посмотрела на него. — Ты разве меня знаешь? Иногда я не всегда показываю свой настоящий уровень.
Гуань Тун заколебался. Он понимал, что Линь Чжися очень сильна, но не мог возвести её на пьедестал. Почти все сильнейшие участники в мире — парни, и он никогда не видел, чтобы девочка раз за разом выигрывала международную олимпиаду. В его подсознании укоренилось убеждение, что участницы слабее и более эмоциональны.
Линь Чжися сказала ему: — Я обязательно получу золотую медаль, обязательно попаду в национальную сборную, а через несколько лет опубликую научную статью.
Гуань Тун встретился с ней взглядом, и у него перехватило дыхание. Её взор был необычайно твёрдым, в нём не было ни капли сомнения или колебания.
Ло Ин мягко вмешалась, сглаживая углы: — Ладно, пойдёмте мыть Цао Мэй.
Линь Чжися с воодушевлением воскликнула: — Угу, мыть Цао Мэй! — Она закружилась вокруг Ло Ин. — Сюэцзе, ты любишь Цао Мэй?
Ло Ин ответила: — Я люблю арбузы.
— Точно, арбузы я тоже люблю, — отозвалась Линь Чжися.
Их голоса постепенно удалялись.
Коридор опустел.
Через два дня объявили результаты зимнего лагеря. Как и заявляла Линь Чжися, она получила золотую медаль этой олимпиады и шанс войти в состав национальной сборной, чтобы участвовать в математических соревнованиях на международной арене.
Когда новость долетела до первой провинциальной средней школы, там начался настоящий переполох.
Местные репортёры дежурили у ворот, надеясь взять интервью у Линь Чжися. Газета «Утренний ежедневник» даже подготовила черновой заголовок: «Путь умной девочки к вершинам национальной олимпиады». Они с нетерпением ждали ответа от Линь Чжися: стоило ей согласиться на интервью, как статья тут же пошла бы в печать.
К общему удивлению, Линь Чжися отказалась от всех встреч. Она сказала, что ещё недостаточно взрослая и не готова в одиночку общаться с прессой. Пристальное внимание публики лишь усилит давление на неё.
Директор первой провинциальной средней школы немедленно вмешался и уладил дела со всеми СМИ, так что новость о победе Линь Чжися распространялась только внутри школы.
Цзян Юйбай считал решение Линь Чжися очень дальновидным. Как ни крути, ей сейчас всего двенадцать лет, и излишнее внимание извне могло нарушить её покой. К тому же, она уже взяла золото национальной олимпиады, и зачисление в университет без экзаменов ей практически гарантировано… Пока Цзян Юйбай размышлял об этом, Линь Чжися сказала ему: — Смотри, это моя золотая медаль.
Шёл классный час.
Чжан-лаоши потратил пять минут на то, чтобы особо выделить и похвалить Линь Чжися. Затем Чжан-лаоши заговорил о «формировании духа класса». Он выразил надежду, что все ученики поставят перед собой цели, сохранят уверенность и будут неуклонно двигаться вперёд.
Когда Чжан-лаоши закончил речь, аплодисменты в 8 «17» классе долго не стихали.
Линь Чжися придвинулась чуть ближе к краю своего места и вложила медаль в руку Цзян Юйбая.
Цзян Юйбай впервые собственноручно коснулся золота национальной математической олимпиады. В соревнованиях этого года было несколько десятков золотых медалистов, и Линь Чжися стала одной из них.
Цзян Юйбай опустил глаза на медаль: — Впечатляет. — Он похвалил Линь Чжися: — Ты её заслужила.
Линь Чжися взяла ленту медали и обмотала её вокруг запястья. Положив правую руку на парту, она немного помолчала, а потом произнесла: — Цзян Юйбай, в этом семестре… я, возможно, буду очень занята.
Цзян Юйбай подумал, что Линь Чжися вот-вот уйдёт в университет. Он не мог, как раньше, когда поддерживал её переход в старшую школу, спокойно принять то, что она уйдёт и не вернётся. Он сидел молча, выпрямив спину, словно непоколебимый зелёный бамбук.
Он услышал тихий голос Линь Чжися: — Через два дня я присоединюсь к национальной сборной, а затем, скорее всего, приму участие в Romanian Master of Mathematics 2007 года. На этот турнир в конце февраля каждая страна может отправить только четверых участников…
Цзян Юйбай взял ручку и записал в своём блокноте: «Линь Чжися > Мастер-турнир 2007 года».
— Что это значит? — спросила Линь Чжися.
— Это значит, что Линь Чжися обязательно добьётся успеха, — ответил Цзян Юйбай.
Цзян Юйбай закрыл ручку колпачком, вернув себе привычное хладнокровие. Он спокойно произнёс: — Удачи, Линь Чжися. Международная битва началась, ты должна…
— Я должна идти в авангарде! — гордо объявила Линь Чжися.
Она вся буквально сияла, и казалось, в ней что-то изменилось по сравнению с недавним временем. Цзян Юйбай смутно ощущал её рост и преображение. Он обратился к ней: — В этом месяце у тебя нет времени прийти ко мне в гости. В следующем…
Линь Чжися снова перебила его: — В следующем месяце я обязательно приду к тебе домой поиграть.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
