Этот соревновательный экзамен продолжался с девяти утра до половины второго дня.
Линь Чжися, сдав работу, поспешила к своим товарищам по команде.
Товарищ по команде Ду Цунькан поспешно спросил:
— Ты решила последнюю задачу, Линь Чжися?
— Решила, — честно ответила Линь Чжися.
Ду Цунькан слегка перевёл дух:
— В шестой задаче я расписал половину. Пятая была довольно сложной, я применил новый метод решения… — Он взял ручку и начал писать прямо на своей ладони. Он выводил формулы, задавал диапазоны параметров, нисколько не заботясь о том, что чернила пачкают кожу.
Трое остальных товарищей по команде внимательно слушали его рассуждения, и Линь Чжися первой зааплодировала ему:
— Как здорово, ты наверняка получишь высший балл за пятую задачу.
Пока Линь Чжися говорила, мимо как раз проходили российские участники.
Линь Чжися перешла на английский, чтобы похвалить товарища:
— Great! I am proud of you for finding such an elegant solution.
Эти слова означали: «Замечательно! Я горжусь тобой, ты нашёл такое изящное решение».
Ду Цунькан на секунду опешил и решил подыграть Линь Чжися, ответив в том же духе:
— You solve all problems efficiently. You are highly intelligent.
Ду Цунькан похвалил Линь Чжися за то, что она справилась со всеми задачами, и отметил её ум. Линь Чжися почувствовала в его тоне некоторую долю преувеличения. Неужели они обменивались подобными похвалами перед российскими участниками, чтобы подбодрить друг друга, или же хотели подавить соперников своим настроем?
В шумном коридоре Александров из российской команды внезапно остановился.
Александров посмотрел на Ду Цунькана.
Ду Цунькан в глубине души искренне восхищался Александровым.
Родители Ду Цунькана специально попросили друзей с северо-востока страны помочь купить в России книгу за авторством Александрова. Открыв её, Ду Цунькан увидел текст на подлинном русском языке; он не понимал ни единой буквы, поэтому ему оставалось лишь раз за разом изучать приведённые в книге формулы и иллюстрации.
Он подумал, что Александров скажет ему хоть слово.
Он остался стоять на месте, слегка кивнув Александрову.
Александров улыбнулся ему. В его глазах он увидел искорки смеха, подобные ряби на поверхности лазурного моря.
Близлежащие окна сияли чистотой, золотистый солнечный свет заливал коридор, подсвечивая светлые волосы российского участника. За окном виднелись здания в румынском стиле, белые облака плыли по бескрайнему синему небу, и на душе у Ду Цунькана вдруг стало гораздо спокойнее. Будто на него снизошло озарение прямо на месте соревнований, и тяжкий груз давления, давивший на сердце, исчез.
До этого он мучился от чувства вины, ведь он не решил третью задачу, в то время как все его товарищи с ней справились; он считал, что тянет всю команду вниз.
Но теперь раздражение, беспокойство, стыд и паника — всё это улетучилось. Он пробормотал про себя:
— Ребята, неважно, каким будет результат соревнований, мы приложили все усилия и сделали всё, что могли. Я очень рад, что мы в одной команде. Давайте и в будущем продолжать в том же духе, чтобы подняться ещё на ступень выше.
— Хорошо, — поддакнула Линь Чжися.
И тут же, в следующую секунду, Линь Чжися пулей метнулась к Александрову.
Ду Цунькан даже не успел отреагировать. Когда он пришёл в себя, Линь Чжися уже преградила путь Александрову и заговорила с российским математическим гением по-английски.
Линь Чжися с ходу задала вопрос по теории графов; Ду Цунькан смутно расслышал слова вроде «граф сотрудничества Эрдёша». Он и двое других товарищей были крайне удивлены. В их представлении Линь Чжися никогда не лезла на рожон. Почему же сегодня она повела себя столь необычно?
На самом же деле Линь Чжися неправильно поняла Ду Цунькана.
Со стороны ей показалось, что Ду Цунькан и Александров просто обменялись взглядами, после чего Ду Цунькан нахмурился, вздохнул и погрузился в раздумья. Она решила, что Александров задел её товарища, и вознамерилась постоять за своих.
Рост Александрова превышал метр девяносто.
Линь Чжися смотрела на него снизу вверх, и у неё даже затекла шея.
Александров заговорил с ней. И она тут же была глубоко потрясена: у Александрова был настолько сильный русский акцент, что в каждом английском слове чувствовался колорит его родного языка. Он говорил невероятно быстро, скорость его мыслей явно опережала возможности речи. Линь Чжися слушала в оцепенении, пытаясь выудить хоть крупицы его математической логики из обрывочных фраз.
Обдумывая его слова, она признала, что он наделён выдающимся талантом. В зимних лагерях на родине она тоже встречала очень способных и трудолюбивых ребят; дар каждого проявлялся в чём-то своём, и не было смысла сравнивать их, пытаясь выяснить, кто лучше, а кто хуже.
Умом-то она это понимала, но…
Линь Чжися всё равно не удержалась от желания помериться силами с Александровым.
Она принялась подражать темпу речи Александрова, словно из пулемёта выпаливая свои математические выводы; из-за стремительного произношения английские слова в её речи будто слиплись, отчего на лице Александрова промелькнуло удивление.
Хотя оба они говорили по-английски, в этот момент коммуникация между ними казалась невозможной.
Ду Цунькан неловко улыбнулся. Прервав пространные рассуждения Линь Чжися, он увёл её из экзаменационного зала. Двое других товарищей по команде так и покатывались со смеху, и один из них спросил:
— Линь Чжися, зачем ты начала обсуждать с Александровым теорию графов? Его книга, опубликованная ещё в средней школе, посвящена именно этой области!
Линь Чжися и сама не знала, почему вдруг поддалась азарту соперничества.
Возможно, дело было в том, что вся российская команда держалась слишком уверенно. И Линь Чжися захотелось проверить, действительно ли победа у них в кармане.
Окончательные результаты соревнований будут объявлены в последний день турнира «Мастера Румынии».
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
