Линь Чжися валялась на кровати:
— Вовсе нет.
Линь Чжися, обняв подушку, каталась туда-сюда, пока Тан Тинтин не прижала её за плечи, прервав траекторию её движения.
Тан Тинтин указала в окно:
— Давай сегодня после ужина в отеле пойдём в горы. Я только что видела, какие там высокие вершины, вот только не знаю, видно ли оттуда ущелье. Вода в реке в том ущелье такая чистая. Тебе нравится плавать на лодке? Может, мы сможем арендовать плот? А, ладно, не стоит, ещё упадём, будет плохо…
Линь Чжися вскинула голову:
— Это исключено, Дэн-лаоши не позволит нам выходить без разрешения.
— А ты не говори учителю, и всё, — уговаривала Тан Тинтин.
В душе Линь Чжися разыгралась нешуточная борьба. В итоге рациональное мышление одержало верх. В голове всплывали настойчивые наставления гэгэ, полные заботы слова а-де и а-нян, что заставило её твёрдо отказать Тан Тинтин:
— Когда мы закончим ужинать, уже стемнеет. Двум несовершеннолетним девочкам разгуливать по тёмным и незнакомым горным тропам действительно нельзя.
Тан Тинтин в нерешительности сделала шаг:
— Пойду спрошу у других девочек.
Эти слова пробудили в Линь Чжися чувство ответственности как старосты класса.
В её голове мелькнула блестящая мысль, и Линь Чжися поспешила окликнуть Тан Тинтин. Она слово в слово пересказала подруге несколько страшных историй, которые когда-то слышала от гэгэ.
Линь Чжися говорила медленно, низким голосом, сопровождая рассказ намеренными стуками по столу, грохотом и прерывистым дыханием, чем быстро напугала Тан Тинтин до смерти. Тан Тинтин заявила, что даже под страхом смерти не выйдет на горную дорогу.
В первый день поездки на гору Пэнлай Тан Тинтин и Линь Чжися сидели в номере 405 и вместе смотрели телевизор.
Они смотрели популярную романтическую дораму.
На экране главный герой говорил главной героине, что женился на ней лишь по воле родителей; хотя они и супруги, он никогда её не полюбит. Его истинная любовь — добрая и прекрасная…
В уголках глаз Тан Тинтин заблестели слёзы:
— Как он может так поступать со своей женой?
Линь Чжися подпёрла щёку рукой:
— Почему его жена с ним не разведётся?
Едва Линь Чжися и Тан Тинтин перекинулись парой фраз, в дверь номера 405 постучали. За порогом стоял Дуань Циянь. Он спросил:
— Линь-староста, у вас телевизор работает?
Тан Тинтин подошла открыть дверь:
— Работает, а что?
— У нас с Шэнь Фусюанем телевизор сломался, — раздражённо ответил Дуань Циянь. — Ай, ладно, пойду к Цао У и остальным посмотрю.
Сделав шаг, Дуань Циянь с серьёзным видом добавил:
— Скажу — возможно, не поверите, но Шэнь Фусюань во что бы то ни стало хочет смотреть одну любовную драму, называется «Всё изменилось, я полюбил твою красоту»…
— Мы как раз его смотрим, — ничуть не скрывая, ответила Линь Чжися.
Дуань Циянь был потрясён. Он побежал в соседний номер и позвал Шэнь Фусюаня.
Шэнь Фусюань вошёл в номер 405 с двумя пачками чипсов и четырьмя банками колы. Он помахал Линь Чжися рукой, и та вежливо его приняла. Без тени сомнения он уселся рядом с Линь Чжися, и они втроём принялись смотреть городскую романтическую дораму «Всё изменилось, я полюбил твою красоту».
— Что вы, чёрт возьми, творите? — потребовал ответа Дуань Циянь.
Шэнь Фусюань и Линь Чжися были так поглощены сюжетом, что никто из них не ответил на вопрос Дуань Цияня.
На экране герои только что вернулись с банкета.
Соперница, указывая пальцем на главную героиню, разразилась бранью:
— Ты вышла за него ради денег! Если бы его семья не помогла вам, ты бы давно обанкротилась! Чем ты собираешься со мной тягаться? Я люблю его всем сердцем! В любви нет очереди, любовь — это чистое чувство… Пусть ты его законная жена, но именно я — та, кого он любит больше всех.
В этот момент с неба хлынул проливной дождь.
Героиня стояла на коленях под дождём, с мокрыми волосами, вся дрожа.
Соперница, прижавшись к груди героя, слабо всхлипнула:
— Это всё она, она заставила меня стать такой, какой я сама себя ненавижу!
Герой посмотрел на героиню свысока и холодно произнёс:
— Я не хочу её видеть. Цзяоцзяо, уходим.
Сказав это, герой одной рукой держал зонт, а другой обнимал соперницу, проходя мимо героини. Его начищенные до блеска туфли наступили героине на пальцы; она не издала ни звука, а он даже не замедлил шаг.
Дуань Цияню казалось, что он сейчас задохнётся.
— О-о-ой! — вскрикнула Тан Тинтин. — Бедная его жена!
— И как вы только можете это смотреть? — решительно заявил Дуань Циянь. — Смотрите свой телевизор, а я пойду погуляю один!
С этими словами Дуань Циянь развернулся и направился к выходу.
Шэнь Фусюань то и дело вздыхал, а Линь Чжися задумчиво спросила:
— Почему его жена всё время стоит на коленях?
Тан Тинтин ответила:
— Эта разлучница была с ней слишком жестока, у неё нет сил подняться.
Линь Чжися посмотрела на Шэнь Фусюаня:
— А ты как думаешь?
Шэнь Фусюань немного подумал и лишь затем произнёс:
— Я полагаю, что её внутренний мир был разрушен. Сценой под дождём режиссёр хотел передать зрителям дух поражения в борьбе. В последнем кадре, когда камера отдаляется, зритель видит лишь туфли героя, пальцы героини и капли воды, падающие на пешеходный мост.
— Да, — спокойно проанализировала Линь Чжися. — Режиссёр использовал приём монтажа для переключения кадра. Интонации, с которыми кричала соперница, напоминают мне стиль шекспировских театральных постановок. Длинный план под дождём наводит на размышления, это похоже на ракурс, введённый режиссёром Квентином в «Городе грехов», что возвышает весь сюжет и придаёт ему философскую атмосферу…
Дуань Циянь поверил словам Линь Чжися и Шэнь Фусюаня.
Он невольно присел перед телевизором и с настроем на обучение принялся со всей серьёзностью смотреть эту дораму. Он просидел так с обеда до самого вечера и, сам того не заметив, полностью увлёкся сюжетом.
Всё дошло до того, что на следующее утро, когда официально началась экскурсия по горе Пэнлай, Дуань Циянь специально уточнил у гида, во сколько они вернутся в отель. Он не хотел пропустить финал сериала.
Шэнь Фусюань, шедший впереди группы, хохотал до колик в животе. Он перешёптывался с Линь Чжися:
— Скажи, ну как может существовать такой простофиля, как Дуань Циянь?
— Не стоит постоянно его обманывать, — наставляла Линь Чжися.
Шэнь Фусюань пожал плечами:
— Вчера днём ты только и делала, что анализировала философский подтекст этой дорамы… Ты обвела Дуань Цияня вокруг пальца.
Линь Чжися объяснила:
— Я просто боялась, что он уйдёт и потеряется. Разве он смог бы сам найти дорогу назад?
— Наверняка не смог бы, — с полной уверенностью ответил Шэнь Фусюань.
Линь Чжися крепче сжала в руках лямки своего рюкзака. Следуя за гидом, она сосредоточенно начала восхождение.
Гидом была смуглая женщина средних лет с короткой стрижкой и химической завивкой, в её ушах поблёскивали золотые серьги. У неё было крепкое телосложение и сильные ноги, позволявшие ей идти по горной тропе уверенно и быстро.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
