Линь Чжися наблюдала за выражением его лица. Странно, он вроде бы не лгал.
Линь Чжися была уверена, что Дуань Циянь тоже не лгал.
Услышав заявление Шэнь Фусюаня, Дуань Циянь тут же подхватил:
— Раз нравится, так нравится, никто тебе не мешает. Мы не классные руководители. Мы твои друзья уже четыре года, неужели ты всё ещё собираешься скрывать от нас свои тайные мыслишки?
Шэнь Фусюань яростно выругался:
— Проваливай к чёрту.
— Ты чего? — Дуань Циянь немного рассердился. — За что ты меня обругал?
Линь Чжися попыталась разрядить обстановку:
— Перестаньте ссориться, давайте поедим в тишине.
После обеда все отдохнули полчаса, а затем под руководством гида отправились осматривать достопримечательности горы Пэнлай на канатной дороге.
Кабинки были полностью закрытыми и вмещали максимум четыре человека. Поэтому Линь Чжися, Тан Тинтин, Шэнь Фусюань и Дуань Циянь сели в одну кабинку.
Линь Чжися открыла рюкзак, достала книгу и положила её на колени.
Между страницами был вложен листок бумаги для писем с клубничным узором. Взяв шариковую ручку, она вывела на бумаге: «27-й класс первого года старшей школы прибыл на гору Пэнлай. Путешествовать всем классом — это такое счастье. Сейчас я сижу в кабинке канатной дороги и вижу вековые деревья, величественные и изумрудно-зелёные, окутанные туманом древние храмы с тысячелетней историей…»
— Кому ты пишешь? — спросил Дуань Циянь.
Тан Тинтин тут же отозвалась:
— Цзян Юйбаю, конечно, кому же ещё?
— Да, Цзян Юйбаю, — подтвердила Линь Чжися.
Дуань Циянь подался вперёд:
— Какие всё-таки отношения связывают тебя с Цзян Юйбаем?
Линь Чжися спокойно ответила:
— Мы хорошие друзья.
Шэнь Фусюань вмешался:
— Дуань Циянь, не лезь не в своё дело.
— Ты всё ещё дуешься на меня? — Дуань Циянь повернулся к нему. — Я же уже извинился.
Шэнь Фусюань усмехнулся:
— Если я убью тебя, а потом скажу «прости», ты меня извинишь?
Дуань Циянь ответил совершенно серьёзно:
— Я же буду мёртв, как я смогу тебя извинить?
— Не ссорьтесь, — пресекла их спор Линь Чжися.
После её слов в кабинке снова воцарилась тишина.
Глядя на живописные пейзажи за окном, Линь Чжися записывала на чистом листе стихи. Природные виды, образованные тянущимися горными цепями, в её сознании преобразовывались в абстрактные многомерные пространства. Она начала размышлять о трёхмерных проекциях объектов высших измерений, а затем невольно переключилась на современные алгоритмы снижения размерности данных, такие как метод главных компонент, анализ независимых компонент, фильтрация с низкой дисперсией, высококорреляционная фильтрация и прочие.
Дуань Циянь снова прервал ход её мыслей:
— Приехали, приехали! Идём, посмотрим на древний храм.
Кабинка прибыла на конечную станцию, и Линь Чжися с остальными поспешили за гидом.
Гид, подняв рупор, громко объявил:
— Ученики двадцать седьмого класса, не отставайте. Сейчас мы посетим самую известную достопримечательность горы Пэнлай — храм Баодэн. Слышали фразу из «Лотосовой сутры»? В ней говорится: «От одного светильника зажигаются другие, пока не воссияют десять тысяч светильников». Наш храм Баодэн имеет долгую историю. Перед его воротами стоит неугасимый светильник. Несмотря на ветры и дожди на протяжении многих лет, его пламя не гаснет…
Гид продолжал говорить, ведя учеников за собой.
Вокруг храма росли исполинские деревья, земля была усыпана веерообразными листьями гинкго. Монахи в серых одеждах повсюду подметали территорию. В храме Баодэн воскуривали много благовоний, было многолюдно. На деревянных стеллажах в переднем дворе рядами стояли красные свечи. Пришедшие издалека благочестивые миряне истово загадывали желания.
Классный руководитель Дэн-лаоши тоже загадал желание. Он опустил двести юаней в ящик для пожертвований и что-то долго писал на бумаге.
Набравшись смелости, Дуань Циянь подошёл поближе, чтобы подсмотреть.
Он увидел, что Дэн-лаоши написал: «Надеюсь, мои ученики смогут показать отличные результаты на олимпиадах или набрать достойные баллы на государственных экзаменах. Желаю ученикам крепкого здоровья и семейного благополучия».
Дуань Циянь был до глубины души тронут. Он снова поделился этим секретом с Линь Чжися.
Линь Чжися записала всё, о чём думала — получилось целых три листа. После окончания поездки на гору Пэнлай она вернулась домой и наклеила на конверт две почтовые марки. В предвкушении ответа она отправила это письмо Цзян Юйбаю.
Через два дня Цзян Юйбай зашёл в Кью-Кью.
Он сообщил Линь Чжися, что только что сошёл с самолёта и находится в Америке.
Цзян Юйбай умел сохранять спокойствие. До того как пробиться в финал, он совсем не рассказывал Линь Чжися, как обстоят дела на соревнованиях. Линь Чжися время от времени получала от него отчёты и узнала, что в этом году конкуренция необычайно высока. Приехала почти половина ведущих частных школ Северной Америки, и даже европейские школы ввязались в борьбу. Линь Чжися не удержалась и спросила:
— Команда какой страны самая сильная?
— США, — честно ответил Цзян Юйбай.
Линь Чжися подбодрила его:
— Ты справишься, Цзян Юйбай! То, что ты прошёл в финал, — это уже очень круто!
Цзян Юйбай прислал ссылку в окне чата Кью-Кью. Он искренне пригласил Линь Чжися посмотреть прямую трансляцию его выступления.
Финал проходил в Нью-Йорке. Разница во времени между Нью-Йорком и Пекином составляла ровно двенадцать часов. Первый групповой этап должен был начаться в шесть вечера и закончиться в восемь вечера, трансляция длилась два часа подряд.
Шесть часов вечера по нью-йоркскому времени — это шесть часов утра по пекинскому.
17 марта 2009 года наступил первый день финала Североамериканского кубка по экономике.
В шесть утра 17 марта Линь Чжися выбралась из постели и, не теряя ни минуты, включила компьютер. Введя адрес сайта, она действительно увидела прямую трансляцию.
Ведущим был крепко сложенный, улыбчивый мужчина средних лет. Держа микрофон, он представлял аудитории правила соревнований и судей в этом году. Когда ведущий упомянул участников, камера показала общий план, и Линь Чжися увидела команды элитных старшеклассников со всех континентов мира.
Стоит признать, что от членов этих команд по экономике исходила совершенно необыкновенная аура.
Линь Чжися могла предвидеть, насколько ожесточённой будет эта битва.
Линь Чжися не пошла завтракать в гостиную. Она принесла из кухни миску жидкой каши и замерла перед экраном компьютера. Как раз в этот момент камера переключилась на крупный план, и она увидела Цзян Юйбая в строгом костюме.
Она восхищённо прошептала:
— Тебе очень идёт костюм, Цзян Юйбай.
— Подумаешь, — раздался за её спиной голос гэгэ. — По-настоящему красивому человеку не нужна одежда, чтобы производить впечатление.
Откуда здесь взялся гэгэ?
Линь Чжися, держа миску обеими руками, с опозданием обернулась.
Линь Цзэцю сказал ей:
— Ты не идёшь завтракать в гостиную, а-нян попросила меня узнать, чем ты так занята этим утром. Оказывается, ты смотришь выступление Цзян Юйбая? Что в нём такого особенного, я тебя спрашиваю?
Линь Чжися снова выпрямилась, отхлебнула каши и только потом ответила:
— Он так долго изучал экономику, я хочу знать его уровень. Верю, что он обязательно сможет выделиться среди остальных.
Линь Цзэцю придвинул стул и сел рядом с Линь Чжися:
— В средней школе его оценки были не такими хорошими, как твои. Зачем тебе за ним следить?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
