Затем она открыла документ Word на компьютере:
— Цзян Юйбай, давай начнём с «проектирования требований». Мне нужно записать функции робота, а потом я отправлю файл тебе на электронную почту.
Цзян Юйбай положил руки на клавиатуру. Он напечатал строку: «Робот, созданный совместно Линь Чжися и Цзян Юйбаем».
Линь Чжися кивнула и с одобрением сказала:
— Да, он станет свидетелем нашей дружбы.
Цзян Юйбай посмотрел на экран и слегка улыбнулся:
— Ты придумай ему имя.
Линь Чжися на одном дыхании выдала целый список:
— Сябай, Чжиюй, Линьцзян, Цао Мэй Личжи… Я только сегодня узнала, что ты любишь личи.
Цзян Юйбай лишь ответил:
— Название «Цао Мэй Личжи» звучит недостаточно официально.
Линь Чжися вынесла решение:
— Линьцзян. Пусть его зовут Линьцзян — и имя есть, и фамилия.
Цзян Юйбай выделил имя робота — Линьцзян — жирным чёрным шрифтом.
Окно спальни было широко распахнуто, летний ветерок проникал сквозь сетку, принося тёплые и долгие потоки воздуха. На стене колыхались тени деревьев, стрекотание цикад не утихало ни на миг. Вентилятор стоял за спиной Цзян Юйбая, обдувая его особой прохладой — совсем не такой, как от центрального кондиционера у него дома. Возможно, это было самовнушение, но ему всё казалось, что в спальне Линь Чжися таится сладкий аромат Цао Мэй.
Атмосфера в комнате была очень непринуждённой, Цзян Юйбай и Линь Чжися слово за словом обсуждали конкретные функции робота. После бурной и подробной дискуссии Цзян Юйбай определил четырнадцать целей, а Линь Чжися для каждой из них пометила необходимое программное и аппаратное обеспечение.
Линь Чжися была в прекрасном настроении.
Голубое небо и белые облака за окном были отражением её душевного состояния. Она словно парила на облаках, гуляла по воздуху, наслаждаясь безграничной свободой пространства.
*
В двенадцать часов дня мама Линь Чжися приготовила обед.
Мама стояла в гостиной и звала:
— Ся-Ся, обедать пора! Чем вы там с другом заняты? Не проголодались?
Линь Чжися как раз распечатала документ с требованиями к роботу. Она вложила бумагу в руки матери:
— Мама, мы с Цзян Юйбаем собираемся создать робота. Мы обсуждали детали его функций.
Мама мельком взглянула на листок и сказала:
— Друзья нашей Ся-Ся — самые умные дети.
Мама положила документ на обеденный стол и, повернувшись к Линь Чжися, добавила:
— Вспомнила, твой отец рассказывал мне о Цзян Юйбае.
— Что именно? — дотошно допытывалась Линь Чжися.
Мама напомнила ей:
— Секретарь на родительском собрании… Об этом случае твой отец тебе говорил?
Линь Чжися знала, что мама имеет в виду «инцидент с секретарём на родительском собрании».
Каждый раз, когда в школе проводилось родительское собрание, отец Линь Чжися всегда приходил сам. По школьным правилам родители должны были сидеть на местах своих детей. По логике вещей, Линь Чжися и Цзян Юйбай сидели за одной партой, так что их родители давно должны были познакомиться. Однако отец Линь Чжися никогда не видел родителей Цзян Юйбая — он встречал только секретаря секретаря матери Цзян Юйбая.
Да, у секретаря матери Цзян Юйбая тоже был секретарь.
Секретарём секретаря матери Цзян Юйбая была девушка лет двадцати с небольшим — именно она представляла родителей Цзян Юйбая на нескольких собраниях. Она общалась с учителями по всем предметам и записывала каждое их слово на диктофон, что произвело на отца Линь Чжися неизгладимое впечатление.
Пока Линь Чжися думала об отце, он как раз вошёл в дом.
Отец был одет в хлопковую футболку и короткие тканевые шорты, а на ногах у него были вьетнамки. Он направился прямиком в гостиную. Увидев Линь Чжися, он коснулся рукой её головы:
— Ся-Ся, твой друг пришёл?
Линь Чжися слегка застенчиво ответила:
— Отец, обернись.
Отец обернулся и встретился взглядом с Цзян Юйбаем.
Цзян Юйбай произнёс:
— Здравствуйте, дядя.
Отец хохотнул:
— Здравствуй, юный одноклассник Цзян Юйбай.
Больше он ничего не сказал, взял свой контейнер с едой и снова ушёл в магазин присматривать за делами. Во время летних каникул школьники часто заходили купить газировку или перекусить, поэтому он не мог оставаться дома и тратить время впустую.
Гостиная и кухня в доме Линь Чжися были совмещены. То, что называлось «столовой», представляло собой отдельную зону в углу гостиной, где стоял круглый стол и четыре деревянных стула.
Цзян Юйбай вызвался помочь и расставил стулья. Он, Линь Чжися и её мама сели за стол.
Линь Чжися, держа палочки, начала перечислять названия блюд:
— Куриные ножки в соевом соусе, острые свиные копытца, рулетики из тофу с мясом, томлёные креветки, цзяобай на пару, листовой салат в устричном соусе, суп из помидоров с яйцом… Как всё богато, мама, ты чудесная!
Мама вытерла лицо влажным полотенцем. На кухне было очень жарко, и она сильно вспотела. Ей пришлось переодеться и умыться, прежде чем позвать Линь Чжися и Цзян Юйбая обедать.
Линь Чжися, пристально глядя на маму, вдруг выпалила:
— Мама, давай завтра купим кондиционер.
Мама ответила:
— Не нужно его покупать, кондиционер — это не предмет первой необходимости. Ся-Ся, теперь у тебя есть деньги, и тратить их нужно с умом.
— Кондиционер — это необходимость, — Линь Чжися привела фактические аргументы. — Погода становится всё жарче.
Мама положила в тарелку Линь Чжися куриную ножку:
— Ся-Ся, сначала поешь, а насчёт кондиционера мы поговорим вечером.
Цзян Юйбай не стал высказывать своё мнение. Он тихо слушал разговор Линь Чжися с матерью и думал о том, что родители называют её Ся-Ся, и в QQ она у него записана так же. Это прозвище ей очень подходило: она была такой же страстной, открытой и солнечной, как само лето.
Пока голова Цзян Юйбая была занята мыслями о Линь Чжися, она положила ему рулетик из тофу:
— Это коронное блюдо моей мамы, очень вкусно.
Цзян Юйбай попробовал кусочек, тщательно прожевал и только тогда сказал:
— Очень вкусно, спасибо, тётя.
Линь Чжися и её мама заулыбались. Линь Чжися уткнулась в тарелку, и в этот момент входная дверь снова открылась, послышались тяжёлые шаги. Обернувшись, она увидела Линь Цзэцю — он стоял в прихожей, перекинув рюкзак через одно плечо, и от него веяло холодом.
Линь Чжися крикнула:
— Гэгэ, иди скорее обедать, сегодня всё необычайно вкусно!
Линь Цзэцю молча подошёл к ним.
Атмосфера за столом была такой гармоничной, что Линь Цзэцю на мгновение показалось, будто Цзян Юйбай и Линь Чжися — одна семья. Это осознание заставило его предельно насторожиться.
Линь Цзэцю взял деревянный стул и втиснул его прямо между Линь Чжися и Цзян Юйбаем, вынудив последнего отодвинуться и освободить место.
Цзян Юйбай, держа чашку с рисом, пересел на самый край. Он безропотно принял волю судьбы и брал палочками только те два блюда, что стояли прямо перед ним. Он по-прежнему ел очень изящно, чем приковывал к себе всё внимание Линь Чжися.
Линь Чжися встала со своего места и переставила тарелки на столе. Она передвинула блюдо с куриными ножками поближе к левой руке Цзян Юйбая и положила ему ложку томлёных креветок.
Она включила вентилятор на полную мощность и отрегулировала угол так, чтобы при повороте поток воздуха попадал прямо на Цзян Юйбая.
Линь Чжися так усердно заботилась о Цзян Юйбае, что Линь Цзэцю едва мог проглотить обед.
Яркое сияние в разгар лета не могло разогнать мрак в душе Линь Цзэцю. Он отставил чашку и спросил:
— Цзян Юйбай, когда ты пришёл к нам домой?
Цзян Юйбай честно ответил:
— В десять утра.
В десять утра?!
Линь Цзэцю поднял голову и посмотрел на настенные часы.
Сейчас было десять минут первого по пекинскому времени. Это означало, что Линь Чжися и Цзян Юйбай провели наедине больше двух часов.
Отец был занят в магазине, мама готовила на кухне, Линь Цзэцю был на дополнительных занятиях в школе… Линь Чжися осталась без присмотра, и, находясь в одной комнате с Цзян Юйбаем, она вполне могла забыть о приличиях в общении между мальчиком и девочкой.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
