Линь Чжися вошла в кабинет и вежливо поприветствовала профессора:
— Гу-лаоши, здравствуй. Я Линь Чжися.
Гу-лаоши, чьи виски уже посеребрила седина, с умиротворённым видом кивнул ей и жестом пригласил сесть на диван.
Линь Чжися тут же уселась и принялась тихо слушать научную дискуссию профессора с докторантами.
Двое присутствующих сегодня аспирантов совместно работали над статьёй. Между ними возникли разногласия, и Гу-лаоши попросил их вкратце изложить свои методы, а затем выписать ключевые тезисы на доске.
В кабинете Гу-лаоши висела огромная белая доска.
Один из аспирантов взял маркер и начал быстро писать, но Гу-лаоши окликнул его:
— Ян Шувэнь, не нужно писать слишком много. Ты сейчас проводишь для нас презентацию, объясняй явления своим собственным языком.
Ян Шувэнь был аспирантом первого года обучения. Как и Линь Чжися, он приехал в Пекин совсем недавно. По характеру он был интровертом, не слишком общительным, и целыми днями пропадал в библиотеке, просиживая там с утра до вечера.
Тема магистерской диссертации Ян Шувэня пересекалась с направлением исследований группы Гу Ликая. Сам он был весьма выдающимся студентом. Окончив один из ключевых университетов, он сохранял средний балл выше 90 как в бакалавриате, так и в магистратуре. Он был одарён, трудолюбив и не жалел сил на учёбу, за что его ценили старшие соученики в группе Гу Ликая.
Однако Ян Шувэню казалось, что Гу Ликай им недоволен.
Ян Шувэнь поправил очки на переносице и громко произнёс:
— Когда число битов увеличивается до четырёх, типов квантовой запутанности становится бесконечное множество… Гу-лаоши, я прочитал статью, которую ты дал мне на прошлой неделе. В ней говорилось о «многогранниках запутанности», которые классифицируют системы состояний запутанности. Я ещё дважды перечитал книгу «Quantum Field Theory», написанную Жан-Бернаром Зубером и Клодом Ициксоном.
Линь Чжися подняла правую руку, желая задать вопрос.
Гу-лаоши указал на Ян Шувэня:
— Давай послушаем, что он скажет, а потом спросишь ты.
Линь Чжися притихла, пристально глядя на Ян Шувэня.
Ян Шувэнь продолжил свои пространные рассуждения.
Гу-лаоши дождался, пока Ян Шувэнь договорит последнее слово, и только тогда прокомментировал:
— Ты очень хорошо излагаешь, подход всесторонний, но всё это — чужие труды. Это похоже на литературный обзор, а не на описание твоего собственного метода. Почему твой старший соученик не согласен с тобой? Он прав. Ты ещё не соприкоснулся с экспериментальным уровнем. При первой нашей встрече я говорил тебе, что заниматься наукой — это не значит просто уйти с головой в книги и «мастерить повозку за закрытыми дверями». В экспериментальной физике мы должны развивать твою научную грамотность и практические навыки. Нужно и статьи читать, и эксперименты проводить — во всём этом должен быть баланс, определённый trade-off… Ты блестяще учишься, но и в экспериментах не должен отставать. Последние две недели я был слишком занят и не мог уделить вам время, но твой старший соученик рассказывал, что, приходя в лабораторию, ты просто сидишь за столом, читаешь книги и переписываешь конспекты, не выполняя те базовые упражнения, которые он для тебя подготовил.
Дверь кабинета была распахнута настежь для проветривания, и холодный сквозняк, забравшись Ян Шувэню за шиворот, заставил его вздрогнуть.
Он тут же выпрямился и чётко, чеканя каждое слово, пояснил:
— Эти две недели я повторял материал… пройденное легко забывается.
Гу-лаоши открыл ящик стола, достал папку и медленно произнёс:
— Повторяя старое, познаёшь новое — это хорошо, и в экспериментальной физике дела обстоят так же. Твои глаза, книги, твой гиппокамп хранят долговременную память, а твои руки хранят нервно-мышечную память… Всё это — базовые навыки, но лишь вдохновение и инновации станут перспективой твоего развития.
Ян Шувэнь поспешно ответил:
— Да, всё верно.
Гу-лаоши, опираясь на стол, поднялся со своего места:
— Книги — это средство обучения, а не его цель.
Линь Чжися то и дело кивала. Словно постигнув дзенское откровение, она восторженно заметила:
— Точно! Книги — это средство обучения, а не его цель. Для тебя самой твои собственные мысли важнее всего.
Гу-лаоши протянул Линь Чжися папку. В ней было несколько распечатанных научных статей, правила техники безопасности в лаборатории и описание процедур проведения экспериментов. Гу-лаоши велел Линь Чжися забрать это домой, внимательно изучить и в следующем месяце явиться в лабораторию.
Линь Чжися прижала папку к себе и принялась рассыпаться в благодарностях.
Ян Шувэнь вставил слово:
— Линь Чжися, ты, кажется, хотела что-то сказать мне?
Линь Чжися подбежала к Ян Шувэню и задала ему вопрос о вложенности «многогранников запутанности». Он на мгновение опешил и попросил её рассказать подробнее и говорить побыстрее, потому что у Гу-лаоши скоро дела, и они не могут отнимать у него время.
Ян Шувэнь не знал, что несколько минут назад Гу-лаоши сослался на «дела» лишь потому, что хотел помочь Линь Чжися определиться с её конкретным направлением исследований.
Линь Чжися не ожидала, что Ян Шувэнь попросит её ускориться.
Заложив руки за спину, она, словно строча из пулемёта, выпалила длинную тираду, из которой Ян Шувэнь понял только фразу «фотонные состояния кубитов».
Пока Ян Шувэнь пребывал в замешательстве, его старший соученик рассмеялся. Он встал, подошёл к Линь Чжися и сказал:
— Я Тань Цяньчэ из Первой провинциальной средней школы.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
