Линь Чжися получила сувенир, попрощалась с Цзян Юйбай и, взяв своего гэгэ за руку, покинула зал.
Цзян Юйбай вместе со своими а-де, а-нян, дедушкой и бабушкой вошёл в боковую дверь зала.
Боковая дверь вела в просторную комнату отдыха, где уже устроились Цзян Шаоци и его жена Джессика. Цзян Шаоци держал тарелку с тортом и дал Джессике откусить кусочек. Увидев своих родных, он поспешно поставил тарелку на стол и воскликнул:
— А-де, а-нян, гэгэ, жена гэгэ…
Цзян Юйбай встал перед панорамным окном. Цзян Шаоци подошёл к нему со спины и спросил:
— Сяо Цзян, как ты узнал, что я оставил кольцо в футляре? Неужели мой выразительный взгляд помог тебе догадаться?
Джессика в это время разговаривала со своими родителями и не обращала внимания на Цзян Юйбая и Цзян Шаоци.
Цзян Юйбай огляделся и только тогда ответил:
— У Линь Чжися очень сильная память, она видела твои движения. Она напомнила мне, что твоё кольцо осталось в футляре.
Цзян Шаоци не скупился на похвалу:
— Сяо Линь — этот маленький гений, мало того что умна, так ещё и готова прийти на помощь, прямо как твой дядя, то есть я. Кстати говоря, если бы не она, я бы сегодня знатно опозорился.
— Это верно, — поддакнул Цзян Юйбай.
Цзян Шаоци с улыбкой произнёс:
— Сяо Цзян, твой дядя — человек широкой души. Я отправил приглашение на свадьбу своему сопернику, хотя, конечно, не ожидал, что он действительно придёт…
В любом кругу, где замешаны интересы, неизбежно возникают раздоры, и музыкальная среда, в которой вращался Цзян Шаоци, не была исключением. У Цзян Шаоци был давний заклятый враг, который часто публично критиковал его мастерство, заявляя, что Цзян Шаоци владеет лишь пустяковыми трюками, недостойными высокой сцены.
Цзян Шаоци скрестил руки на груди, с содроганием вспоминая об этом:
— Если бы я сел в лужу, он бы смеялся надо мной годами, да ещё и колонку в газете открыл бы, чтобы поглумиться.
— Ты не сел в лужу, — объективно проанализировал ситуацию Цзян Юйбай. — Большинство гостей были тронуты, включая родителей Джессики.
Цзян Шаоци поправил его:
— Не называй её Джессикой, она твоя тётя.
Цзян Юйбай спросил:
— У неё нет китайского имени?
— Есть, — только тогда представил её Цзян Шаоци. — Её китайское имя — Ян И. Иероглиф «И» я иногда забываю, как правильно писать.
Цзян Юйбай из добрых побуждений напомнил:
— Не позволяй ей узнать об уровне твоей грамотности.
Цзян Шаоци укоризненно взглянул на племянника:
— Мой уровень грамотности ничем не отличается от уровня твоего а-де или дедушки.
Цзян Юйбай промолчал.
Цзян Шаоци приобнял его за плечо и искренне сказал:
— Спасибо тебе, Сяо Цзян, и Сяо Линь тоже. Вы быстро среагировали и очень мне помогли. Хотя Джессика не любит придираться по мелочам, я не мог допустить, чтобы она оказалась в неловком положении перед всеми. Только когда кольцо оказалось на её пальце, я успокоился.
— Почему ты… — деликатно поинтересовался Цзян Юйбай, — раньше так сильно любил упражняться на скрипке, а потом вдруг резко сместил жизненные приоритеты?
Цзян Шаоци серьёзно задумался над вопросом племянника. Спустя некоторое время он заговорил:
— Это нельзя назвать смещением приоритетов, я по-прежнему упражняюсь каждый день. Сяо Цзян, тебе не нужно ходить вокруг да около с дядей, ты ведь просто хочешь спросить, почему я влюбился?
— Да, — кратко ответил Цзян Юйбай.
Цзян Шаоци усмехнулся:
— Когда подрастёшь, тогда и поймёшь.
За окном простиралось бескрайнее небо, в широкой синеве плыли облака. Цзян Шаоци посмотрел вдаль и пробормотал себе под нос:
— Ждать осталось недолго… Пройдёт всего несколько лет, и ты всё поймёшь.
На это Цзян Юйбай ответил:
— Через несколько лет я уже должен буду работать в компании.
Цзян Шаоци предался воспоминаниям:
— Твой а-де говорил с тобой о работе? В летние каникулы, когда твоему а-де было восемнадцать… твой дедушка забросил его в компанию на стажировку. В то время наша семья открыла новый завод на юге, твой а-де только стал совершеннолетним, ему нужно было многому научиться. Он разрывался на части, выматывался с утра до вечера, и я был рад, что он на десять лет старше меня. Кто бы мог подумать, что так быстро придёт твоя очередь. Сяо Цзян, у дяди есть только один совет: цени свои нынешние беззаботные дни.
Цзян Юйбай разговорился с дядей о своих карьерных планах. Беседа дяди и племянника шла весьма оживлённо. Дядя также спросил Цзян Юйбая, занимался ли тот инвестициями. Цзян Юйбай внезапно вспомнил о роботе «Линь-Цзян», над которым он работал вместе с Линь Чжися.
Для Цзян Юйбая время сдачи государственного экзамена приходилось на середину мая этого года.
Для поступления в бакалавриат британского университета необходимо иметь результаты Айелтс и Эй-левел: первый — это международный тест на знание английского языка, второй эквивалентен британскому выпускному экзамену. Максимальный балл по Айелтс — 9, Цзян Юйбай набрал 8,5, что вполне неплохо, он и не стремился к идеальному результату.
С января этого года Цзян Юйбай полностью сосредоточился на подготовке к экзаменам, и у него не оставалось времени на робота. Он отправил «Линь-Цзян» домой к Линь Чжися, договорившись продолжить работу над ним в летние каникулы. Однако ещё до окончания зимних каникул Линь Чжися во время одного из видеочатов в Кью-Кью показала Цзян Юйбаю шагающего «Линь-Цзян».
Линь Чжися плотно закрыла дверь в спальню. В её комнате царил беспорядок, на полу стояла куча ящиков с инструментами. Она сдвинула всю мебель в углы, освободив место, чтобы робот мог мелкими шажками продвигаться по полу.
В лицо робота была встроена камера, и изображение передавалось на компьютер. Линь Чжися прислала скриншот рабочего стола вместе с «Руководством по эксплуатации робота Линь-Цзян». Она радостно проговорила:
— Смотри скорее, основные функции робота реализованы! Код нескольких модулей ещё нужно подправить, скорость анализа данных пока медленная, я планирую подключиться к кластеру облачных серверов.
Цзян Юйбай открыл «Руководство по эксплуатации робота Линь-Цзян» и несколько секунд терпеливо читал. Затем негромко произнёс:
— Кажется, будто я читаю научную статью.
— Возможно, потому что… — Линь Чжися нашла причину, — это я написала в ЛаТехе.
ЛаТех — это система компьютерной вёрстки документов, пользующаяся большой популярностью в академических кругах. Когда Линь Чжися пишет документы, она всегда прибегает к помощи ЛаТеха.
Цзян Юйбай редко пользовался ЛаТехом. Он сменил тему и сказал:
— Раз ты закончила с основными функциями, летом мы продолжим работу.
Линь Чжися нерешительно произнесла:
— Цзян Юйбай…
По ту сторону экрана у Цзян Юйбая сжалось сердце:
— Что случилось?
Линь Чжися, собравшись с духом, выпалила:
— Этим летом я не смогу заниматься с тобой. Я получила письмо от Гу-лаоши: в июле мне нужно ехать на конференцию в Лос-Анджелес, а в августе я вместе со старшими учениками посещу британский Кембридж и немецкий Мюнхен. У меня будет возможность посмотреть их лаборатории, я так этого жду! В группе Гу-лаоши много умных студентов, кто-то за полгода опубликовал три статьи, а у меня до сих пор ни одна не вышла в печать…
Цзян Юйбай ещё даже не коснулся ворот Кембриджа, а Линь Чжися уже готовилась к зарубежным поездкам. Цзян Юйбай был всего на месяц старше Линь Чжися… К счастью, он давно привык к такому разрыву и даже смог в ответ подбодрить её:
— Твои старшие товарищи учились на несколько лет дольше тебя. Пройдёт немного времени, и ты сможешь их догнать.
Линь Чжися преисполнилась боевого духа:
— Я буду стараться вместе с тобой.
Цзян Юйбай улыбнулся. Подражая её обычной манере, он ответил:
— Хорошо, хорошо.
Линь Чжися слегка покраснела:
— Почему ты всё время меня передразниваешь?
Цзян Юйбай и сам не знал точного ответа.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
