Затем Цзян Юйбай с этой работой в руках направился к месту проведения собеседования.
Письменный тест и собеседование следовали друг за другом почти без перерыва; тест служил лишь вступлением и подготовкой. Того, что он решил семь задач на листке, было недостаточно, чтобы выделиться среди конкурентов; Цзян Юйбаю ещё предстояло произвести на интервьюеров глубокое впечатление, чтобы получить право на зачисление.
Оба интервьюера Цзян Юйбая были профессорами с высочайшими академическими достижениями. Стоило ему переступить порог кабинета, как он почувствовал на себе их пристальные взгляды. Он невозмутимо обменялся с ними парой вежливых фраз и обеими руками протянул свою работу.
Первый профессор начал задавать вопросы по задачам из теста, и Цзян Юйбай отвечал очень бегло. Профессор улыбнулся, кивнул и заговорил с ним о девятом и десятом вопросах — эти две задачи на самом деле выходили за рамки способностей Цзян Юйбая.
Второй профессор начал направлять Цзян Юйбая, предложив ему простую идею. Тот мгновенно уловил суть и устно изложил вариант решения.
Репетитор Цзян Юйбая когда-то наставлял его: собеседование в Кембридже — дело непростое, нужно правильно выбрать тон. Нельзя быть слишком напористым или проявлять агрессию, но и нельзя раболепствовать перед авторитетами, не имея собственного мнения. Нельзя быть болтливым, и уж тем более нельзя быть неразговорчивым. Нужно быть мягким, вежливым, уверенным и честным, доверять своим суждениям и вовремя исправлять собственные ошибки.
Цзян Юйбай твёрдо придерживался этого правила.
Оба профессора улыбнулись.
Один из профессоров, закончив обсуждать с Цзян Юйбаем задачи из теста, задал ему вопрос для быстрого ответа:
— Представь, что ты играешь в игру. У тебя есть монета. Если после броска выпадает орёл, игра продолжается, и ты получаешь один юань. Если выпадает решка, игра тут же прекращается. Скажи, каково математическое ожидание твоего выигрыша?
Цзян Юйбай начал отвечать. Он сказал, что при подбрасывании монеты вероятности выпадения орла и решки не определены, так как в условии не описано состояние самой монеты. Он предположил, что вероятность выпадения орла равна a, а решки — b, тогда математическое ожидание должно составить a/b.
Затем профессор превратил эту задачу в задачу по теории игр, увеличив количество игроков.
Цзян Юйбай взял маркер и набросал схему на доске. Профессор продолжал усложнять задачу, связывая математику и экономику, и даже затронул немного философии.
Цзян Юйбай ни разу не замялся. Ход его мыслей всегда оставался ясным, он умело цитировал классиков, демонстрируя широчайший кругозор.
Чтобы достичь духовного созвучия с Линь Чжися, Цзян Юйбай за эти годы прочёл неисчислимое количество книг. Образ мышления Линь Чжися был невероятно скачкообразным, а воображение — поистине необузданным. Особенно в детстве она совершенно не считалась с душевным состоянием Цзян Юйбая: стоило ей поймать его, как она принималась рассуждать о чём угодно.
Собеседование подходило к концу. Вспомнив о Линь Чжися, Цзян Юйбай на несколько секунд отвлёкся. Он услышал, как профессор похвалил его, успокоился, попрощался и медленно вышел через главную дверь кабинета.
Снаружи завывал северный ветер, пробирал холод, и Цзян Юйбай в одиночестве шёл по дороге. Вспоминая всё собеседование, он чувствовал, что прошло оно неплохо: ничего выдающегося, но и без особых ошибок.
После возвращения Цзян Юйбая домой ему начали звонить родные и друзья.
Дядя Цзян Юйбая спросил, уверен ли он в успехе, на что тот кратко ответил:
— Я не уверен.
Дядя испугался, что он провалился, и больше не решился расспрашивать.
Линь Чжися спросила, как прошли экзамены, и он подробно ответил:
— Всё прошло нормально. Кроме математики и экономики, были вопросы по философии. Профессор спросил меня, есть ли у людей свободная воля — это то, о чём ты часто говоришь…
— И что же ты ответил? — снова спросила Линь Чжися.
Цзян Юйбай спокойно произнёс:
— Процитировал гипотезу кантианской школы.
— Тогда всё должно быть в порядке, — проанализировала Линь Чжися. — Ты учишься на экономическом, разбираешься в свободной воле и детерминизме, читал труды Канта. Ты такой способный, тебя обязательно зачислят!
Цзян Юйбай проявил скромность:
— Возможно, найдутся те, кто способнее меня.
Услышав такие слова, Линь Чжися подумала, что он не уверен в себе, и похвалила его ещё несколько раз, отчего у него на душе стало радостно. Он с великим терпением ждал результатов зачисления в Кембридж, очень желая узнать, сможет ли он поехать на учёбу за границу вместе с Линь Чжися.
В январе 2011 года Цзян Юйбай вернулся в столицу провинции, чтобы подготовиться к празднованию Нового года. Его школьная жизнь подходила к концу, и в сентябре этого года он должен был стать почётным студентом университета.
В глазах одноклассников Цзян Юйбай был выдающимся юношей. Он в совершенстве владел английским и французским языками, обладал прочной теоретической базой и получал на экзаменах высочайшие баллы. Работая с одноклассниками над групповыми заданиями, он всегда брал на себя роль лидера. Все были им искренне восхищены и почти забывали, что по возрасту он младше остальных.
Кроме того, Цзян Юйбай нисколько не заносился. Сам себя он определял как «самого обычного, заурядного человека».
Одноклассники Цзян Юйбая были почти единодушны во мнении, что он непременно поступит в тот университет, в который хочет.
Одноклассники оказались провидцами.
Одним январским утром 2011 года Цзян Юйбай открыл систему подачи заявок и с первого взгляда увидел уведомление о зачислении в Кембридж. Он спокойно закрыл страницу, открыл её снова, убедился, что получил соответствующее письмо, ещё раз перечитал уведомление и только после этого сообщил радостную весть своим родным и друзьям.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
