Телефон нагрелся. Линь Чжися крепче сжала чехол и тихо сказала:
— В субботу в восемь утра, у ворот школы. До встречи.
Цзян Юйбай ответил:
— До субботы.
Линь Чжися вдруг вспомнила, как в те годы, когда они с Цзян Юйбаем сидели за одной партой, они часто говорили друг другу «до завтра» — это было несколько лет назад, и её охватила ностальгия.
*
В субботнее утро пошёл мелкий дождь.
Дождь был небольшим, но дул сильный ветер. Линь Чжися быстро добежала до ворот школы и сразу увидела Цзян Юйбая. Он держал чёрный зонт, его длинные пальцы обхватывали рукоять. Он выглядел безупречно опрятным; даже когда водяная дымка намочила его одежду, он всё равно оставался ярким зрелищем в дождливом пейзаже.
— Доброе утро! — радостно крикнула Линь Чжися.
— Доброе утро, — поприветствовал её Цзян Юйбай и слегка приподнял край зонта.
Линь Чжися поняла его жест. Она мигом юркнула под зонт и добавила:
— Цзян Юйбай, мне кажется, ты становишься всё взрослее.
Линь Чжися думала, что он скажет «спасибо», но он промолчал. Он лишь повернул голову и посмотрел на неё. Она тут же спросила:
— Почему ты так на меня смотришь?
— Мы с тобой давно не виделись, — объяснил он.
Эти слова звучали вполне разумно.
Линь Чжися сделала шаг вперёд. Косые струи дождя задевали поверхность зонта и скользили по её рукаву. Зонт в руках Цзян Юйбая наклонился в её сторону — она заметила это. Не задумываясь, она обхватила его запястье и мягко повернула, выпрямляя рукоять зонта в его ладони.
— Ты… — только и смог произнести он.
Линь Чжися договорила за него:
— Мне нельзя трогать твою руку?
— Вовсе нет, — спокойно ответил Цзян Юйбай. — Конечно, ты можешь.
Несмотря на эти слова, он по-прежнему держался сдержанно. Он не приближался к Линь Чжися первым, всегда вольно или невольно сохраняя дистанцию. Он был вежлив, благороден и недосягаем. По сравнению с тем временем, когда ему было девять лет, нынешний Цзян Юйбай стал гораздо сложнее и непостижимее.
Цзян Юйбай пробудил в Линь Чжися любопытство.
Когда они сели в машину, Линь Чжися обхватила левой рукой мягкую подушку, а указательным пальцем правой руки коснулась тыльной стороны ладони Цзян Юйбая.
Цзян Юйбай сжал кулак, отчего костяшки пальцев отчётливо выступили. Линь Чжися провела пальцем по его костяшкам, затем вернулась к тыльной стороне ладони и коснулась заметно проступившей вены.
Она сосредоточенно разглядывала его руку, медленно нажимая на вену, отпуская и снова нажимая, словно котёнок, играющий с мышкой.
Цзян Юйбай не произнёс ни слова. Он перевернул левую руку ладонью вверх.
Линь Чжися вдруг спросила:
— Ты помнишь, как в начальной школе наши одноклассники любили гадать по руке и предсказывать судьбу?
— Помню, — отозвался Цзян Юйбай. — Староста часто говорил, что на ладони есть линия карьеры, линия брака и линия жизни.
Линь Чжися прошептала:
— А теперь я собираюсь погадать тебе по руке. Пожалуйста, называй меня «мастер Линь».
Цзян Юйбай охотно подыграл:
— Мастер Линь.
Линь Чжися очертила круг на его ладони. Он сжал пальцы, словно ловя пустоту:
— На что гадаете: на карьеру, на брак или на жизнь?
Линь Чжися рассмеялась:
— О чём ты больше всего хочешь услышать?
— О карьере, — честно ответил Цзян Юйбай.
Линь Чжися сделала задумчивый вид. Она провела по одной из линий на его ладони, поднялась кончиком пальца к основанию пальцев, легонько коснулась его и только тогда произнесла:
— Процветание и успех, в карьере ждёт великая удача, путь к богатству открыт, и ты знаешь верный способ приумножать достаток.
— Благодарю мастера за наставление, — вежливо принял её предсказание Цзян Юйбай.
Линь Чжися зашлась от смеха:
— Ну что, похоже я играю?
Цзян Юйбай внезапно перехватил её руку:
— Мастер Линь, не могла бы ты ещё раз погадать мне на жизнь и на брак? Я в этом мало смыслю, никогда ни у кого не гадал.
Линь Чжися больше всего в жизни любила ролевые игры, и Цзян Юйбай каждый раз отлично ей подыгрывал. Они росли вместе, и особенно на уроках литературы и истории в средней школе они переиграли почти все знаменитые сцены из учебников.
Но ещё никогда Цзян Юйбай не держал её за запястье так долго, как сейчас. Она сидела неподвижно. В её сердце словно разлилось озеро, по которому расходились круги, и в колеблющейся глади воды постепенно проступал образ Цзян Юйбая.
Ей не хотелось смущаться в такой момент. Она сохранила спокойный тон:
— Хорошо, позволь мне взглянуть на твою линию жизни… Неплохо. Счастье и долголетие идут рука об руку. Пусть счастье твоё будет безбрежным, как Восточное море, а жизнь долгой, как южные горы.
Цзян Юйбай едва заметно усмехнулся:
— Почему ты говоришь только приятное?
Линь Чжися упрямо возразила:
— Я говорю только правду. — А затем с вызовом добавила: — Ты что, сомневаешься в моих способностях? В «Лотосовой сутре» сказано: «Все живые существа обладают мудростью и достоинствами Татхагаты…»
Не успела Линь Чжися договорить, как Цзян Юйбай придвинулся к ней чуть ближе. Она почему-то не осмелилась взглянуть ему в глаза, и её взор мгновенно опустился ниже, задержавшись на его ключицах. Обычно он застёгивал одежду на все пуговицы до самого верха, годами придерживаясь строгого, благопристойного и консервативного стиля. Но после того как ему исполнилось пятнадцать, его характер стал немного свободнее.
Линь Чжися искренне считала, что у Цзян Юйбая и её брата должно быть много общего и они вполне могли бы найти общий язык. Если в будущем представится возможность, она постарается наладить отношения между Цзян Юйбаем и Линь Цзэцю.
Пока в голове у Линь Чжися царил беспорядок, Цзян Юйбай напомнил:
— Ты ещё не гадала на брак.
Как только слова сорвались с губ, Цзян Юйбай почувствовал, что проявил излишнюю поспешность. Он просто хотел узнать, что предскажет Линь Чжися, ведь это случится ещё нескоро. Положив руку на подлокотник сиденья, он, сам не зная почему, вдруг вспомнил стихотворение Ли Бая «Чанганьские напевы», от которого произошло выражение «детская привязанность». В стихах говорилось: «Ты на бамбуковой лошадке скакал, вокруг колодца кружил, с зелёными сливами играл. Мы жили вместе в переулке Чангань, и в детстве в сердцах наших не было тайн. В четырнадцать лет я стала твоей женой, и, ликом краснея, глаз не могла поднять…»
Он отодвинулся в самый угол сиденья.
Расстояние между ним и Линь Чжися увеличилось.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
