У Линь Чжися было одно желание.
Ей хотелось накопить денег и купить родителям новую квартиру.
Родители Линь Чжися прожили в жилом комплексе Аньчэн почти двадцать лет.
Аньчэн был построен ещё в начале восьмидесятых годов прошлого века. Электропроводка в нём давно состарилась, в сезон дождей стены отсыревали, а трубы в туалете постоянно протекали… Было бы замечательно сменить жильё на квартиру побольше: тогда спальня гэгэ стала бы просторнее, а в комнате а-де и а-нян можно было бы установить кондиционер.
Полная решимости во что бы то ни стало продать программное обеспечение, Линь Чжися торжественно созвала собрание группы.
Ло Ин, Хэ Шанцин и трое его соседей по комнате явились в полном составе.
Линь Чжися рассудительно заговорила:
— За последний месяц благодаря нашему сотрудничеству мы выполнили восемьдесят процентов задач. Прежде всего я хочу поблагодарить старшекурсницу Ло Ин, она одна проделала огромный объём работы…
Ло Ин улыбнулась:
— Ты сделала гораздо больше. На тебя одну пришлось не меньше сорока процентов нагрузки, к тому же ты проверяла ошибки за каждым из нас. Не перетруждайся так сильно, если я в чём-то смогу тебе помочь, только скажи.
Голос Ло Ин звучал мягко, в нём чувствовалась искренняя забота.
Своим обликом она напоминала спустившуюся с небес прекрасную фею.
Линь Чжися с радостью поделилась с Ло Ин хорошей новостью:
— Старшекурсница, ассистент сказал мне, что университет может выкупить нашу программу, так что мы сможем заработать денег.
Ло Ин отчётливо ощутила, как сильно Линь Чжися хочет заработать. Она тихо спросила:
— Получится выручить десять тысяч юаней?
Линь Чжися ответила ещё тише:
— Ассистент сказал, что её могут купить за сто тысяч.
— Сколько-сколько? — Хэ Шанцин не расслышал.
Линь Чжися откинулась на спинку стула и сменила тему:
— Весь код нашей группы, согласно требованиям преподавателя, выложен в открытый доступ на Гитхаб. Я проверила ваш вклад в работу… Вклад Хэ Шанцин равен нулю.
Гитхаб — это сайт для хостинга исходного кода программного обеспечения. На Гитхабе можно работать сообща, распределять задачи, контролировать действия друг друга и исправлять код.
Хэ Шанцин ни разу даже не заходил на Гитхаб. Он и понятия не имел, на каком этапе находится проект.
Услышав, что программу группы можно продать, Хэ Шанцин понял, что она сделана на совесть. Как он и ожидал, Линь Чжися действительно взяла на себя основную часть работы. Она была и способной, и ответственной. Для Хэ Шанцин настал момент пожинать плоды.
Хэ Шанцин пристально посмотрел на Линь Чжися, и в его голосе зазвучали прочувствованные нотки:
— Я потратил несколько недель на изучение программирования, но так ничего и не понял. А ведь мне ещё нужно учить профильные предметы. В прошлом семестре я уже завалил экзамены, в этом больше нельзя, иначе меня отчислят. В следующем семестре я перейду на четвёртый курс, скоро выпуск…
Он шмыгнул носом:
— Лидер группы, можно я буду писать отчёты? Пожалуйста, дай мне хоть какую-нибудь работу. Я правда не хочу, чтобы мой вклад был нулевым. Я честно пытался, но не вышло. Программирование — это тонкое ремесло, а у меня к нему нет способностей. Если я не смогу выпуститься, это будет позор перед университетом, а-де и а-нян.
Услышав упоминание об а-де и а-нян, Линь Чжися невольно выпрямила пальцы.
Хэ Шанцин заметил этот жест.
Нащупав слабое место, он продолжил:
— А-де и а-нян растили меня столько лет, а сами радости в жизни не видели. У а-де здоровье слабое, он каждый день на лекарствах сидит. Я сам легко впадаю в тревогу, в университете жил словно в тумане, силы есть, а приложить некуда, вот и метался без толку всё время…
Линь Чжися молча слушала его.
Он тяжело вздохнул:
— Лидер группы, виноват я перед тобой, прости, был неправ. Я постоянно спорил, ставил тебя в неловкое положение, мешал работать, мне правда очень горько об этом вспоминать. Когда ты в прошлый раз приходила за мной к аудитории, я, поверь, так раскаивался, места себе не находил. Скажу тебе честно, со всей искренностью: будь у меня хоть капля таланта в программировании, я бы никогда не допустил, чтобы ты так выматывалась в группе.
Линь Чжися взяла чашку кофе и стала осторожно помешивать пенку ложечкой.
Хэ Шанцин обхватил голову руками, его глаза покраснели.
Он приподнял веки, открывая налитые кровью глаза, и прохрипел:
— Если ты считаешь, что я в этом месяце проявил себя слишком плохо и мне нужно поставить «неуд» и отчислить, я слова не скажу, это заслуженно. Только прошу тебя, помоги мне придумать, как признаться в этом а-де…
Когда Хэ Шанцин умолк, во всей группе воцарилась тишина. Никто не проронил ни звука.
Линь Чжися отпила кофе.
Незаметно для себя Линь Чжися завоевала неоспоримый авторитет. Никто больше не воспринимал её как пятнадцатилетнюю девочку. Она стала для них не только лидером, но и настоящей опорой всей группы.
Линь Чжися никак не комментировала его слова, и Хэ Шанцин невольно занервничал. Он поторопил её:
— У тебя больше нет возражений?
Линь Чжися поставила чашку и совершенно искренне произнесла:
— Через месяц нам нужно сдавать проект, а твой вклад до сих пор равен нулю. Тебе не за что передо мной извиняться, я не пытаюсь тебя задеть. Если бы ты с самого начала был готов учиться вместе с нами, я бы ни за что не пошла искать тебя у аудитории. У всего есть причина и следствие: ты — причина, а я — следствие, и твоё отношение определило то, как я буду с тобой поступать.
— А задание? — переспросил Хэ Шанцин.
Линь Чжися ответила всё так же спокойно:
— Я оставила часть программы для тебя, включая работу по тестированию программного обеспечения, это тоже можно поручить тебе. Если тебя отчислят, это будет твой собственный выбор. Пожалуйста, не лги мне.
Хэ Шанцин изобразил на лице крайнее изумление:
— В чём же я солгал?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
