Вэнь Ци поднялся со своего места и услышал ответ Линь Чжися:
— Мы с Цзян Юйбаем гуляем. А ты? Специально пришёл в парк покормить голубей?
— Ага, — отозвался Вэнь Ци. Он засунул руки в карманы брюк, блуждая взглядом по густым зелёным зарослям.
— Кстати, — Линь Чжися вдруг кое-что вспомнила, — со следующего семестра я буду работать ассистентом. Ты говорил мне, что на сюэцзе когда-то подавали жалобу. Не мог бы ты рассказать, почему на неё пожаловались?
Это было очень важным делом.
От этого зависела подготовка Линь Чжися к работе ассистентом.
В конце концов, индийская сюэцзе и Линь Чжися работали в одной исследовательской группе. Линь Чжися могла совершить те же ошибки, что и она.
Линь Чжися ждала ответа, но Вэнь Ци держал язык за зубами. Он механически продолжал кормить голубей, пока Цзян Юйбай не сел рядом с ним. Вэнь Ци зачерпнул горсть корма, рассыпал его и только тогда произнёс:
— Сюэцзе подавляла уверенность студентов в себе.
Во время учёбы в магистратуре Вэнь Ци крайне мало общался с однокурсниками. Но он часто подслушивал чужие разговоры в таких местах, как прачечные или общие кухни.
В студенческих общежитиях британских университетов обычно нет балконов, как нет и мест, где можно было бы сушить одежду. В общежитиях предоставляются общие стиральные и сушильные машины, которые располагаются в прачечной на первом этаже.
Однажды вечером Вэнь Ци разбирал вещи в прачечной, и как раз в это время неподалёку с крайне удручённым видом уселись двое студентов бакалавриата. Держа в руках баночное пиво, они вполголоса жаловались на ассистентку из Индии по имени Айшварья, которая во время занятий нещадно подавляла их уверенность в себе.
Эта ассистентка по имени Айшварья и была той самой индийской сюэцзе, о которой только что упомянула Линь Чжися.
Айшварья родилась в индийском Мумбаи и окончила бакалавриат в самом труднодоступном вузе всей Индии — Индийском технологическом институте в Мумбаи. Чтобы поступить туда, она на протяжении всей учёбы в средней школе работала на износ, и её среднее время сна в сутки составляло менее шести часов.
После окончания бакалавриата Айшварья уехала в США, чтобы получить степень магистра. Набрав достаточное количество публикаций, она получила стипендию и решила отправиться в Кембридж для получения докторской степени. Её академическое резюме было блестящим, и уже на втором году докторантуры она стала ассистентом.
Однако те двое студентов рассказывали, что Айшварья намеренно создавала колоссальное академическое давление, заставляя студентов чувствовать, что «их невежество проистекает из их бездарности». Она не сквернословила и никого не критиковала, но каждый раз, когда студенты задавали ей вопросы, на её лице появлялось скептическое выражение, словно говорящее: «Как ты можешь даже этого не понимать?».
Был и другой случай: Айшварья выводила формулу на доске и поначалу проявляла терпение. Но когда она задала два вопроса подряд, и некий студент дважды ответил неверно, её лицо внезапно стало пугающе мрачным, и она принялась бормотать: «Тебе нужно прочесть побольше книг по математике».
Тот студент чуть не расплакался на месте от страха.
«Она словно свирепая ведьма» — таков был отзыв пострадавшего.
Так Вэнь Ци и узнал о подоплёке инцидента с жалобой на Айшварью.
Однако Вэнь Ци не мог полностью изложить это словами — общение лицом к лицу заставляло его нервничать.
Он слышал, что Линь Чжися и Айшварья вместе работают над статьёй.
Сначала он не хотел лезть в это болото, но потом подумал, что у Линь Чжися очень высокий интеллект, и она может непреднамеренно «ранить» группу студентов, что приведёт к тем же последствиям, что и у Айшварью. Исходя из этих соображений, вернувшись домой, Вэнь Ци написал Линь Чжися длинное электронное письмо.
В письме были подробно изложены время, место, действующие лица, причины и ход событий, и даже результаты принятых университетом мер.
Комитет университета получил жалобу от студентов, но не стал проводить расследование в отношении Айшварью и не вынес ей никаких взысканий.
Потому что, согласно положениям университетской «Процедуры подачи жалоб студентами», студенты должны подать отчёт о жалобе в течение двадцати восьми дней после инцидента, а студенты Айшварью это правило проигнорировали. Они терпели несколько месяцев, и только перейдя на третий курс, вспомнили о том, какой тяжёлый удар нанесла им Айшварья, из-за чего их жалоба попросту не была принята университетом к рассмотрению.
Вэнь Ци тщательно восстановил в памяти разговоры студентов, и всё, что смог вспомнить, вписал в письмо.
В этом длинном письме было более двух тысяч иероглифов. В основном оно было написано на китайском, но содержало и английские слова.
Закончив писать, Вэнь Ци всё внимательно проверил.
Он взял чашку кофе, бесшумно отхлебнул и только собрался нажать кнопку «Отправить», как в почтовом ящике раздался звуковой сигнал.
Оказалось, что его научный руководитель разослал письмо всем участникам группы, приглашая на совместный ужин.
Каждый год, когда в группу приходил новичок, руководитель угощал всех ужином — это было неизменной традицией их исследовательской группы на протяжении многих лет.
Вэнь Ци кивнул. Прочитав письмо руководителя, он крутанул колесико мыши туда-обратно, вернулся к предыдущему письму и случайно скопировал список получателей в поле копии. Не заметив этого, он нажал «Отправить».
В следующий миг Вэнь Ци прошиб холодный пот.
Его письмо под заголовком «Инцидент с жалобой на Айшварью» ушло не только Линь Чжися, но и всей исследовательской группе, включая руководителя и саму Айшварью.
Для человека с социальной фобией это было сродни концу света.
Он отчётливо понимал: ему конец.
Если индийская сюэцзе — ведьма, то он вот-вот станет её жертвенным подношением.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
