Линь Чжися со всех ног бросилась к Мяо Даньи и очень дружелюбно заговорила с ней:
— Привет, меня зовут Линь Чжися, я однокурсница Вэнь Ци.
Мяо Даньи взяла Линь Чжися за руку и прямо на её ладони вывела иероглифы своего имени — «Мяо Даньи», так она представилась.
Мяо Даньи добавила:
— Я знаю о тебе. Ты — та юная гениальная девушка. Я видела много гениев, но обычно это мальчики…
Линь Чжися кротко улыбнулась.
Вэнь Ци стоял спиной к девушкам. Он даже не поздоровался с Линь Чжися. Он был знаком с ней меньше полумесяца, они перекинулись едва ли парой десятков фраз, а вся их история переписки в WeChat не заполнила бы и экрана телефона.
Вечером того дня, когда Вэнь Ци перепутал адрес в электронном письме, Линь Чжися прислала ему сообщение: «Не хочешь поговорить с Айшварьей-сюэцзе?»
Это сообщение, по сути, несло в себе смертный приговор.
Поэтому он не ответил.
С понедельника по пятницу на этой неделе он брал отгул и не ходил в лабораторию. Линь Чжися снова спросила его: «Ты хорошо себя чувствуешь?»
Он ответил невпопад: «Я дома, читаю книги».
Линь Чжися прислала в ответ эмодзи с поднятым вверх большим пальцем. Вэнь Ци не знал, как на это реагировать. В итоге в их общении наступило затишье, и больше никто не проронил ни слова.
Сегодня днём Линь Чжися, Цзян Юйбай и Мяо Даньи, будто сговорившись, пришли к Вэнь Ци в гости, отчего тот занервничал, как муравей на горячей сковороде. Он проводил троих однокурсников в свою комнату, принял от Цзян Юйбая принесённый обед и только тогда вспомнил, что сам ещё не ел.
Нахлынуло сильное чувство голода. Вэнь Ци, опираясь на стул, сел. Воздух в комнате застыл в мёртвой тишине. Пытаясь её разрядить, он решил рассказать физическую шутку:
— Лагранжева и гамильтонова механика лучше ньютоновской? Нет, они эквивалентны, ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха…
Линь Чжися тоже нашла это забавным и так же громко рассмеялась:
— Ха-ха-ха-ха!
Мяо Даньи через силу едва заметно дёрнула уголком рта.
Цзян Юйбай же вёл себя крайне невозмутимо и тихо, словно в этом мире не существовало шутки, способной его пронять. Он перебросился с Вэнь Ци парой фраз, всегда умело находя тему для разговора. Вэнь Ци чувствовал себя как на иголках и в конце концов был вынужден сказать:
— Вы пока поболтайте, а я пойду готовить.
Мяо Даньи поспешно отозвалась:
— Я помогу.
Линь Чжися подхватила:
— Мы с Цзян Юйбаем тоже поможем. Я могу помыть и нарезать овощи… Кстати, я хотела поговорить с тобой насчёт Айшварьи, кажется, ты не получил моё письмо.
— Возможно, просто не заметил, — Цзян Юйбай, казалось, пытался сгладить углы за Вэнь Ци. — В университетской почте всегда скапливается гора писем.
Вэнь Ци промолчал. Он направился на кухню.
*
Общая кухня в общежитии была небольшой.
Четверым в ней было тесновато.
Вэнь Ци достал упаковку овощей и говядину. Линь Чжися ловко мыла овощи, а Вэнь Ци тут же принимался их резать. Цзян Юйбай стоял неподалёку и протирал тряпкой обеденный стол, в то время как Мяо Даньи, сидя на стуле, уткнулась в телефон, отвечая на сообщения.
Её парень, Сунь Давэй, прислал вопрос: «Мяомяо, ты всё ещё гуляешь с друзьями?»
Мяо Даньи наклонила экран телефона. У Цзян Юйбая было отличное зрение, и он случайно мельком увидел окно чата. Он не проронил ни слова, но Мяо Даньи сама спросила его:
— И что ты собираешься сказать Сунь Давэю?
Цзян Юйбай тихо ответил:
— Тебе стоит сначала самой с ним поговорить.
— О чём говорить-то? — Мяо Даньи подпёрла щеку рукой.
В её взгляде промелькнула насмешка, а тон стал небрежным:
— Это ведь ты сказал Сунь Давэю, чтобы он нашёл мне кучу репетиторов? Что это вообще значит? Я в полном недоумении. Я целыми днями сижу дома над учебниками, трачу уйму сил, чтобы просто сделать то, что задают преподаватели. Ну ты и выдал! С виду такой красавчик, а душа чернее воронова крыла.
— Если репетиторы тебе не подходят, — посоветовал Цзян Юйбай, — ты можешь прямо об этом сказать. Держать всё в себе вредно и для тебя, и для него — от этого больше минусов, чем плюсов.
Настроение и манера поведения Цзян Юйбая были спокойными, словно глубокий омут, что внушало чувство надёжности и доверия. Подобное качество редко встречается у молодых людей.
Более того, Цзян Юйбай всё ещё усердно протирал стол.
Он был очень чистоплотен. Не пропуская ни одного уголка, он тёр столешницу с большим усердием, чем официант в ресторане.
Пока Мяо Даньи болтала с Цзян Юйбаем, Линь Чжися тоже разговаривала с Вэнь Ци.
Линь Чжися вполголоса спросила:
— Вэнь Ци, мне кажется это странным: почему ты вечно не хочешь отвечать на мои вопросы? Ты и в WeChat почти не отвечаешь. Сколько бы я с тобой ни говорила, ты откликаешься в лучшем случае один раз из десяти…
Вэнь Ци с силой провёл по лицу грязной, засаленной тряпкой.
Его лицо мгновенно стало очень, очень грязным.
Линь Чжися слегка нахмурилась, ей стало ещё труднее понять внутренний мир Вэнь Ци.
Что же это такое?
Линь Чжися раньше думала, что уже максимально приблизилась к пониманию нормальных людей, но, поступив в докторантуру, она вновь столкнулась с тем, что поведение окружающих ставит её в тупик.
На время отбросив сомнения, она перешла сразу к делу:
— По моим наблюдениям, наш научный руководитель очень занят, ему совершенно наплевать на то письмо. А вот Айшварья-сюэцзе действительно разозлилась. Ты мог бы извиниться перед ней на собрании группы… На самом деле, основная ответственность лежит на мне: если бы я тебя не спросила, ты бы не стал писать это письмо.
Но Вэнь Ци считал иначе.
Тогда он первым упомянул при Линь Чжися, что на Айшварью поступила жалоба. Если бы он промолчал, Линь Чжися ничего бы не узнала. И если бы он не отправил письмо не по адресу, Айшварья не была бы в таком бешенстве.
Именно он был главным виновником.
Линь Чжися домыла миску капусты и добавила:
— Твой вклад в статью удалили, и я думаю, как это исправить. У меня почти готова одна работа, не хочешь стать моим соавтором? Эту статью тоже могут опубликовать в Nature, ты будешь вторым автором.
Вэнь Ци резко отказался:
— Не надо. Не нужно предлагать мне второе авторство в качестве компенсации.
Его голос звучал крайне напряжённо и сбивчиво, и Линь Чжися неправильно его поняла:
— У тебя есть другое решение? Насчёт Айшварьи-сюэцзе я продолжу пробовать что-то предпринять. В детстве меня часто обзывали ненормальной, поэтому я понимаю, как неприятно было сюэцзе увидеть слова «злобная ведьма»… Ты лишь передал слова студентов бакалавриата, описав объективный факт. Я верю тебе, у тебя не было злого умысла. Ты пойдёшь со мной поговорить с Айшварьей-сюэцзе?
Вэнь Ци тяжело вздохнул.
Ярко-алая кровь брызнула из-под его пальцев, пятная белоснежную пластиковую доску. Ярко-зелёные листья капусты тут же окрасились в красный.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
