Она купила в магазине немало подарков.
На следующий день официально открылась научная конференция.
В тот миг, когда Линь Чжися вошла в конференц-зал, она увидела сплошную толпу зрителей и журналистов — они съехались со всех уголков мира. Это было одно из самых масштабных событий в жизни Линь Чжися.
Конференц-зал походил на огромный театр: зрительские места располагались в четыре яруса, и свободных среди них не осталось. Пришло много местных немецких студентов, и Линь Чжися сразу заметила множество полных энергии юных лиц. Она почти забыла, что ей самой в этом году исполнилось всего девятнадцать лет.
Когда настала очередь Линь Чжися выступать с докладом, она глубоко вздохнула и медленным шагом вышла на сцену.
Яркие белые люстры свисали прямо над её головой, а зрители были погружены в тёмно-синий свет. Тысячи взглядов одновременно устремились на лицо Линь Чжися, но она ничуть не растерялась и сразу начала излагать содержание своей статьи.
Большинство докладчиков пользовались записями, но Линь Чжися выступала совершенно без шпаргалок.
Память была её лучшим документом.
Доклад Линь Чжися длился целый час.
Помимо той статьи, Линь Чжися упомянула, что вместе с группой друзей разрабатывает квантовый язык программирования. Она выразила надежду, что технический прогресс поможет сэкономить больше энергии, решить более сложные задачи и принесёт всему человечеству более светлое завтра.
Когда она произнесла последнее слово, зал взорвался громом аплодисментов.
В тот момент она ещё не понимала, аплодируют ли ей потому, что она хорошо выступила, или же радуются тому, что «она наконец-то закончила».
Линь Чжися поклонилась залу, а овации всё не стихали. Только тогда Линь Чжися поняла, что получила признание большинства коллег.
В последний день научной конференции Линь Чжися из новостей узнала, что журналисты на порталах больше не называют её «красавицей-гением, доктором наук», а величают «молодым учёным».
Ей особенно нравилось звание «учёный». Учению нет предела, море знаний бескрайне — она навсегда сохранит в себе стремление учиться.
На этой конференции по научному обмену Линь Чжися познакомилась со многими людьми.
Утром в субботу Цзян Юйбай встретил её в аэропорту. Она поспешила поделиться с ним своими впечатлениями; Массачусетский технологический институт тоже прислал ей официальное предложение о работе. В ноябре следующего года Линь Чжися должна была отправиться на постдокторантуру сроком на один год. По окончании того года она вернётся в столицу провинции и станет профессором в университете, достигнув конечной цели своего карьерного плана.
Линь Чжися выпалила всё это на одном дыхании, отчего в горле у неё немного пересохло.
Водитель вёл машину, а Цзян Юйбай сидел на заднем сиденье и протянул Линь Чжися бутылку воды. Он осыпал Линь Чжися похвалами, от которых у неё на душе стало очень радостно. Атмосфера в машине была невероятно гармоничной. Цзян Юйбай вскользь упомянул:
— Ты ведь собираешься поехать домой на следующий праздник Весны?
— Да, — подтвердила Линь Чжися.
Цзян Юйбай взял её за запястье:
— Я поеду с тобой.
Линь Чжися с сомнением спросила:
— У тебя будет время?
Цзян Юйбай ответил:
— Неделя найдётся.
Цзян Юйбай давно не был дома. Старшие в семье тоже торопили его с возвращением. Чтобы Линь Чжися не пришлось покупать билет в эконом-класс, Цзян Юйбай взял её с собой на частный самолёт, и в конце января 2014 года они вылетели прямиком в столицу провинции.
Это был первый раз, когда Линь Чжися летела на частном самолёте на дальнее расстояние. Она и не знала, что летать может быть так комфортно. Они с Цзян Юйбай проспали всю ночь на просторной большой кровати и на следующее утро прибыли в пункт назначения.
В столице провинции наступила зима, дул холодный, тоскливый ветер.
Линь Чжися вдыхала знакомый воздух, а на сердце у неё было жарко, словно под палящим летним солнцем.
Самолёт приземлился в аэропорту столицы провинции. Цзян Юйбай и Линь Чжися прошли через VIP-проход. Линь Чжися задумалась над вопросом — гэгэ спрашивал её, во сколько она выйдет из аэропорта; а-де, а-нян и гэгэ — все ждали, чтобы встретить её.
Линь Чжися отпустила руку Цзян Юйбай:
— Я пойду к а-де и а-нян, а ты тоже поскорее возвращайся домой. Будем созваниваться по видеосвязи каждый вечер в шесть часов.
Цзян Юйбай преградил ей путь:
— Ты мне говорила…
Линь Чжися смотрела на него, не моргая.
Цзян Юйбай напомнил:
— В этот праздник Весны ты во всём признаешься родным.
Линь Чжися действительно говорила нечто подобное.
В этот праздник Весны Линь Чжися собиралась сказать а-де и а-нян, что Цзян Юйбай — её парень. Что они встречаются и будут вместе впредь.
Друзья детства, идеальная пара на сотню лет — такие слова Линь Чжися когда-то написала на ладони Цзян Юйбай.
Линь Чжися снова вспомнила о прежних тревогах а-де.
А-де говорил, что разница в семейном положении Линь Чжися и Цзян Юйбай слишком велика — настолько, что а-де даже не мог себе этого вообразить, и он не смог бы защитить её.
Линь Чжися предложила Цзян Юйбай:
— Давай так, я прямо сейчас отведу тебя к а-де, а-нян и гэгэ, чтобы подготовить их. Иначе мне пришлось бы скрываться от домашних, чтобы поговорить с тобой по видеосвязи, и лгать им, а я больше не хочу врать. Хотя мой гэгэ не слишком сообразительный и его легко обвести вокруг пальца, мне всё равно становится его немного жалко, когда я его обманываю.
Эти короткие фразы Линь Чжися прозвучали для Цзян Юйбай подобно небесной музыке.
Он наконец дождался этого дня.
Линь Чжися должна была подтвердить его официальный статус перед родителями — это значило, что в будущем, как бы ни возмущался Линь Цзэцю, он не сможет изменить свершившийся факт.
Цзян Юйбай поправил манжеты. Взяв чемоданы в обе руки, он последовал за Линь Чжися к выходу.
Праздник Весны был в самом разгаре, везде были толпы людей.
Линь Цзэцю был одет в пуховик пепельно-серого цвета. Высокий и стройный, с чётко очерченными бровями и яркими глазами, высокой переносицей и прекрасными чертами лица. В толпе он сиял, словно самая яркая звезда, и Линь Чжися сразу его увидела.
Линь Чжися замахала ему рукой:
Она радостно побежала к нему.
Линь Цзэцю улыбнулся.
Он не видел Линь Чжися больше года.
Линь Цзэцю повернул голову и сказал а-де и а-нян:
— Линь Чжися вышла довольно быстро.
Но а-нян спросила:
— А где чемодан Ся-Ся?
Только тогда Линь Цзэцю спохватился — Линь Чжися была без чемодана. При ней была лишь маленькая сумочка через плечо.
Линь Цзэцю засунул руки в карманы, в его душе возникло нехорошее предчувствие. Всё его внимание было сосредоточено на Линь Чжися, и он не замечал тех, кто был рядом с ней.
Вдруг он услышал, как одна стоявшая неподалёку девушка сказала:
— Какой красавчик, какой красавчик, тот парень в чёрном…
Другая ответила:
— Обалдеть, просто отпад, какой красивый.
Линь Цзэцю нахмурился.
На нём сегодня не было чёрной одежды.
Кто же этот красавчик?
Линь Цзэцю перевёл взгляд и как раз заметил Цзян Юйбай.
И вправду, Цзян Юйбай был одет в чёрный костюм в свободном стиле. Те две девушки, что только что хвалили его внешность, время от времени бросали на него взгляды. В левой руке он нёс чемодан, обклеенный розовыми наклейками с Цао Мэй — это определённо была вещь Линь Чжися.
Дыхание Линь Цзэцю мгновенно перехватило.
Он уже догадался, что последует дальше.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
