Цзян Юйбай отправил Линь Цзэцю запрос на добавление в друзья в WeChat.
После того как запрос был принят, Цзян Юйбай сел на диван и, слегка прикрывая экран левой рукой, правой набрал на клавиатуре, подписав Линь Цзэцю как «шурин».
Линь Чжися подошла поближе, чтобы подсмотреть.
Взгляд Цзян Юйбая невольно упал на лицо Линь Чжися. Он увидел, как дрогнули её густые ресницы, а на нежных белых щеках проступил едва заметный румянец. Она прошептала:
— Не дай моему гэгэ это заметить. — И тут же спросила: — А как ты подписал меня?
Голос Цзян Юйбая был ещё тише:
— Ся-Ся.
Линь Чжися немного смутилась:
— А я думала, ты назовёшь меня «жёнушка Ся-Ся».
Цзян Юйбай усмехнулся:
— Сейчас же исправлю.
Линь Чжися прикрыла его телефон ладонью:
— Не надо, я не это имела в виду.
Но Цзян Юйбай возразил:
— А я именно это и имел в виду.
Пока Цзян Юйбай и Линь Чжися шептались, Линь Цзэцю стоял в стороне и наблюдал за ними. Неизвестно почему, в его голове внезапно всплыло слово «зелёный чай», которое Кэ Чжуанчжи со злобой выкрикнул перед уходом.
Если бы «зять» оценивался по стобалльной шкале, Линь Цзэцю пока поставил бы Цзян Юйбаю шестьдесят баллов — проходной балл, ни единицей больше.
Однако у родителей Линь Цзэцю впечатление о Цзян Юйбае, казалось, становилось всё лучше и лучше.
За обедом отец дважды положил Цзян Юйбаю еду в тарелку, а мать задала ему немало вопросов. Цзян Юйбай неизменно сохранял ангельское терпение. Он говорил мягко и с юмором; даже когда речь заходила о таких скользких темах, как «что ты думаешь о дяде и тёте Линь Чжися», он умело сглаживал неловкость, умудряясь и сохранить лицо семье дяди, и при этом полностью принимать сторону Линь Чжися.
*
В тот день после полудня снег прекратился, небо начало проясняться, и засияло яркое солнце. Отец Линь Чжися сушил на балконе ломтики редьки, а Линь Цзэцю ловко ему помогал. Желая проявить себя, Цзян Юйбай вызвался помыть посуду.
Цзян Юйбай почти никогда не занимался домашними делами. Он случайно разбил миску, и осколки фарфора рассыпались по всему полу.
Линь Чжися первой услышала шум на кухне. Она прибежала, чтобы помочь Цзян Юйбаю, но он тут же остановил её:
— Не подходи, я сам всё уберу.
Подобрав крупные осколки, Цзян Юйбай подмёл пол веником и совком.
Линь Чжися не сводила с него глаз. Он самокритично заметил:
— Я такой неуклюжий, не суди меня строго.
Линь Чжися шагнула на кухню:
— Вовсе ты не неуклюжий. Ты замечательный, добрый и очень умный.
Цзян Юйбай наклонился к ней. Она обхватила его за шею и звонко чмокнула в щёку.
Цзян Юйбай с воодушевлением продолжил мыть посуду. Стоя у раковины и тщательно оттирая сковороду, он оглядывал кухню. Он заметил трещины на плитке, обмотанные изолентой водопроводные трубы, покрытую ржавчиной плиту, облупившуюся краску на оконной раме… Он вспомнил, как Линь Чжися писала в дневнике, что её мать страдает ревматоидным артритом, и каждый год в сезон дождей, когда полы и стены в доме отсыревают, ей становится хуже. Поэтому Линь Чжися и Линь Цзэцю так отчаянно хотели переехать.
Цзян Юйбай планировал приобрести просторную квартиру с открытой планировкой в районе университетского городка. Площадь могла быть и не слишком большой, семисот с лишним квадратных метров вполне хватило бы. На ремонт в квартире с черновой отделкой уйдёт около года, и к тому времени, когда Линь Чжися закончит постдокторантуру и вернётся в столицу провинции на преподавательскую должность, она сможет сразу в неё въехать.
Университетский городок располагался в центральном районе города в очень выгодном месте. Там находился жилой комплекс элит-класса, где цены на недвижимость были заоблачными, а жильцами были сплошь богатые и влиятельные люди. Одно только парковочное место стоило целое состояние.
Цзян Юйбай присмотрел роскошный пентхаус по индивидуальному проекту, к которому прилагался «небесный сад». Секретари подготовили для него несколько вариантов дизайна, распечатали их на мелованной бумаге и переплели в четыре объёмных тома.
После окончания праздника Весны Цзян Юйбай и Линь Чжися снова отправились в Великобританию.
Отдохнув всего один день, Линь Чжися с нетерпением погрузилась в научную работу. Как она и ожидала, научный руководитель пошёл на беспрецедентный шаг, разрешив ей защитить докторскую диссертацию в октябре этого года.
Сокурсники по группе, услышав эту новость, один за другим принялись её поздравлять.
Линь Чжися с ещё большим воодушевлением ждала того времени, когда ей исполнится двадцать лет. Изредка она просматривала объявления о продаже недвижимости в столице провинции, подсчитывала сумму в своей личной копилке и искала в интернете цены на диваны, столы, настольные лампы и прочие предметы интерьера.
Несколько раз, когда Цзян Юйбай заходил к Линь Чжися, он заставал её за выбором дивана.
Однажды вечером Цзян Юйбай, прихватив с собой четыре тома с планами отделки, постучал в дверь спальни Линь Чжися.
Линь Чжися только что вышла из душа. Она смотрела на него влажными глазами, её лицо раскраснелось, и она явно не понимала, в чём дело. Словно повинуясь какому-то порыву, он прямо сказал:
— Я хочу купить тебе квартиру.
— Купить мне квартиру? — переспросила Линь Чжися. — Но я собиралась купить её сама.
Цзян Юйбай решил прощупать почву издалека:
— Ты ведь ещё не начала официально работать…
Линь Чжися рассмеялась:
— У меня много премий. Только на днях пришло письмо на почту, институт снова собирается выплатить мне вознаграждение.
Цзян Юйбай промолчал. Он положил четыре тяжёлых тома на её письменный стол.
Линь Чжися открыла один из них и увидела просторную гостиную, высокие потолки и вид на город через панорамные окна во всю стену. Она ахнула:
— Как красиво!
Цзян Юйбай осторожно спросил:
— Тебе нравится?
Линь Чжися сидела за столом, а Цзян Юйбай устроился рядом с ней. Словно жених и невеста, они планировали своё будущее жильё. Линь Чжися с любопытством рассматривала каждую страницу, которым, казалось, не было конца, и не удержалась от вопроса:
— А какая площадь у этой квартиры?
— Нормальная, не слишком большая, — оценил Цзян Юйбай. — Жилая площадь составляет семьсот девяносто четыре квадратных метра, почти восемьсот.
Линь Чжися вмиг оцепенела, подумав: «Разве восемьсот квадратов — это не огромная квартира?»
Но тут же вспомнила, что Цзян Юйбай вырос в настоящем поместье, и по сравнению с ним роскошный пентхаус площадью восемьсот квадратных метров и впрямь не казался таким уж большим.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
