В этом особняке был даже собственный «висячий сад», и Линь Чжися пробормотала себе под нос:
— Я слышала о Висячих садах Вавилона, одном из семи чудес древнего мира. Говорят, вавилонский царь, чтобы угодить своей супруге, приказал построить их специально для неё, в точности так, как она пожелала.
Цзян Юйбай открыл другой каталог:
— Не только этот сад, всё обустройство дома можно спроектировать по твоему вкусу.
Линь Чжися некоторое время размышляла, подперев подбородок ладонями:
— Хм… всё же не стоит. Это твой дом, так что стиль отделки выбирай сам, а я буду просто заезжать к тебе пожить на несколько дней, когда выдастся свободное время.
Пальцы Цзян Юйбая, лежавшие на страницах, замерли:
— Ты говорила, что когда начнёшь работать, мы будем жить вместе.
— Да, — без тени смущения подтвердила Линь Чжися.
Голос Цзян Юйбая стал ещё глубже:
— В те дни на Праздник весны, когда я не мог обнимать тебя по ночам, я плохо спал.
Линь Чжися же задумалась о другом:
— Скоро я уеду в США на постдок, а ты вернёшься работать в Китай. Что же ты будешь делать по ночам?
Цзян Юйбай похлопал себя по колену, и Линь Чжися привычно уселась к нему. Одной рукой он обнял её за талию и, осыпая поцелуями, произнёс:
— Я буду ждать твоего возвращения дома.
Поцелуй затянулся, и температура в комнате словно поползла вверх. От спёртого воздуха мысли Линь Чжися помутились, и когда в этот момент Цзян Юйбай снова спросил, согласна ли она жить с ним, она в полузабытьи ответила «да». Впрочем, в глубине души её намерение не изменилось — она всё равно собиралась купить собственное жильё.
Время пролетело незаметно: закончился февраль, наступил март, принеся с собой весну. На газонах распустились безымянные дикие цветы, а спокойная жизнь в университете текла своим чередом.
Работа в лаборатории шла чётко и слаженно. Линь Чжися была довольна, но в то же время её беспокоило состояние Вэнь Ци.
На одной из утренних летучек в марте научный руководитель мягко пожурил Вэнь Ци. Профессор посчитал, что с сентября прошлого года у Вэнь Ци не только не было никаких результатов экспериментов, но он также не читал новые статьи и не выполнял поставленные перед ним задачи.
Линь Чжися переживала: если так пойдёт и дальше, Вэнь Ци вряд ли сможет пройти промежуточную аттестацию в докторантуре.
Линь Чжися переговорила с несколькими ребятами из их группы, и после недолгого обсуждения они решили навестить Вэнь Ци. К ним присоединилась даже Айшварья Сюэцзе из Индии, что стало для Линь Чжися полной неожиданностью — она думала, что Айшварья Сюэцзе не лучшего мнения о Вэнь Ци.
В одну из суббот в начале марта Линь Чжися с однокурсниками постучала в дверь Вэнь Ци. Они прождали секунд десять, прежде чем Вэнь Ци медленно показался на пороге. Он только что проснулся, был небрит и в пижаме, но выглядел при этом довольно опрятно.
— Доброе утро! — Линь Чжися лучилась энергией.
— Доброе утро… — утомлённо отозвался Вэнь Ци.
Линь Чжися подняла пластиковые пакеты:
— Мы принесли подарки. В этом году я ездила домой на Праздник весны, и мама собрала мне много вкусного. Тут у меня сушёные древесные грибы, мелкая серебристая рыбка, грецкие орехи и изюм… Это всё тебе.
Вэнь Ци опешил.
Из-за спины Линь Чжися выглянула У Пиньянь:
— Сюэчжан!
У Пиньянь была студенткой бакалавриата, у которой Линь Чжися вела занятия. Она отличалась высокой успеваемостью, остротой ума и очень свежим направлением исследований. В январе она уже получила уведомление о зачислении в докторантуру и в октябре должна была стать коллегой Вэнь Ци по группе.
У Пиньянь была родом из Тайбэя. В этом году она тоже уезжала домой на праздники. Она привезла Вэнь Ци несколько коробок с местными деликатесами: печенье с яичным желтком, «золотую луну» и арахисовые вафельные трубочки. Она сказала:
— Сюэчжан! Попробуйте! Это безумно вкусно!
Вэнь Ци отступил на шаг.
Радушие соотечественников сбивало его с толку.
Гости один за другим зашли в комнату и, встав посреди неё, принялись оглядывать обстановку. Вэнь Ци принёс два стула для Линь Чжися и У Пиньянь, приглашая их сесть.
У Пиньянь спросила:
— Ты можешь сейчас разговаривать?
— Могу, — ответил Вэнь Ци.
Линь Чжися перешла сразу к делу:
— Твой врач говорил что-нибудь? Как ты себя чувствуешь в последнее время?
Вэнь Ци отвёл взгляд. Среди сегодняшних гостей, кроме Линь Чжися и У Пиньянь, никто не говорил по-китайски, но Линь Чжися общалась с ним именно на этом языке — очевидно, они договорились об этом заранее. Он не считал себя близким другом этих ребят; за исключением Линь Чжися, с которой он действительно много общался, хотя в основном это он слушал её нескончаемую болтовню.
Доброта однокурсников, напротив, заставляла его чувствовать себя неловко.
— Мне становится лучше, — сказал он.
Линь Чжися снова спросила:
— А как обстоят дела на самом деле?
— Да-да, что там у тебя? — поддакнула У Пиньянь.
Вэнь Ци догадывался: Линь Чжися иносказательно спрашивает, почему у него нет прогресса в исследованиях. Они поступили в одно время, но спустя всего полтора года Линь Чжися уже готовилась к выпуску, в то время как он погрузился в затяжной период выгорания.
Линь Чжися ждала долго. Так долго, что другие ребята уже начали копаться в телефонах, У Пиньянь уставилась в окно, где на подоконнике ворковали голуби, а чашка горячего чая на столе начала остывать. Только тогда Вэнь Ци наконец произнёс:
— Я хочу бросить учёбу.
Он сказал это совершенно спокойно:
— Это моё решение, оно не связано ни с кем другим.
Пока Линь Чжися размышляла, У Пиньянь прошептала:
— Бросить учёбу? Сюэчжан, вы уверены?
В Вэнь Ци на самом деле произошли некоторые положительные перемены: благодаря лечению у психотерапевта он научился нормально общаться с людьми. Но именно это общение заставило его задуматься: «Я не создан для докторантуры».
Ему не хватало страсти к науке, его путь в науке был скучным и пресным, и теперь ему требовалось время, чтобы перестроиться.
Линь Чжися же неправильно поняла Вэнь Ци.
Она решила, что последствия инцидента с Мяо Даньи всё ещё сказываются, и Вэнь Ци решил окончательно отказаться от любого общения.
Линь Чжися искренне попыталась его подбодрить:
— У тебя ещё много возможностей, ты ведь так молод…
Но Вэнь Ци возразил:
— Не все докторанты должны оканчивать учёбу.
Линь Чжися неожиданно похвалила его:
— Ты так спокоен. Ты действительно повзрослел.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
