Компания «Цзян Кэ жуаньцзянь», управляемая Чай Яном, процветала. По словам Чай Яна, фактическим владельцем «Цзян Кэ жуаньцзянь» был Цзян Юйбай, а мать Цзян Юйбая звали Гуань Сюньмэй, и именно она была теневой владелицей строительной компании «Дамэй».
После долгих поисков и хождений по кругу выяснилось, что две компании, которыми больше всего интересовался Не Тяньцин, были неразрывно связаны с Цзян Юйбаем.
В то время душевное состояние Не Тяньцина было крайне нестабильным. На одном важном приёме он напился в стельку и после выпивки наговорил гадостей про «Цзян Кэ жуаньцзянь». Не Тяньцин крутился в финансовой сфере, а невоздержанность на язык в этой среде — тягчайший грех.
Не Тяньцин думал, что его карьере пришёл конец.
К его удивлению, с ним связались люди из индустрии и поручили ему помочь «Цзян Кэ жуаньцзянь» отделиться от материнской компании и выйти на биржу. Сулившая это прибыль была колоссальной. Не Тяньцин, как близкий друг Чай Яна, должен был взять на себя соответствующую ответственность.
Не Тяньцин согласился.
Его отношения с Чай Яном становились всё лучше.
Но в то же время он всё больше ненавидел Чай Яна.
В тот день в полдень Чай Ян уселся верхом на оконное ограждение на крыше небоскрёба. Мозг Не Тяньцина ещё не успел всё осознать, как руки сами толкнули Чай Яна вниз. Он уже предвидел кровавое месиво, но не ожидал, что Цзян Юйбай тут же бросится спасать человека.
По воле нелепого случая Цзян Юйбай стал спасителем Чай Яна.
А Чай Ян, немного придя в себя, продолжил управлять компанией «Янъян чжибо». Он перестал публиковать популярные комментарии, перестал следить за новостями интернета и, словно уйдя в тень, сосредоточился на планировании пути развития «Янъян чжибо», сумев в итоге откусить свой кусочек рыночного пирога. Больших денег он не зарабатывал, но на прокорм команды хватало, и вся компания едва-едва сводила концы с концами.
По сравнению с ним положение Не Тяньцина было куда более тяжёлым: он сам вызвался в заграничную командировку, и компания отправила его в Пакистан, откуда он сможет вернуться на родину лишь через семь лет.
Не Тяньцин вместе с несколькими коллегами жил в одном из городов на юге Пакистана. Он последовал местным обычаям, стал носить длинные традиционные одежды и даже опубликовал пост в соцсетях: «Мой первый месяц в Пакистане. Не взял с собой достаточно вещей, приходится ходить в местном халате».
На следующий день после полудня мать написала ему в Вичате:
— Сынок, вчера утром я нашла всю твою одежду, перестирала, высушила, упаковала в вакуумные пакеты, отнесла на почту, вписала твой адрес и отправила. Почта доставит посылку прямо к дверям твоего дома. Если чего-то ещё не хватает, скажи мне, я пришлю.
Не Тяньцин ответил мгновенно:
— Насколько большая посылка? Мама, не надо было так хлопотать, мне одежды хватает.
Отложив телефон, он на мгновение впал в оцепенение.
Спустя полмесяца Не Тяньцин получил две посылки: одну из Пекина, другую из столицы провинции.
Посылка из столицы провинции была большой, кривоватый почерк на ней принадлежал его матери.
Пекинская же посылка была поменьше, а надпись на ней — размашистая и летящая — была сделана рукой Чай Яна.
Не Тяньцин позвал коллегу и попросил помочь вскрыть посылки, соврав, что у него под рукой нет канцелярского ножа.
Отзывчивый и добрый молодой коллега без лишних слов сорвал упаковку с пекинской посылки, и из пластикового пакета выпали две новенькие буддийские сутры. Книги покатились и остановились прямо у ног Не Тяньцина. Он вдруг усмехнулся, но уголки его губ словно одеревенели.
Коллега Не Тяньцина любил читать. У них не было телевизора, интернет работал плохо, поэтому, кроме чтения, других развлечений не находилось.
Коллега с радостью спросил:
— Не-гэ, сутры новые, будешь читать? Если нет, я заберу?
— Забирай, — согласился Не Тяньцин.
Коллега поспешно поблагодарил:
— Спасибо! А у меня тут тоже есть отличная книга, только закончил, давай обменяемся.
Не успел он договорить, как вытащил из книжного шкафа французский роман под названием «В поисках утраченного времени» и положил его на письменный стол Не Тяньцина.
Не Тяньцин мельком глянул на обложку. Его взгляд зацепился лишь за заголовок: «В поисках утраченного времени».
В июне в Пакистане стояла изнуряющая жара, температура на улице перевалила за сорок градусов. Солнце сияло, словно пылающий огненный шар, и Не Тяньцина начало клонить в сон.
Он прилёг на бамбуковое кресло в кабинете и задремал. Время в его сознании будто повернуло вспять.
Он тосковал по той битве надувными шарами, которую они устроили в доме Цзян Юйбая, когда ему было тринадцать. Но ещё больше он скучал по летним каникулам в свои двенадцать лет: тогда дожди смывали летний зной, мама готовила на кухне суп из рёбрышек и корня лотоса, отец сидел в гостиной и смотрел футбол, а сам Не Тяньцин лежал на кроватке в своей спальне и возился с неоконченным пазлом.
Дождь постукивал в окно, и мама громко позвала:
— Обед готов! Лао Не, Сяо Не, идите скорее есть!
Не Тяньцин быстро обулся в тапочки и вихрем помчался на кухню.
В то время он и не подозревал, что этот момент станет самым счастливым временем в его жизни на следующие тридцать лет.
От автора: Ну вот, экстра про Сяо Не тоже подошла к концу! Я в шоке! Неужели я пролила слёзы из-за Не Тяньцина?! Но он мне всё равно не нравится.
————————
В следующей главе — счастливое семейное собрание Ся-Ся.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
