Холодный декабрьский ветер обдувал подоконник в больнице, снаружи снова закрапал мелкий дождь. Проезжавшие машины попадали в лужи на дороге, и катящиеся колёса поднимали шум разлетающихся во все стороны брызг.
Линь Цзэцю взглянул в окно и ни с того ни с сего спросил:
— Мама, тебе не кажется… что жизнь очень тяжёлая?
Мама промедлила пару секунд и только тогда сказала:
— Не тяжёлая. — Она сидела, слегка опустив голову, продолжая ухаживать за дочерью, и немного растрёпанные пряди волос закрывали ей обзор.
Линь Цзэцю не знал, что ещё сказать. Он неловко выпрямил спину:
— Пройдёт ещё несколько лет, и мы с Линь Чжися повзрослеем.
— Хорошо, — ответила мама. Возможно, из-за тусклого света в палате ему показалось, что в её глазах блеснули слёзы.
Всю эту ночь за окном шёл дождь. Шум дождя был беспорядочным, повсюду взлетали брызги воды.
На следующий вечер дождь наконец прекратился.
Линь Чжися чувствовала себя бодрой, она практически выздоровела. Она выписалась из больницы вместе с мамой. Мама велела ей строго следовать указаниям врача, поэтому она отдохнула дома ещё один день.
Мама и вправду оказалась мамой, которая держит обещания. Пока Линь Чжися восстанавливалась дома, мама пораньше сходила на рынок, купила живых креветок, очистила их, ошпарила кипятком, порубила в фарш и приготовила тарелку пельменей с креветками.
За обеденным столом и мама, и отец сказали, что не любят креветок. Мама взяла тарелку с пельменями и положила часть в миски Линь Чжися и Линь Цзэцю.
— Вы правда не будете? — спросила Линь Чжися.
— Это морские креветки, — сказала ей мама. — Мы с твоим отцом не едим морепродукты. Мы оба выросли в горах и больше любим горные продукты. Мне незачем тебя обманывать, твои дедушка и бабушка знают, что я с детства привыкла к дарам гор.
Линь Чжися слушала с недоверием.
В её миске было шесть пельменей. Она хорошенько подумала, подхватила палочками два пельменя и положила в миску отцу, а затем ещё два — в миску маме.
Линь Чжися подняла фарфоровую миску и тихо проговорила:
— Я всё-таки хочу поесть вместе с отцом и мамой.
Мама не ответила. Отец вздохнул. Он взял коробку с едой, развернулся и снова ушёл в лавку присматривать за делами.
Линь Чжися проводила взглядом высокую фигуру отца, скрывшуюся за дверью гостиной. Сжимая палочки, она откусила кусочек пельменя — это было по-настоящему вкусно. Почему на этом свете существуют такие вкусные вещи, как пельмени с креветками?
Ей было жалко заглатывать их второпях. Она решила наслаждаться каждым кусочком.
Манеры Линь Цзэцю и Линь Чжися за столом были совершенно противоположными. Линь Цзэцю смёл еду из миски, словно вихрь, уносящий остатки облаков. Его порция была в два раза больше, чем у Линь Чжися. Заодно он проявил заботу о мэймэй:
— Тебе сегодня ещё нездоровится?
— Всё в порядке, — Линь Чжися макнула пельмень в уксус. — Жар полностью спал, я здорова, и голова свежая.
Линь Цзэцю напомнил ей:
— Завтра тебе нужно идти в школу.
— Хорошо, — ответила Линь Чжися.
После еды Линь Чжися прибиралась в своей спальне.
На её кровати лежала куча мягких игрушек, всякая всячина, полный беспорядок. Она оставила только котёнка и пингвинёнка. Остальных кукол она засунула в шкаф или расставила на письменном столе.
На её столе также лежала визитка.
Это была визитка профессора Шэнь Чжаохуа.
Более двух месяцев назад Линь Чжися встретила профессора Шэнь Чжаохуа и её команду докторантов в океанариуме.
Тогда тот докторант сказал Линь Чжися, что она может позвонить профессору Шэнь и в любое время прийти на экскурсию в университетский кампус.
По идее, Линь Чжися получила контактные данные профессора Шэнь ещё в октябре этого года и должна была немедленно ей позвонить. Но в то время она была занята чтением новой статьи 2004 года по физике о «необычных свойствах богатых нейтронами ядер» и отложила визитку профессора Шэнь… на время в сторону.
Сегодня в полдень Линь Чжися, поддавшись какому-то необъяснимому порыву, подняла трубку стационарного телефона и набрала заученную наизусть последовательность цифр.
Линь Чжися чувствовала, что немного повзрослела. Короткое пребывание в больнице сделало её смелее.
Она замерла у телефона, подождала пару секунд и услышала голос молодой девушки:
— Алло, здравствуйте, кого вы ищете?
— Здравствуйте, я ищу преподавателя Шэнь Чжаохуа, — кратко пояснила Линь Чжися. — В середине октября я встретила Шэнь-лаоши и её студентов в океанариуме.
Эта цзецзе удивлённо воскликнула:
— А! Это ты! Привет, сяо-мэймэй. — Она тут же представилась: — Я помню тебя, я студентка Шэнь-лаоши. Я тоже была там в тот день.
Линь Чжися немного подумала и спросила её:
— Цзецзе, твоё имя ведь Чжу Чань? У Шэнь-лаоши сейчас только одна женщина-докторант по имени Чжу Чань. Я нашла соответствующие данные на официальном сайте университета.
Чжу Чань, услышав от неё «цзецзе», почувствовала, что это слово — «цзецзе» — прозвучало из её уст слишком сладко.
Чжу Чань, ничего не скрывая, сказала ей:
— Ты ищешь Шэнь-лаоши? Шэнь-лаоши уехала в Пекин на конференцию, она вернётся домой только в эту субботу.
Линь Чжися снова спросила:
— А можно мне посмотреть вашу лабораторию?
— Конечно, можно, — ответила Чжу Чань. — Шэнь-лаоши нас предупреждала. Лучше приходи вместе с родителями, ты ещё слишком маленькая, тебе всё же необходимо сопровождение опекуна.
Линь Чжися немного замялась:
— Скажите, пожалуйста, а могу ли я… кроме опекуна, взять с собой одноклассника?
Чжу Чань заколебалась:
— Твоего одноклассника? Тоже девятилетнего ребёнка?
— Да, — ответила ей Линь Чжися. — В тот день в океанариуме вы его тоже видели. Он помог мне забрать визитку Шэнь-лаоши.
Чжу Чань весело согласилась:
— Ну хорошо, тогда приходите к нам в университет в это воскресенье. Шэнь-лаоши в воскресенье придёт в университет, чтобы разобрать материалы. Шэнь-лаоши очень хочет с тобой встретиться и поговорить о научных вопросах, которые тебя интересуют.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
