В исследовательской группе Шэнь Чжаохуа было семнадцать студентов. В последние два года они начали нанимать лаборантов-ассистентов на неполный рабочий день.
Шэнь Чжаохуа в одностороннем порядке объявила, что Линь Чжися прошла собеседование. Она вручила Линь Чжися кампусную карту, где в графе «Имя» красовалось «Линь Чжися», а в графе «Должность» — «лаборант-ассистент».
Она сказала:
— Линь Чжися, когда у тебя будет свободное время, просто приходи в университет. У нас несколько библиотек, и их ресурсы очень богаты, даже богаче, чем в провинциальной библиотеке.
Чжу Чань, стоявшая рядом, подтвердила:
— В нашей университетской базе данных важнейшие научные статьи со всего мира обновляются в реальном времени…
Глаза Линь Чжися засияли:
— Я смогу читать все эти статьи?
Шэнь Чжаохуа долго смотрела на неё:
— Читай сколько хочешь и как хочешь.
Линь Чжися была вне себя от радости. Она крепко сжала университетскую карту, словно схватила судьбу за горло.
Статьи!
Бесчисленные научные статьи!
Обновляемые в реальном времени мировые публикации!
Университетская библиотека — это просто рай на земле!
Чем больше Линь Чжися об этом думала, тем сильнее становилось её волнение. Она кружила вокруг Шэнь Чжаохуа:
— Шэнь-лаоши, Шэнь-лаоши, спасибо тебе! Почему ты так добра ко мне?
— Я уже говорила, — Шэнь Чжаохуа снова наклонилась, чтобы её глаза были на одном уровне с глазами Линь Чжися, — ты ещё не осознала, но будущее принадлежит тебе.
Линь Чжися и Шэнь Чжаохуа обменялись взглядами, и улыбка в глазах девочки стала шире. Линь Чжися верила, что Шэнь Чжаохуа подбадривает её, воодушевляет идти только вперёд, покорять новые горизонты и штурмовать высочайшие вершины науки.
Линь Чжися, разумеется, не собиралась отступать.
Она торжественно провозгласила:
— Будущее принадлежит каждому из нас.
Шэнь Чжаохуа вздохнула:
— Сложно представить, что тебе всего девять лет.
Линь Чжися серьёзно пояснила:
— Я родилась 24 сентября 1995 года. Сегодня 2 января 2005 года, так что мне девять лет… а по традиционному счёту — десять.
Шэнь Чжаохуа слегка кивнула. У неё были и другие дела, она не могла уделить Линь Чжися слишком много времени, поэтому поручила Чжу Чань и Ню Сыюаню продолжить экскурсию по лаборатории.
В ходе этой короткой двухчасовой прогулки Линь Чжися часто высказывала оригинальные суждения. Когда Чжу Чань заговорила с ней о теоретической физике, выяснилось, что у девочки есть чётко выстроенная система познания.
Чжу Чань раньше курировала дипломные работы бакалавров. По её наблюдениям, проницательность, сила мышления и кругозор Линь Чжися уже достигли уровня лучших выпускников университета.
Линь Чжися обладала огромным, глубоким запасом знаний. При этом внешне и по характеру она оставалась девятилетней девочкой. Столь резкий контраст заставлял всех сотрудников лаборатории втайне изумляться.
Перед расставанием Чжу Чань подарила Линь Чжися книгу под названием «Вехи математики двадцатого века». Автором был профессор Восточно-китайского педагогического университета. Книга, изданная в 2002 году, повествовала об истории развития математики в двадцатом столетии и истории применения теорий.
Линь Чжися открыла книгу, просмотрела оглавление и поняла, что не хочет выпускать её из рук.
— Спасибо, цзецзе! — поблагодарила она Чжу Чань.
Чжу Чань с улыбкой ответила:
— Возможно, в следующем столетии кто-нибудь напишет книгу «Вехи математики двадцать первого века», и там будет имя Линь Чжися.
Линь Чжися крепко прижала книгу к груди:
— Моё имя напечатают в учебниках?
Чжу Чань наклонилась и посмотрела на неё. Как и профессор Шэнь сегодня, Чжу Чань возлагала на неё большие надежды:
— Напечатают. Не знаю, что думают другие, но я уверена: у тебя обязательно получится.
Чжу Чань была одной из любимых студенток Шэнь Чжаохуа.
Обычно, когда Чжу Чань помогала младшим студентам править статьи, она была предельно строгой и серьёзной. Ню Сыюань впервые в жизни видел Чжу Чань такой мягкой и доброжелательной.
Взгляд Ню Сыюаня был тусклым, а выражение лица — отрешённым.
Сначала он думал: «Не может Линь Чжися быть настолько умной».
А теперь в его голове крутилось лишь: «Почему? Почему Шэнь-лаоши никогда не говорила мне, что будущее принадлежит мне? Почему Чжу Чань-сюэцзе не дарила мне книг? Ах, этот мир слишком несправедлив».
Если через пару лет Линь Чжися перескочит через классы, поступит в университет и станет аспиранткой профессора Шэнь Чжаохуа…
Вполне вероятно, что Ню Сыюаню придётся, почтительно склонив голову, называть девочку с двумя хвостиками «сюэцзе».
Ню Сыюань мгновенно провалился в бездну отчаяния. Его губы мелко задрожали, глаза полуприкрылись — такое выражение лица бывает у молодых людей, потерявших веру во всё светлое.
Дул холодный зимний ветер, в кампусе царила суровая стужа.
Небо было хмурым, даже солнце казалось холодным.
Однако Линь Чжися в той же обстановке чувствовала нечто совершенно противоположное.
Солнечный свет заливал её лицо. Глядя вдаль на длинную дорогу, она внезапно ощутила тёплое дыхание весны. Сегодня в университетском городке она испытала небывалую радость.
Выходя за ворота университета, она всё ещё пребывала в приподнятом настроении.
Короткий визит в лабораторию принёс Линь Чжися кампусную карту и доступ к базе данных мировых научных статей, обновляемой в реальном времени. Вспоминая события последних нескольких часов, она вдруг осознала: сегодня Цзян Юйбай был на редкость молчалив.
Это была её оплошность.
Всё её внимание было поглощено Шэнь Чжаохуа и Чжу Чань, она совсем не замечала Цзян Юйбая. Интересно, не было ли ему скучно? Ведь Линь Чжися силой притащила его осматривать лабораторию физической океанографии.
За воротами университетского городка сновали люди, было шумно и многолюдно.
В этой пёстрой толпе Линь Чжися потянула Цзян Юйбая за рукав и прямо спросила:
— Цзян Юйбай, ты сегодня хорошо провёл время?
Хорошо ли?
На самом деле, вполне.
В позапрошлом году отец Цзян Юйбая купил ещё одну яхту. Цзян Юйбай не раз выходил с родителями в море. Он видел, как волны на тысячи ли гонятся за яркой луной, и как бескрайние лучи заката уходят в облака.
Но он никогда не видел искусственно смоделированных ураганов и приливов, и ничего не знал об «опытовых бассейнах для буксировки моделей судов».
Сегодня он расширил свой кругозор.
Цзян Юйбай ответил Линь Чжися:
— Я вполне доволен.
Линь Чжися кивнула:
— Вот и славно.
А вот у дяди Цзян Юйбая, Цзян Шаоци, на душе было неспокойно.
В лабораторном корпусе факультета физической океанографии Цзян Шаоци слышал, как Линь Чжися и Чжу Чань обсуждали статьи на английском. Он заметил, что английское произношение Линь Чжися звучит естественно. Она умело использовала различные идиомы, чётко соблюдая ударения и интонации.
У Цзян Шаоци даже возникла догадка — все умные люди, которых он знал, обычно владели несколькими иностранными языками.
А что Линь Чжися?
Каких высот достигла она?
Цзян Шаоци окончил консерваторию в Австрии.
Обучение там велось на немецком языке, и Цзян Шаоци свободно на нём говорил.
И вот, чтобы проверить свою догадку, Цзян Шаоци внезапно присел, посмотрел на Линь Чжися и с вызовом спросил:
— Шприхст ду дойч?
Эта фраза означала: «Ты говоришь по-немецки?»
Сказав это, Цзян Шаоци замер в ожидании ответа Линь Чжися.
Линь Чжися тоже смотрела на него с явным интересом. Её глаза сияли, словно звёзды, отражая причудливый, дивный свет.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
