Ци Юнькэ недовольно произнёс:
— Достоинства девушки не обязательно должны заключаться во внешности, важнее всего — характер и способности…
Цзэн Далоу поспешил сгладить углы:
— Учитель, фужэнь, Цай-шимэй только что сказала, что проголодалась. Может, сначала дадим ей перекусить, а потом уже не спеша представим старшим?
Инь Сулянь хмыкнула. Ци Юнькэ, не имея иного выхода, взял со столика тарелку с закусками и сунул её в руки Цай Чжао:
— Сначала сходи в боковую комнату заднего зала и перекуси чем-нибудь, а когда начнётся пир, поешь по-настоящему вкусного, хорошо?
Цай Чжао приняла тарелку, беззаботно улыбаясь. Едва она отошла на несколько шагов, как вдруг увидела несколько знакомых силуэтов, идущих в эту сторону, и невольно остановилась.
— А-де, а-нян, я и шисюны пришли.
Ци Линбо была одета во всё новое: юбка кораллового цвета с вышивкой тёмным золотом сочеталась с набором украшений и шпилек с камнями цвета персика. Это подчёркивало, что красота девушки нежнее цветов, а Дай Фэнчи, стоявший рядом, и вовсе засмотрелся на неё.
В нескольких шагах позади них бесшумно и медленно плёлся высокий юноша. Разумеется, это был покрытый язвами Чан Нин.
Глаза Инь Сулянь радостно блеснули:
— Ох, моя Линбо пришла! Почему ты сегодня согласилась надеть этот наряд? Раньше ведь вечно жаловалась, что в такой одежде неудобно двигаться.
Ци Линбо с улыбкой взглянула на Цай Чжао:
— Раньше это было ради удобства в занятиях боевыми искусствами, но только что я увидела, как подобающе одета Цай-шимэй, и решила последовать её примеру. Цай-шимэй, ты тоже здесь?
С последним словом она подмигнула стоявшему рядом Дай Фэнчи. Тот едва заметно улыбнулся, его правая рука скользнула в левый рукав, и он что-то выбросил вперёд. Раздался лёгкий звон, и луч холодного света устремился прямо в лицо Цай Чжао. Окружающие смутно различили некое острое оружие. Казалось, в следующий миг кровь Цай Чжао окропит это место.
Среди вскриков присутствующих Ци Юнькэ яростно взревел, собираясь нанести удар ладонью, чтобы спасти её, но в этот момент холодный блеск замер в пол-чи (чи, единица измерения) от лица Цай Чжао и тут же стремительно вернулся в руку Дай Фэнчи. Только тогда все поняли, что это был крошечный кинжал, к рукояти которого крепилась цепь. Именно с её помощью Дай Фэнчи дёрнул кинжал назад.
Хоть он и воспользовался цепью, сила его броска и точность всё равно были поразительны.
Ци Юнькэ пришёл в неописуемую ярость:
— Что вы творите!
Ци Линбо кокетливо рассмеялась:
— А-де, не сердись, это лишь маленькая шутка. Только что мы с шисюном встретили Цай-шимэй в Мэйлинь, и при первой же встрече стали словно старыми друзьями1. Мы решили приготовить для шимэй подарок в честь знакомства. Шисюн, скорее покажи а-де!
Дай Фэнчи отцепил тонкую цепочку и поднёс кинжал на обеих ладонях. Все вытянули шеи, чтобы взглянуть. Рукоять была сплошь украшена золотой нитью и рубинами, а лезвие сияло, словно прозрачная лазурная волна. Вещь и впрямь была необычайно ценной.
Видя, что выражение лица мужа предвещает грозу, Инь Сулянь поспешно вмешалась:
— Разве это не тот подарок, который отец Ючжи преподнёс Фэнчи при первой встрече? Это же самая любимая вещь Фэнчи! Раз вы решились расстаться с ней, значит, и вправду сочувствуете Чжао-Чжао, проделавшей столь долгий путь. Верно ведь, Юнькэ?!
Гнев Ци Юнькэ ещё не остыл, но сейчас, когда дом был полон гостей, а жена удерживала его от резких слов, было не время давать волю чувствам, поэтому ему оставалось лишь холодно хмыкнуть.
Ци Линбо именно на это и рассчитывала. С сияющей улыбкой она посмотрела на Цай Чжао:
— Шимэй, ты ведь не испугалась? Ты… эм…
Потерпев неудачу в лесной лощине, она только и думала о том, как бы выплеснуть досаду, и потому, сговорившись с Дай Фэнчи, решила до смерти напугать Цай Чжао.
Однако, к её удивлению, лицо Цай Чжао оставалось невозмутимым:
— Я полагала, что шисюн и шицзе не станут причинять мне вред, так чего же пугаться? Уважаемые старшие, не беспокойтесь, со мной всё в порядке.
Ци Линбо разочарованно протянула:
— О-о…
Ци Юнькэ тяжело вздохнул:
— Фэнчи, Линбо неразумна, но как ты мог пойти у неё на поводу? Если бы ты не успел вовремя отвести руку и действительно ранил Чжао-Чжао, как бы вы оба оправдывались?! Разве наставник учил тебя действовать столь опрометчиво, не отличая легкого от тяжёлого2…
Лицо Дай Фэнчи залилось краской, и он тут же собрался отвесить глубокий поклон в знак извинения.
— Ладно, ладно! — вмешалась Инь Сулянь. — Тебе ли не знать характер Фэнчи? Стал бы он так шутить, не будь у него полной уверенности в своих силах! Чжао-Чжао ведь и сама сказала, что не испугалась. Не один Чан Нин остался теперь одинок и горько покинут, Фэнчи тоже в таком положении. Тебе не стоит жалеть одного лишь Чан Нина, пожалей и Фэнчи тоже… Чжао-Чжао, подойди, этот кинжал теперь твой, храни его как следует.
Ци Юнькэ, подавляя гнев, с силой хлопнул ладонью по столику.
Цай Чжао подошла и приняла кинжал. Осмотрев его со всех сторон, она похвалила:
— И впрямь отличный клинок. Благодарю, шисюн и шицзе, ваша младшая сестра принимает подарок.
Ци Юнькэ немного успокоился, подвёл к себе Чан Нина и сказал Цай Чжао:
— Это твой шисюн Чан Нин, он на три года старше тебя. Он… эх, его семья… Далоу ведь уже всё тебе рассказал? Слава небу, твоя тётя уже ушла от нас, иначе, узнай она о том, что случилось с семьёй брата Хаосэна, наверняка разгневалась бы до полусмерти. Демоническая секта ведёт себя слишком дерзко.
- Стать словно старыми друзьями (一见如故, yī jiàn rú gù) — при первой же встрече обрести близость, как будто знакомы давно. ↩︎
- Не отличать легкого от тяжёлого (不分轻重, bù fēn qīng zhòng) — не осознавать серьёзности ситуации или последствий. ↩︎
