Чан Нин тянул Цай Чжао за собой, стремительно направляясь к краю обрыва.
Она не удержалась от вопроса:
— Почему мы идём туда?
Если враги напали, они должны были либо устроить резню в месте скопления людей, либо сеять хаос в ключевых узлах обороны. Она не понимала, зачем им Утёс Десяти Тысяч Рек и Тысячи Гор.
Чан Нин шагал вперёд, словно падающая звезда, а его рукава развевались на ветру:
— Ты сама говорила, секта Цинцюэ крепка, словно литая из металла и окружённая рвом с кипятком. За двести лет никто и никогда не прорывался на Утёс Десяти Тысяч Рек и Тысячи Гор. Так скажи мне, как здесь оказались эти враги?
Цай Чжао вздохнула:
— Но я хочу спасать людей.
Лицо Чан Нина оставалось бесстрастным:
— Люди определённо должны немного поумирать. Нам нужно поскорее выяснить причину случившегося, иначе бесконечные беды в будущем нам обеспечены.
Услышав, с каким безразличием он произнёс «люди определённо должны немного поумирать», Цай Чжао невольно содрогнулась и пробормотала:
— Разве нельзя разузнать всё позже?
Чан Нин внезапно остановился и сердито воззрился на девушку:
— Полагаю, дворец Мувэй сейчас важнее. Хотя там находятся глава секты Ци и множество мастеров, а на подмогу учеников ведёт Сун Саньцзы, но, чтобы возлюбленный Чжао-Чжао-мэймэй не расшибся, не поцарапался, не обветрился на горном ветру и не подхватил простуду, я лучше уж поскорее сопровожу Чжао-Чжао-мэймэй туда. Красавица спасает героя — об этом долго будут слагать легенды. В конце концов, Шесть школ Бэйчэня — одна семья, и выйдешь ли ты за того, кто по фамилии Чжоу, или за того, кто по фамилии Сун — невелика разница. Глядишь, потом и помолвку переиграете, и тогда желания Чжао-Чжао-мэймэй исполнятся…
— Брат Чан говорит совершенно верно. Учитель обладает выдающимся боевым искусством, да и у каждого из старших дядей-наставников свои таланты. К тому же третий шисюн только что всё отлично устроил, так что, полагаю, беды не случится. А вот если не выяснить причину вторжения врагов, это и впрямь грозит бесконечными бедами в будущем, — слова Цай Чжао полились легко, словно плывущие облака и текущая вода.
Чан Нин холодно хмыкнул.
Стоило им покинуть тренировочную площадку и добежать до центральных ворот, как в нос ударил густой запах крови.
На земле в беспорядке валялось больше десятка трупов. Трое или четверо из них явно не принадлежали к секте: они были одеты в серые облегающие костюмы, головы обмотаны длинными лентами, а лица скрыты за свирепыми и странными раскрашенными масками.
Цай Чжао не понимала, кто это, но Чан Нин тут же пояснил:
— Верно, это люди из Демонической секты. Судя по одежде, из лагеря Небесных звёзд и Земных демонов, только неясно, из какого отряда. Хм, Не Чжэ все эти годы собирал вокруг себя всякий сброд, и неизвестно ещё, что за отребье напало на нас сегодня.
Они не смели медлить. По пути им встретилось несколько групп учеников секты, сражавшихся с людьми в сером. Чан Нин бросался вперёд и каждым взмахом меча забирал жизнь. Его техника была стремительной, а удары жестокими и точными. Когда однажды на него разом накинулись трое в сером, он одним горизонтальным ударом мгновенно перерезал горло всем троим.
Цай Чжао то выхватывала меч, то снова убирала его за спину. У неё даже не было возможности вступить в бой.
Один из предводителей в сером, увидев, что лицо Чан Нина покрыто язвами, из-за чего его невозможно было узнать, но при этом он обладает глубокой внутренней силой и наносит безжалостные удары, спросил:
— Ты используешь не приёмы Шести школ Бэйчэня! Позвольте узнать, кто вы такой?!
— Что ты за тварь такая, чтобы спрашивать моё имя!
Чан Нин громко расхохотался. Он подобрал с земли чей-то сломанный тесак, и, держа в левой руке меч, правой подбросил обломок вверх. Когда тот падал, Чан Нин щелчком пальцев ударил по лезвию, и сабля с головой призрака мгновенно разлетелась на куски. Взмахнув широким рукавом, он отправил десятки острых осколков прямо в человека в сером!
Тот, завидев летящие в него клинки, начал вращать свои колёса Грома, создавая непроницаемую преграду, но всё равно не успел защититься. Его тело превратилось в решето, и он умер от потери крови.
Эта череда движений была настолько чёткой, плавной и по-мастерски мощной, что остальные ученики дружно закричали от восторга.
Они продолжили путь и, пробегая мимо беседки, обнаружили, что внутри и снаружи разбросано множество тел. Казалось, этих людей застигли врасплох. У каменного столба, распластавшись в луже крови, лежал ученик секты, издававший хриплые, натруженные звуки. Он звал на помощь.
Крики были странными, будто звук исходил напрямую из трахеи.
Цай Чжао, не раздумывая, влетела в беседку и обнаружила, что весь пол буквально пропитан кровью, которая уже начала сворачиваться. Она потянула ученика на себя и едва не закричала от ужаса!
Юноше на вид было лет семнадцать-восемьдесят, однако, начиная от нижней губы, весь его подбородок был ровно срезан. Нижней части лица ниже верхней губы просто не было. Остался лишь дугообразный разрез, но горло и шея уцелели, поэтому он и мог издавать эти хрипы.
Взгляд Цай Чжао опустился ниже, и она с трудом сдержала дрожь во всём теле. Руки и ноги ученика тоже были отрублены, неудивительно, что он не мог ползти.
Цай Чжао никогда прежде не видела столь жуткого зрелища вблизи. Она пошатнулась и отступила на два шага, задев пяткой какой-то предмет. Обернувшись, она увидела мёртвую служанку в розовом платье. Смерть её была ужасна: нежное лицо ниже губ было так же срезано, оставив точно такой же дугообразный разрез.
Девушка вздрогнула:
— Это же горничная Линбо-шицзе…
Эта служанка была той самой, через которую она передавала весточки Ци Линбо. Вероятно, по пути к хозяйке она услышала сигнальный рог, но не успела спрятаться и была убита.
Чан Нин тоже увидел трупы, но он стоял перед беседкой неподвижно, лишь незаметно зажав в ладони осколки клинка.
Помимо молодого ученика и служанки в розовом, Цай Чжао обнаружила ещё два тела с такими же срезанными челюстями. Подул холодный ветер, и волоски на её коже едва не встали дыбом.
Не успела она позвать Чан Нина, как из-за искусственной горки рядом с беседкой внезапно выскочили четверо людей в серых одеждах и раскрашенных масках.
Боевое искусство этих четверых было явно сильнее, чем у предыдущих групп. Их движения отличались поразительной быстротой и опытом. Увидев в беседке лишь юную девушку, один из них бросился к ней, а остальные трое атаковали Чан Нина.
Натиск троих был яростным, но Чан Нин не испугался: работая мечом в левой руке и стремительно нанося удары правой ладонью, он в мгновение ока отразил их выпады.
Тот, что прыгнул в беседку, был крупного телосложения. В его глазах, видневшихся в прорезях маски, читалась жестокость и лихорадочное возбуждение. В руках он сжимал парные колёса Солнца и Луны, с лезвий которых всё ещё стекала свежая кровь.
— Какая ликом подобная цветку, обликом — луне1 сяонянцзы. Твоё лицо — в самый раз, а это уже ни к чему не годно, я подправлю тебе личико, га-га-га…
Увидев это, Чан Нин встревожился и хотел было броситься на помощь к беседке, но троица врагов прочно связала его боем.
- Ликом подобна цветку, обликом — луне (花容月貌, huā róng yuè mào) — идиома, описывающая ослепительную женскую красоту. ↩︎
