На берегу реки Юньлань, по сравнению с застывшим в противостоянии двух армий под городом Юнлинь, отряд Е Ли казался чрезмерно праздным. Стоило им покинуть Юнлинь, как Фэн Чжияо во главе черных всадников унесся в неизвестном направлении, а Е Ли и Мо Сюяо в сопровождении стражи и едва успевшего прибыть Шэнь Яна приготовились к возвращению в столицу. Бедный великий лекарь Шэнь, не способный и курицу связать, меньше чем за десять дней проделал на взмыленном коне путь от Чуцзина до Юнчжоу, но не успел он даже перевести дух, как ему велели немедленно возвращаться в столицу. Тяжело дыша, Сяньшэн Шэнь указывал на Мо Сюяо дрожащим пальцем, не забывая при этом возмущенно ворчать.
— В прошлой жизни я точно задолжал вам, этим Мо!
С тех пор как он дал траву Фэнвэй некоему ванъе, не слушающему наставлений лекаря, нрав божественного лекаря Шэня с каждым днем становился все более вспыльчивым.
Отряд разбил лагерь на берегу реки Юньлань, и Мо Сюяо вместе с Юнь Тином и остальными отправился на охоту. Только тогда у Е Ли появилось время поговорить с Шэнь Яном.
— Сяньшэн Шэнь.
Шэнь Ян сидел у реки, обнимая медицинский трактат такой толщины, что им можно было убить человека, он внимательно читал и размышлял, нахмурив брови. Услышав шаги Е Ли, он обернулся и хотел было подняться, чтобы поприветствовать её по всем правилам, но Е Ли поспешно махнула рукой.
— Здесь нет посторонних, Сяньшэн Шэнь, в этом нет необходимости.
Шэнь Ян не стал церемониться и снова сел, отложив трактат в сторону.
— Ванфэй в этот раз действовала решительно, оставшись защищать Юнлинь, чем заслужила искреннее восхищение всех черных всадников. Старик тоже безмерно впечатлен, Ванфэй воистину выдающаяся женщина нашего времени.
Е Ли покачала головой и беспомощно улыбнулась.
— К чему так официально, Сяньшэн Шэнь. Что, касается «выдающейся женщины», то я была просто вынуждена в связи со сложившимися обстоятельствами, — и решив сразу перейти к делу, Е Ли сказала. — Сяньшэн должен понимать, зачем я пришла.
Шэнь Ян долго смотрел на Е Ли и, наконец, тяжело вздохнул.
— Привезти эту пагубную траву Фэнвэй… старик право не знает, правильно ли я поступил.
Е Ли покачала головой и тихо произнесла.
— Принять траву Фэнвэй было решением Ванъе. Сяньшэн Шэнь уже предупреждал его о последствиях, так что это в любом случае был его выбор. К тому же, раз уж это стало свершившимся фактом, выяснять, кто прав, а кто виноват, уже бесполезно. Я лишь хочу знать, как сейчас обстоят дела со здоровьем Ванъе? И, есть ли способ всё исправить?
Шэнь Ян посмотрел на Е Ли, и в его глазах промелькнуло одобрение. Он серьезно ответил.
— За эти полгода старик внимательно изучил траву Фэнвэй и просмотрел множество древних медицинских книг. Изначально трава Фэнвэй не была уникальной для Восточного моря, её ещё называют «Хвост феникса», и в древности она росла и в наших Срединных равнинах. Согласно записям, свойства этого лекарства крайне яростные, оно содержит сильнейший яд. Но, в то же время оно является антагонистом для большинства ядов в Поднебесной. Оно даже обладает эффектом омовения меридианов и очищения костного мозга1, поэтому его и называют чудодейственным снадобьем. Однако по какой-то причине позже «Хвост феникса» исчез из Срединных равнин, поэтому в современных медицинских книгах о нём почти нет упоминаний. Холодный яд, поразивший Ванъе, является самым иньским и холодным ядом в мире. Хотя «Хвост феникса» и вступает с ним в противоборство, его сил недостаточно, чтобы полностью нейтрализовать токсичность. В результате в теле Ванъе одновременно существуют два вида яда, огонь и холод. Сейчас можно лишь сказать, что они достигли временного равновесия. Но, это равновесие крайне опасно и может нарушиться в любой момент. Когда это случится, даже семена «Лотоса яростного пламени» не помогут.
Е Ли кивнула.
— Сяньшэн Шэнь говорил прежде, что эти два яда в теле Ванъе претерпят изменения.
Шэнь Ян сказал.
— Именно так. Если бы холодный яд и «Хвост феникса» могли нейтрализовать друг друга, то можно было бы найти и другие способы. Но сейчас эти две ядовитые силы в теле Ванъе действуют порознь, холодное становится ещё холоднее, а огненное, ещё жарче. Если обычный человек по ошибке съест семя «Лотоса яростного пламени», в мгновение ока его внутренности обратятся в пепел. А если оно соединится с «Хвостом феникса», боюсь… Ванъе умрет от огненного яда ещё до того, как будет нейтрализован холодный.
Е Ли нахмурилась.
— Сяньшэн Шэнь, может ли трава Било помочь Ванъе?
Шэнь Ян вздрогнул и снова погрузился в раздумья. Лишь спустя долгое время он ответил.
— Трава Било и трава Фэнвэй, это редкие лекарства, давно считающиеся утраченными. Легенды гласят, что она способна нарастить плоть на костях и оживить мертвеца2, а уж продление жизни и достижение долголетия для неё и вовсе не проблема. Но… я не уверен, сможет ли она нейтрализовать яды в теле Ванъе. В конце концов, трава Било исчезла еще раньше, чем трава Фэнвэй, и я лишь случайно слышал о ней от предшественников.
Е Ли кивнула.
— Я поняла, но лишняя надежда, это всегда хорошо.
Шэнь Ян удивился.
— Неужели Ванфэй знает, где найти траву Било?
Е Ли едва заметно кивнула.
— Я постараюсь раздобыть её как можно скорее. Только… Сяньшэн Шэнь, пока не говорите об этом Ванъе.
Чтобы забрать траву Било из рук Больного ученого, ни в коем случае нельзя использовать людей из поместья ванъе. Учитывая ненависть Больного ученого к Мо Сюяо, он, скорее всего, предпочтет уничтожить траву, даже если она ему самому нужна, но никогда не допустит, чтобы она досталась людям из поместья Дин-вана.
— Как долго сможет продержаться тело Ванъе?
Шэнь Ян опустил глаза и глухо ответил.
— Если не случится ничего непредвиденного, в ближайшие полгода-год проблем не возникнет, к тому же эффект травы Фэнвэй по омовению меридианов и очищению костного мозга, вовсе не выдумка, тело Ванъе сейчас действительно намного крепче, чем раньше. Вот только… каждое полнолуние холод и огонь будут сталкиваться, причиняя невыносимые страдания. В летне-осенний период огненный яд будет сжигать тело, а зимой и весной холодный яд будет пронзать сердце. Будь то холодный или огненный яд, боль неизбежно будет в десять раз сильнее той, что он испытывал при приступах холодного яда прежде.
Е Ли вспомнила картину, которую увидела, когда вошла в комнату в тот день, и не могла вообразить, насколько сильной должна быть боль, чтобы довести такого человека, как Мо Сюяо, до подобного состояния.
— Обезболивающие средства?..
Шэнь Ян со скорбью покачал головой.
— Обезболивающие совершенно бесполезны. И, не только это… боюсь, отныне любые утоляющие боль снадобья и даже дурманящие средства не будут действовать на Ванъе.
Сердце Е Ли сковал холод. Это означало, что даже если в будущем Мо Сюяо получит ранение, он совершенно не сможет использовать обезболивающие или любые анестезирующие препараты.
— А-Ли…
Е Ли обернулась и, увидев идущего к ней с улыбкой мужчину в белых одеждах, опустила веки, скрывая печаль, и пошла ему навстречу. Мо Сюяо взглянул на Шэнь Яна, который уже снова уткнулся в свой трактат, и, склонив голову, с улыбкой спросил Е Ли.
— О чем вы шептались с Сяньшэном Шэнем?
Е Ли улыбнулась.
— Расспрашивала Сяньшэна Шэня о травах. Во время поездки в Наньчжао мы видели несколько диковинных растений, вот я и решила узнать, какую пользу они могут принести.
Мо Сюяо улыбнулся.
— Твои интересы весьма обширны, А-Ли, неужели тебя увлекла медицина?
Е Ли покачала головой.
— У меня нет таланта к врачеванию, но некоторые знания о травах просто необходимы.
Мо Сюяо повел Е Ли в сторону лагеря, продолжая разговор.
— Я знаю. Слышал, ты даже заставила тех девчонок подле себя заучивать справочники лекарственных трав и учиться распознавать их вместе с лекарем?
Е Ли рассмеялась.
— Это всего лишь самые обычные травы. Ведь не всегда получается иметь при себе готовые лекарства, верно?
— Ты права, А-Ли. Пожалуй, стоит и черным всадникам поучиться у них, — задумался Мо Сюяо.
Е Ли мягко улыбнулась.
— У черных всадников другие задачи. Достаточно того, чтобы их сопровождало определенное число лекарей или чтобы среди них самих были те, кто смыслит в медицине.
Мо Сюяо, взглянув на Е Ли, спросил.
— А-Ли, у тебя есть какая-то особенная задумка, о которой ты не хочешь мне говорить?
Е Ли покачала головой.
— Нет, пока это лишь наброски. Когда всё получится, возможно, я преподнесу тебе сюрприз.
Мо Сюяо со слабой улыбкой ответил.
— Что ж, тогда я буду ждать твоего сюрприза. Пойдем обедать, а после мы вместе посмотрим одно представление.
«Спектакль», о котором говорил Мо Сюяо, и впрямь оказался превосходным зрелищем, скрытая на границе областей Юйчжоу и Юнчжоу армия насчитывала более тридцати тысяч человек. Е Ли, наконец, поняла, куда отправился Фэн Чжияо с двадцатью тысячами черных всадников. За одну ночь множество горных лагерей в пределах Юйчжоу и Юнчжоу были разрушены. Бесчисленное множество людей, переодетых бандитами и разбойниками, но явно обученных военному делу, были перебиты черными всадниками. Уцелевшие в панике бежали к границе между Юнчжоу и Силином. Но, Мо Сюяо вместе с Е Ли и остальными уже ждал их на рубеже. И когда толпа ликующих было остатков разбитой армии увидела перед собой грозную стальную конницу, в их глазах невольно отразилось отчаяние.
Чиновники Юнчжоу всех рангов, бледные как земля, пали ниц. Они в страхе и трепете смотрели на сидящую перед ними пару, подобную совершенной яшме. Мужчина был мягок и элегантен, женщина чиста и изящна, но в их глазах отражалось нечто более ужасающее, чем пожирающие людей демоны. Два дня назад их, по приказу жетона, привели к Дин-вану Мо Сюяо, но ванъе ничего не сказал, а просто велел им следовать за ним. Куда шел Дин-ван Мо Сюяо, туда шли и они. На их глазах всадники Хэйюньци одну за другой уничтожали горные заставы, скрытые и явные. В глазах всадников Хэйюньци более двадцати тысяч человек были подобны ничтожным муравьям и медведкам3. Эти остатки разбитой армии перед ними были последней рыбой, ускользнувшей из сетей, но Дин-ван Мо Сюяо всё же зажал их на этом небольшом холме менее чем в пяти ли от границы.
Мо Сюяо спокойно посмотрел на ближайшего к нему префекта Юнчжоу и равнодушно спросил.
— Знает ли господин, почему умер Тайшоу Юнчжоу?
Префект Юнчжоу побледнел и, дрожа, произнес.
— Мятеж… мятеж и бунт!
Префект Юнчжоу был убит тайными стражами поместья Дин-вана, несмотря на защиту многотысячного войска Ли-вана Мо Цзинли, эта весть разнеслась по всему миру еще несколько дней назад. Это заставило многих чиновников изрядно натянуть струны в своих головах. Мо Сюяо легко улыбнулся.
— Мятеж и бунт? Верно, это действительно преступление, караемое смертью. Тогда… знает ли господин, какое наказание полагается за сговор с врагом и предательство родины?
— Это… Ванъе! Ванъе… этот ничтожный подданный ни за что бы не осмелился, этот ничтожный подданный предан Великому Чу до глубины души…
— Какая поразительная преданность! — Мо Сюяо холодно усмехнулся. — Если вы так преданны, то откуда на территории Юнчжоу взялись эти десять тысяч человек? Почему погибли генерал У Чэнлян и двадцатитысячное войско, стоявшее в Юнчжоу?
— Этот подданный… этот подданный действительно не знал… — взмолился префект Юнчжоу. — Этот подданный несправедливо обвинен, прошу, Ванъе, рассудите мудро…
Мо Сюяо безразлично ответил.
— Не мне судить, справедливо ли вас обвинили, сами объяснитесь перед Императором. Я пригласил вас сюда сегодня лишь для того, чтобы вы посмотрели, как всадники Хэйюньци почтят память павших воинов Юнчжоу и дух генерала У Чэнляна. Хотя гражданские и военные чиновники не подчиняются друг другу, в конце концов вы были коллегами. Пусть присутствующие здесь проводят их в последний путь.
Стоявший за спиной Мо Сюяо Фэн Чжияо махнул рукой.
— Убить!
Залп из тысячи луков, и окруженные в центре остатки войск Силина в мгновение ока пали замертво. Стоявшие на коленях чиновники, почуяв резкий запах крови в воздухе, один за другим начали задыхаться в приступах рвоты. Мо Сюяо, словно не замечая этого, взял Е Ли за руку, поднялся и обернулся, отдавая распоряжения.
— Проводите господ по домам. А, этих людей из Силина, выбросьте за границу, чтобы они не оскверняли земли нашего Великого Чу.
— Слушаюсь.
Мо Сюяо удовлетворенно кивнул и, обернувшись к Е Ли, нежно улыбнулся.
— А-Ли, нам пора возвращаться в столицу.
Е Ли безучастно кивнула и последовала за Мо Сюяо. О том, что не следует убивать пленных… кажется, говорить уже не стоило.
Хотя был получен указ императора о срочном возвращении в столицу, Мо Сюяо, очевидно, не принял его близко к сердцу. Он велел Фэн Чжияо увести всадников Хэйюньци, а сам, взяв с собой Е Ли и остальных, неспешно отправился на север. Спустя почти десять дней они прибыли в город Гуанлин. Во второй раз оказавшись в Гуанлине, Е Ли чувствовала себя гораздо спокойнее, так как у нее не было никакой конкретной цели. Лишь когда Мо Сюяо привел ее к дверям башни Цинфэн Минъюэ, она с некоторым удивлением оглянулась на мужчину рядом с собой.
Мо Сюяо лишь улыбался и хранил молчание.
Днем башня Цинфэн Минъюэ еще не начала работу. Однако у входа их уже встречали. Глядя на серьезного молодого человека, стоявшего в дверях, Мо Сюяо равнодушно произнес.
— Павильон Тяньи действительно хорошо осведомлен. Кажется, Хань Минъюэ не зря тратил эти годы.
Улыбка молодого человека стала несколько натянутой.
— Благодарю за похвалу, Ванъе. Мой господин приказал мне встретить здесь Ванъе и Ванфэй. Прошу вас, проходите внутрь.
Когда они вошли в башню Цинфэн Минъюэ, молодой человек сразу провел их во внутренний двор. В том же водном павильоне, где Е Ли когда-то видела Хань Минси, теперь сидели друг против друга Хань Минси и Хань Минъюэ. Увидев Е Ли, Хань Минси на мгновение замер, но, придя в себя, вскинул брови и улыбнулся ей. Хань Минъюэ поставил чашку, встал и вышел навстречу, его улыбка была мягкой и благородной.
— Сюяо, мы давно не виделись, ты и вправду…
_______________________
- омовение меридианов и очищение костного мозга (洗经伐髓, xǐ jīng fá suǐ) — даосский и медицинский термин, означающий глубокую внутреннюю очистку и трансформацию организма. ↩︎
- нарастить плоть на белых костях и оживить мертвеца (肉白骨活死人, ròu bái gǔ huó sǐ rén) — образное описание медицины или снадобья, способного исцелять безнадежно больных. ↩︎
- муравьи и медведки (蝼蚁, lóu yǐ) — ничтожные, бессильные люди. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
