Дифэй эпохи процветания — Глава 210. Чжэньнань-ван

Время на прочтение: 6 минут(ы)

 

— Люди! Схватить этого человека и отрубить ему голову!

Все оторопели. Юань Пэй взглянул на Фэн Чжияо, а тот повернул голову к сидевшему в стороне Сюй Цинцзе. Возможно, взгляд Фэн Чжияо был слишком пылким, поэтому Сюй Цинцзе, который обычно помалкивал, отложил книгу, поднял голову и сказал Е Ли.

— Сяо-мэй, в разгар сражения двух армий посланников не казнят¹.

Е Ли нежно улыбнулась.

— Благодарю Эр-гэ за напоминание. Ну так что, сяньшэн Мо, вы выйдете сами или этой Ванфэй приказать, чтобы вас вышвырнули?

Мо Фэй оглядел присутствующих и холодно усмехнулся.

— Так вот каков путь гостеприимства Дин-ванфэй Восточного Чу?

Е Ли бесстрастно ответила.

— Те, кто приходят как гости, получают от этой Ванфэй подобающий прием. Но, если пришедший вор, то и мне незачем церемониться, не так ли?

Мо Фэй вскинул брови и посмотрел на неё.

— Неужели Ванфэй действительно не обдумает предложение нашего Ванъе?

Е Ли взирала на него свысока. В её холодном взгляде мелькнула ледяная усмешка.

— Сяньшэн Мо, вы и вправду думаете, что эта Ванфэй не убьёт вас?

Улыбка на лице Мо Фэя слегка застыла. Раз его отправили к Е Ли в качестве посланника Чжэньнань-вана, он явно обладал недюжинными способностями. Разве мог он не заметить жажду убийства и холод, скрытые в глазах этой прекрасной женщины в лазурном платье?

Мо Фэй выдавил улыбку и кивнул.

— Я понял… В таком случае… позвольте откланяться.

С этими словами Мо Фэй сложил руки в приветствии перед Е Ли и развернулся, чтобы уйти. Прибывая в город Цзянся, он полагал, что это будет легким делом. В конце концов, какой бы высокой ни была власть Дин-ванфэй, она всего лишь женщина, и всё, что у неё есть, получено благодаря Дин-вану. Мо Фэй не слишком её уважал, но не ожидал, что Дин-ванфэй вообще не даст ему шанса. Он поспешно отступил, даже не успев высказать то, ради чего пришёл.

Е Ли проводила его взглядом и небрежно улыбнулась.

— Задержите.

Не успел голос затихнуть, как в дверях стремительно возникли две тени, преграждая путь Мо Фэю. Сердце Мо Фэя екнуло, он обернулся и, глядя на Е Ли, резко спросил.

— Ванфэй, что это значит?

Е Ли улыбнулась.

— Сяньшэн Мо волен уйти, когда пожелает, а вот Чжэньнань-вану, боюсь, придётся обременить себя недолгим пребыванием здесь.

Лицо Мо Фэя слегка изменилось, он натянуто улыбнулся.

— Какой ещё Чжэньнань-ван? Ванфэй, что за шутки?

Как только Е Ли произнесла эти слова, присутствующие тут же настороженно уставились на четверых спутников Мо Фэя. Проигнорировав рослого военачальника, они сосредоточились на троих сопровождающих. Фэн Чжияо, Юань Пэй и Цинь Фэн стремительно сменили позиции. Чжо Цзин ненавязчиво придвинулся ближе к Сюй Цинцзе. Е Ли с улыбкой посмотрела на одного из мужчин.

— Чжэньнань-ван-дянься, раз уж вы прибыли, к чему эта скрытность?

Мгновение спустя в комнате раздался дерзкий смех. Стоявший в центре высокий мужчина в одежде слуги небрежно провел рукой по лицу, и его заурядная внешность тут же преобразилась. Чжэньнань-вану было чуть за пятьдесят, он походил на Лэй Тэнфэна на семьдесят-восемьдесят процентов, но в его облике было больше величия и властности. Однако его взгляд, устремленный на Е Ли, вызывал крайнюю неприязнь, любой мужчина понял бы, что за блеск скрывался в этих глазах. На лицах Фэн Чжияо и остальных одновременно отразились гнев и жажда крови.

Е Ли не рассердилась. За двадцать с лишним лет прошлой жизни каких только людей она не видела. Подобного было недостаточно, чтобы она утратила самообладание. Она спокойно смотрела на неистово хохочущего Чжэньнань-вана, не проронив ни слова. Когда Чжэньнань-ван, казалось, наконец вдоволь насмеялся, он подошел к стоявшему в стороне стулу и сел. Мо Фэй и остальные трое почтительно встали позади него. Даже в одеянии слуги он не мог скрыть своей надменной и властной ауры.

— Как Ванфэй это поняла? У вас и вправду острый глаз, Бэньван восхищен, — удивился Чжэньнань-ван.

Е Ли поджала губы и улыбнулась.

— Чжо Цзин, разве эта Ванфэй не учила вас, когда хочешь проникнуть куда-то, сменив облик, что самое важное?

Чжо Цзин глухим голосом ответил.

— Быть заурядным и не привлекать внимания.

— Бэньван не видит здесь никаких изъянов, — вскинул бровь Чжэньнань-ван.

Чжо Цзин взглянул на Чжэньнань-вана, затем поднял глаза на Е Ли. Та едва заметно кивнула, и Чжо Цзин произнес.

— Человеку с увечьем не подобает менять облик.

Взоры всех присутствующих мгновенно скрестились на левой руке Чжэньнань-вана. Весь мир знал, что более десяти лет назад Чжэньнань-ван потерпел поражение от руки Мо Люфана и лишился руки, едва сохранив жизнь. Сначала на это не обратили внимания, но теперь, когда взгляды людей с острым зрением сосредоточились на его плече, они тут же заметили неладное. Чжэньнань-ван ни разу не пошевелил левой рукой, а кисть всегда прятал в рукаве. Хотя рукав не казался пустым, при внимательном рассмотрении ощущалась излишняя скованность. Ведь как бы ни был похож предмет по форме, он никогда не заменит текстуру настоящей плоти.

Взгляд Чжэньнань-вана посуровел, уголок глаза дернулся, очевидно, слова Чжо Цзина задели его за живое. Поражение от Мо Люфана стало тенью и позором, преследовавшими его всю жизнь. Однако Мо Люфан был мертв уже много лет, и у него даже не осталось шанса взять реванш. В глазах всего мира он, Чжэньнань-ван Силина Лэй Чжэньтин, навсегда останется хуже Мо Люфана. Поэтому он так стремился наголову разбить армию семьи Мо и Мо Сюяо, это был единственный способ смыть клеймо бесчестия.

— Хорошо. Под началом Дин-ванфэй и впрямь множество талантливых людей, — спустя долгое время хмуро произнес Чжэньнань-ван.

Е Ли кивнула и спокойно улыбнулась.

— Ванъе чрезмерно меня хвалит.

Чжэньнань-ван окинул Е Ли оценивающим взглядом и спросил.

— Только что Дин-ванфэй без колебаний отвергла письмо Бэньвана. Интересно, не желаете ли вы теперь обдумать его снова?

Е Ли подперла голову рукой и, качнув ею, тихо вздохнула.

— Эта Ванфэй не находит причин для раздумий.

— Неужели Ванфэй полагает, что Бэньван уступает Мо Сюяо? — зычно рассмеялся Чжэньнань-ван.

Е Ли склонила голову, на мгновение задумалась и покачала головой.

— С чего бы? По крайней мере, Ванъе гораздо старше нашего Ванъе.

В глазах Чжэньнань-вана что-то блеснуло.

— Ванфэй и впрямь не чета обычным женщинам. А если Бэньван скажет, что стоит Ванфэй пойти со мной, и Бэньван тут же прикажет войскам отступить и покинуть Великое Чу?

— Наглость! — в ярости вскричал Юань Пэй.

Он вскочил, хлопнув по столу, и гневно уставился на Чжэньнань-вана. Лица остальных тоже потемнели.

Е Ли подняла руку, останавливая Юань Пэя, и бесстрастно улыбнулась.

— Ванъе говорит такие вещи, полагая, что Е Ли лишь женщина и её ум не слишком остер?

Чжэньнань-ван удивленно вскинул брови:

— Почему Ванфэй так решила?

Е Ли холодно усмехнулась.

— Многотысячная армия Силина вторглась в наше Великое Чу и с большим трудом подошла к стенам Цзянся. Боюсь, теперь Ванъе будет не так-то просто вывести войска. К тому же… эта Ванфэй полагает, что вместо того, чтобы покупать отступление Ванъе ценой утраты власти и позора для государства², гораздо удобнее будет обменять на мир самого Ванъе. Не правда ли, Ванъе?

Услышав это, спутники из Силина мгновенно изменились в лице. Мужчина с повадками военачальника со звоном выхватил меч и заслонил собой Чжэньнань-вана. Е Ли изящно изогнула брови и лишь улыбнулась, не проронив ни слова.

Чжэньнань-ван поднял руку, опуская оружие подчиненного.

— В этой комнате каждый, мастер первого ранга. Раз Дин-ванфэй позволила тебе войти с мечом, значит, она уверена, что твой клинок не представляет никакой угрозы. Опусти его.

Тот с неохотой взглянул на Е Ли, но всё же подчинился приказу Чжэньнань-вана и убрал меч. Видя, что он вот-вот превратится в узника у подножия ступеней³, Чжэньнань-ван, однако, ничуть не тревожился. Как хозяйка, Е Ли тоже не спешила и медленно потягивала чай. Спустя изрядное время Чжэньнань-ван вздохнул.

— Хотя Бэньван сегодня и рискнул, явившись сюда столь опрометчиво, но, увидев Ванфэй, я чувствую, что поездка была совершена не зря. Каковы же намерения Ванфэй?

Е Ли поставила чашку.

— Эта Ванфэй уже сказала, остальные могут идти, а ванъе я прошу остаться у нас на несколько дней.

Чжэньнань-ван покачал головой.

— В армии много дел, боюсь, мне придется пренебречь любезным предложением Ванфэй.

— Ничего страшного. Если Ванъе полагает, что сможет вырваться из Цзянся, полагаясь лишь на горстку своих людей… Воля ваша.

Чжэньнань-ван, склонив голову, на мгновение задумался, а затем поднял взгляд и с улыбкой произнес.

— Может, поступим так, у этого Вана есть один человек, который, возможно, заинтересует Ванфэй. Пусть он станет подарком при встрече⁴ для Ванфэй сегодня.

Е Ли приподняла бровь, в ее душе что-то шевельнулось, однако на лице не отразилось ни тени чувств, и она спокойно смотрела на него. Чжэньнань-ван тоже не стал изгибать пути⁵ и прямо сказал.

— Шицзы Нань-хоу… Слышал, он все еще считается зятем Ванфэй?

— Шицзы Нань-хоу в руках Ванъе? — Чжэньнань-ван с улыбкой промолчал, и Е Ли спросила, — Как эта Ванфэй может верить Ванъе?

Чжэньнань-ван ответил.

— Этот Ван может позволить Ванфэй сначала увидеть этого человека.

Глядя на него, Е Ли поняла, что шицзы Нань-хоу с вероятностью в восемьдесят процентов действительно находится в руках Чжэньнань-вана. Но, возник тот же вопрос, стоит ли использовать Чжэньнань-вана, чтобы обменять его на шицзы Нань-хоу.

После долгого молчания Е Ли наконец подняла голову и произнесла.

— Хорошо, как только я увижу Шицзы Нань-хоу, эта Ванфэй немедленно выпустит Ванъе из города.

— Одно слово — и решено⁶.

Когда Чжэньнань-вана и остальных увели, в кабинете тут же поднялся шум, словно котел взорвался. Юань Пэй с тревогой спросил.

— Ванфэй, обменять Чжэньнань-вана на Шицзы Нань-хоу… не слишком ли это…

Каждому было ясно, что это абсолютно убыточная сделка. Вес шицзы Нань-хоу и Чжэньнань-вана был слишком несопоставим. Е Ли с улыбкой посмотрела на Фэн Чжияо и спросила.

— Фэн Сан, что ты об этом думаешь?

Фэн Чжияо коснулся веером подбородка и, поразмыслив, сказал.

— Чжэньнань-вана нельзя убивать. Если он умрет, Цзянся и земли, захваченные Силином, непременно подвергнутся кровавой мести со стороны Силина. К тому же Шицзы Чжэньнань-вана, Лэй Тэнфэн, что стоит гарнизоном в Синьяне, тоже человек непростой. Если он начнет яростно атаковать Цзянся, чтобы отомстить за отца, мы можем и не выстоять. К тому же со смертью Чжэньнань-вана нынешнее равновесие между тремя государствами и отношение Императорского двора к армии семьи Мо изменятся непредсказуемым образом, и тогда мы… Кроме того, хотя Нань-хоу всегда придерживался нейтралитета и не любил вмешиваться в дела мира, он обладает немалым влиянием как при дворе, так и в войсках. Если мы спасем шицзы Нань-хоу, даже если дом Динго-вана не обретет в его лице помощника, он, по крайней мере, не станет нам врагом.

Юань Пэй не был человеком, не смыслящим в делах мира. Выслушав Фэн Чжияо, он некоторое время размышлял, а затем кивнул.

— Моцзян⁷ проявил недальновидность, прошу Ванфэй простить меня.

Е Ли покачала головой.

— Если бы мы могли убить Чжэньнань-вана, это, конечно, было бы замечательно, но, к сожалению, мы еще не готовы к такому. Пусть пока его голова еще какое-то время побудет на плечах.

Услышав это, присутствующие разразились смехом. Вскоре Е Ли перестала улыбаться и серьезно произнесла.

— Давайте обсудим, как нам вернуть Шицзы Нань-хоу. Цинь Фэн, Чжэньнань-ван на тебе.

Цинь Фэн кивнул.

— Ванфэй может не беспокоиться. Даю слово, что ни один чужак не сможет приблизиться к Чжэньнань-вану даже на расстояние волоска.

______________________________

1. В разгар сражения двух армий посланников не казнят (两军交锋不斩来使, liǎng jūn jiāofēng bù zhǎn láishǐ) — китайская идиома, означающая традицию дипломатической неприкосновенности парламентеров. ↩︎
2. Утрата власти и позор для государства (丧权辱国, sàng quán rǔ guó) — идиома, описывающая действия, наносящие ущерб суверенитету и достоинству страны. ↩︎
3. Узник у подножия ступеней (阶下之囚, jiē xià zhī qiú) — образное выражение, означающее человека, оказавшегося в плену или под стражей. ↩︎
4. подарок при встрече (见面礼, jiànmiànlǐ) — традиционный дар, преподносимый при знакомстве в знак добрых намерений. ↩︎
5. изгибать пути (绕弯子, rào wānzi) — говорить иносказательно, уклоняться от прямого разговора. ↩︎
6. Одно слово — и решено (一言为定, yī yán wéi dìng) — идиома, означающая, что соглашение достигнуто и не подлежит изменению. ↩︎
7. Моцзян- подчиненный генерал (末将, mòjiàng) — скромное самоназвание военачальника при обращении к вышестоящему лицу. ↩︎

Мо Ли — Список глав