Дифэй эпохи процветания — Глава 280. Сделка заключена. Часть 1

Время на прочтение: 7 минут(ы)

 

Покинув тюрьму, Мо Сюяо и Е Ли шли плечом к плечу. Е Ли, немного поколебавшись, подняла голову и спросила.

— Разве это правильно, вот так просто отпустить Тань Цзичжи?

Мо Сюяо слегка улыбнулся.

— А, что в этом плохого? Если А Ли это радует, то отпусти его, а если нет — убей.

Е Ли беспомощно взглянула на него.

— Убийство человека, это не резка редьки, при чем тут радость? Отпустить его дело нехитрое, в конце концов, условия он предложил действительно неплохие. Но, мне всё кажется, что мы что-то упустили.

Хотя дом Динго-вана и обладал огромным состоянием, теперь, когда разрыв с Мо Цзинци стал предрешенным фактом, имущество дома Дин-вана также не избежало потерь. Сто тысяч лянов золота, сумма, может, и не запредельная, но и не малая. К тому же, если прибавить к этому влияние, которое Тань Цзичжи за десять лет успел распространить на Северо-Западе и в Чуцзине, то в обмен на одно лишь его покушение на ее поимку эта сделка выглядела явно выгодной.

Мо Сюяо пожал плечами, подражая привычке Е Ли. Для него разница между убийством человека и резкой редьки и впрямь была невелика.

— Отпустили и отпустили. Если он будет вести себя нечестно, мы его снова поймаем.

Е Ли с улыбкой спросила.

— Ванъе считает, что Тань Цзичжи так легко поймать?

Если бы Тань Цзичжи просто не повезло оказаться именно на Северо-Западе, где о его присутствии узнал Мо Сюяо, схватить его было бы не так-то просто. То, что он смог столько времени скрываться подле Мо Цзинци, не привлекая ничьего внимания, уже достаточно красноречиво говорило о способностях этого человека.

Мо Сюяо ответил небрежно.

— Для Бэньвана не существует тех, кого нельзя убить. Даже если сейчас он уцелеет, настанет день, когда он всё равно умрет.

Взяв Мо Сюяо за руку, они вдвоем неспешно пошли по коридору. С момента возвращения Е Ли, Мо Сюяо действительно сильно изменился. Е Ли не могла сказать, к лучшему эти перемены или к худшему. Раньше Мо Сюяо был слишком скрытным, и даже Е Ли порой не могла до конца его понять. Иногда ей даже казалось, что она видит лишь то, что Мо Сюяо сам позволяет ей увидеть. Теперь же в нем прибавилось непринужденности и дерзости. Разумеется, оставалась и некая странная одержимость, к примеру, он терпеть не мог Хань Минси, поэтому при каждой встрече без тени сомнения выпускал жажду убийства. Временами Е Ли даже беспокоилась, не убьет ли Мо Сюяо Хань Минси у нее за спиной в один прекрасный день. По этому поводу Е Ли как-то раз, когда Мо Сюяо был в добром расположении духа, поговорила с ним. Тогда Мо Сюяо серьезно посмотрел на нее и сказал: «Если А Ли будет недовольна, я просто не стану его убивать». Е Ли верила обещанию Мо Сюяо, но ее забавляло и одновременно огорчало то, что, едва отвернувшись, он всё равно направлял на Хань Минси свою жажду убийства. Это привело к тому, что Хань Минси, завидев Мо Сюяо, больше не лез на рожон, а предпочитал обходить его стороной.

И теперь, раз уж Мо Сюяо пометил для себя Тань Цзичжи как цель, Е Ли полагала, что даже после освобождения жизнь того, вероятно, превратится в сплошную головную боль.

— Ванъе, Ванфэй, — в конце коридора появился Цинь Фэн и поклонился им.

Е Ли кивнула и с улыбкой спросила.

— Есть ли какие-нибудь новости от Су Цзуйдие?

Цинь Фэн в некотором замешательстве нахмурился и с поникшим видом ответил.

— Ваш подчиненный никчемен. Су Цзуйдие, кроме того что раскрыла личность Тань Цзичжи, больше ничего говорить не желает.

Цинь Фэн осознал, что его прежнее пренебрежение к этой женщине было ошибкой. За многие годы он не видел женщины, способной столь стойко сносить пытки. Тем более такой изнеженной особы, которая в обычное время наверняка проливала слезы, даже если просто уколет палец иглой.

— Ничего страшного, это было ожидаемо. Не торопись, действуй постепенно. Только будь осторожен, не погуби ее, — сказала Е Ли.

Если бы Су Цзуйдие была настолько хрупкой, какой казалась на первый взгляд, у нее не хватило бы духу в свое время соблазнить Хань Минъюэ и предать Мо Сюяо, а затем бросить Хань Минъюэ ради хуанди Силина и Чжэньнань-вана. То, что женщина, выросшая в знатной семье и никогда не покидавшая столицу Чу, обладала такой расчетливостью и хваткой, не могло не вызывать изумления. Поэтому Е Ли ничуть не удивилась бы, обнаружив у нее еще какие-нибудь скрытые таланты. Однако, Е Ли не хотела, вот так просто, убивать ее. Она чувствовала, то, что заставляло Су Цзуйдие так упорно молчать под пытками, наверняка было тайной, способной потрясти весь мир.

— Подчиненный повинуется, — Цинь Фэн склонил голову.

Мо Сюяо посмотрел на Е Ли, которая о чем-то раздумывала, опустив глаза, и тихо сказал.

— А Ли сейчас нельзя слишком утомляться. Зачем так много думать?

Е Ли кротко улыбнулась.

— Да ничего особенного, просто мне кажется, что с Су Цзуйдие что-то не так.

Разумеется, Су Цзуйдие была женщиной терпеливой, но она определенно не была из тех, кто привык сносить лишения добровольно, если только правда не была для нее опаснее нынешнего положения.

Мо Сюяо вскинул брови и, немного подумав, сказал Цинь Фэну.

— Тайно распространи слух, будто… Бэньван нашел внучку Лао-дажэня Су — Су Цзуйде.

Цинь Фэн оторопел и с непониманием посмотрел на Мо Сюяо.

— Ванъе…

Мо Сюяо, перебирая пряди волос на плече Е Ли, небрежно бросил.

— Не нужно лишних движений. Сделай так, чтобы об этом узнали те, кому положено знать. Понимаешь?

Цинь Фэн сообразил.

— Подчиненный понял, немедленно приступаю.

На следующее утро, прежде чем Мо Сюяо и Е Ли успели его допросить, Тань Цзичжи через стражника тюрьмы передал весть. Он полностью согласен на все условия Е Ли. При условии гарантии безопасности Шу Маньлинь он согласен оставить её в городе Жуян в качестве заложницы до тех пор, пока Е Ли не найдет цветок Било. Е Ли и Мо Сюяо ничуть этому не удивились, когда на кону стоит собственная жизнь, любой обмен был для Тань Цзичжи выгодным. В конце концов, если жизни не будет, все богатства станут лишь грудой мусора. Тань Цзичжи не был человеком нерешительным и расплатился весьма щедро, предъявив его печать, аньвэй в тот же день получили сто тысяч лянов золота от скрытых сил Тань Цзичжи на территории Северо-Запада. Это также косвенно доказывало, что тайное влияние Тань Цзичжи стало уже пугающе огромным.

Настроение Мо Сюяо в это время было неплохим, поэтому он не собирался нарушать слово. Тотчас последовал приказ выпустить Тань Цзичжи из камеры. Тань Цзичжи спешил покинуть Северо-Запад, поэтому он без обиняков отклонил приглашение Фэн Чжияо, неизвестно, искреннее или нет, остаться до завтра, и заявил, что отправляется в путь немедленно. Е Ли тоже не стала его задерживать, оставалось лишь последнее, местонахождение цветка Било. Тань Цзичжи посмотрел на Е Ли, и в его взгляде промелькнула тень злой насмешки.

— Ванфэй, вы ищете цветок Било по всему свету, а на самом деле… настоящий цветок Било всё это время был прямо у вас под носом.

Е Ли нахмурилась и, на мгновение задумавшись, спросила.

— Цветок Било в столице Чу?

Тань Цзичжи надменно улыбнулся.

— Верно. Цветок Било действительно находится в столице Чу. И, более того, во дворце Великого Чу. В руках… Мо Цзинци.

— Почему он у Мо Цзинци? — нахмурившись, спросила Е Ли.

Мо Цзинци не мог не знать, что цветок Било способен исцелить тело Мо Сюяо. Если цветок попал к нему, не решит ли он либо не делать вовсе, либо идти до конца, уничтожив его? Тань Цзичжи, словно угадав её тревогу, усмехнулся.

— Ванфэй может не беспокоиться. Говорят, что цветок Било способен нарастить плоть на костях и оживить мертвеца¹, а Мо Цзинци настолько дорожит своей жизнью, что ни за что его не уничтожит. Он лишь тщательно его спрячет, в такое место, о котором никто и не помыслит. Честно говоря, с тех пор, как цветок Било попал к нему в руки, даже я не смог догадаться, куда именно он его положил.

Е Ли окинула его холодным взглядом и спросила.

— Это ты передал цветок Било Мо Цзинци?

Тань Цзичжи не стал отрицать и с долей самодовольства улыбнулся.

— Разве Ванфэй не находит это блестящей идеей? На самом деле, изначально я не хотел отдавать его Мо Цзинци, но, когда узнал, что его ищете вы и Больной ученый из Павильона Яньван, у меня не осталось иного выхода. С методами дома Динго-вана и Павильона Яньван вы рано или поздно узнали бы, что это сокровище больше не находится у человека по фамилии Лян, и тогда у меня могли возникнуть неприятности. Но, кто бы мог подумать, что такое редчайшее сокровище окажется у императора Великого Чу? Вещь, которая больше всего нужна Дин-вану, находится в руках того, кто ненавидит его сильнее всех. Ха-ха…

— Ступай, раз Бэньванфэй пообещала выполнить твои условия, то не нарушит слова. Однако надейся, что в следующий раз ты не попадешь ко мне в руки, — равнодушно произнесла Е Ли.

Тань Цзичжи убрал с лица нарочитую улыбку и, бросив на Е Ли мрачный взгляд, ответил.

— Я непременно запомню слова Ванфэй. И никогда больше не позволю себе оказаться в руках дома Дин-вана. Прощайте!

Е Ли развернулась и ушла.

— Провожать не стану.

Проводив Тань Цзичжи, Мо Сюяо вмиг переменился в лице и без малейших церемоний велел вышвырнуть посланников Мо Цзинци из города Жуян. Что до их требования выдать человека… все мужчины и женщины, старые и малые² в городе Жуян видели, как Тань Цзичжи покинул городские ворота. А то, что он сам не желает возвращаться в столицу Чу, армию Мо и Дин-вана не касалось. Мо Сюяо не собирался сообщать Мо Цзинци о личности Тань Цзичжи, но и скрывать этого намеренно не стал. Хватит ли у Мо Цзинци способностей разузнать все самому, это его уже не заботило.

В комнате Мо Сюяо, только что закончивший умываться, сидел с распущенными, еще влажными от воды седыми волосами, с отвращением глядя на мужчину в бронзовом зеркале. Затем его взгляд упал на стоящий в стороне маленький черный фарфоровый флакон, снадобье для окрашивания волос, специально приготовленное для него Шэнь Яном. Раньше Мо Сюяо казалось, что он не из тех, кто печется о внешности, но теперь, всякий раз видя свое отражение в зеркале, он находил его невыносимым. Белоснежные волосы в сочетании с ужасающим шрамом на левой щеке делали и без того бледное лицо еще более зловещим и пугающим. Он не хотел, чтобы А Ли видела его в таком устрашающем виде. Он не боялся напугать ее, он просто не хотел, чтобы она видела его столь безобразным. Его А Ли была столь совершенна, в то время как он сам… В его мрачных глазах промелькнула ненависть. Он сам был столь увечным и уродливым. Только сейчас Мо Сюяо понял, дело было не в том, что прежде его не заботила внешность. Просто в семнадцать-восемнадцать лет он и так обладал исключительными дарами природы во внешности, и ему не нужно было никому завидовать. А после семнадцати лет в его жизни больше не было человека, ради которого стоило бы беспокоиться о своем облике. Он даже мог представить, какой странной будет картина, если они с А Ли встанут рядом.

Он не слишком сильно ударил ладонью по столу перед собой. Стол из древесины цзытань³ издал мучительный стон, и несколько трещин быстро покрыли всю его поверхность.

— Сюяо, — раздался за дверью голос Е Ли.

Тело Мо Сюяо одеревенело. Если бы он не понимал четко, кто стоит за дверью, то, боюсь, одним ударом ладони отбросил бы незваного гостя прочь. Он почувствовал непреодолимое желание спрятаться, но в комнате не было места, где мог бы укрыться столь статный мужчина. К тому же А Ли явно знала, что он внутри, так как же он мог на самом деле спрятаться? Е Ли медленно вошла и, обогнув ширму, увидела сидящего перед бронзовым зеркалом седовласого мужчину. Словно не замечая скованности Мо Сюяо, она подошла, взяла лежащее рядом полотенце и принялась осторожно вытирать его волосы.

— Почему волосы все еще мокрые? Хоть сейчас и стоит жара, нужно беречься, иначе разболится голова.

____________________________

1. нарастить плоть на костях и оживить мертвеца (肉白骨活死人, ròu bái gǔ huó sǐ rén) — образное выражение, описывающее чудодейственное средство, способное спасти даже безнадежно больного или умирающего. ↩︎
2. Мужчины и женщины, старые и малые (男女老少, nán nǚ lǎo shào) — все люди без исключения, от мала до велика. ↩︎
3. Цзытань (紫檀, zǐtán) — ценная древесина красного сандала, отличающаяся высокой плотностью и темно-пурпурным цветом ↩︎

Мо Ли — Список глав