— Шифу, как вы поживали эти несколько дней? — войдя с Мо Сюяо в маленький дворик, где временно проживал дайфу Линь, Е Ли посмотрела на, сидящего под большим деревом и пьющего в одиночестве чай, Дайфу Линя и улыбнулась.
Дайфу Линь оглянулся на нее и перевел взгляд на стоящего рядом Мо Сюяо, чей взор был не слишком дружелюбным. Ранее Дайфу Линь уже видел Мо Сюяо один раз издалека, но тогда волосы Мо Сюяо были черными и выглядели далеко не так впечатляюще, как сейчас. Снова взглянув на Е Ли, Дайфу Линь кивнул.
— Садитесь.
Е Ли не стала скромничать и после слов благодарности усадила Мо Сюяо. Она сама взяла стоявшие на столе чашки, налила чаю себе и Мо Сюяо и с улыбкой сказала.
— В эти дни было много дел, и я никак не могла навестить Шифу, прошу у Шифу прощения!
Дайфу Линь сухо хмыкнул. Они не совершали официального обряда принятия в ученики. Он лишь немного наставил Е Ли в искусстве врачевания. Хотя Е Ли постоянно называла его Шифу, на самом деле они оба не придавали этому большого значения, а позже это стало скорее вопросом безопасности. Поэтому дайфу Линь, естественно, не держал на Е Ли зла. По сути, после истории с Тань Цзичжи, Е Ли уже отплатила ему за спасение жизни.
— Он прежде был отравлен холодным ядом? — дайфу Линь оглядел Мо Сюяо и, нахмурившись, спросил. — Почему сейчас в его теле присутствуют сразу два яда, холодный и огненный?
Природа холодного и огненного ядов такова, что они не могут сосуществовать, поэтому обычно метод борьбы с одним ядом при помощи другого срабатывает. Однако в теле Мо Сюяо эти два вида токсичности сохраняли некое хрупкое равновесие. Впрочем, это не облегчало участь Мо Сюяо. Напротив, следствием одновременного присутствия двух ядов разной природы было то, что физические страдания удваивались или даже возрастали еще сильнее. Мо Сюяо вскинул бровь, похоже, он не ожидал, что этот старик действительно обладает способностями. Хотя он не питал симпатии к этому дайфу, но помнил, что тот спас А Ли и ребенка в ее чреве, поэтому не стал скрывать правду и безразлично ответил.
— Раньше Бэньван использовал траву Фэнвэй.
Дайфу Линь долго рассматривал Мо Сюяо и, наконец, произнес.
— Динго-ванъе и впрямь отличается от простых смертных, по крайней мере, такой выдержки достаточно, чтобы взирать на весь мир свысока. Я хочу увидеть лекаря, который занимался тобой прежде.
Среди высоко искусных лекарей при встрече с равными себе всегда возникает непреодолимое желание обсудить и сопоставить свои познания.
Е Ли с надеждой посмотрела на дайфу Линя и спросила.
— Есть ли у Шифу какой-нибудь способ справиться с ядом в теле Мо Сюяо?
Дайфу Линь холодно усмехнулся.
— Если бы дело было только в холодном яде, еще можно было бы что-то придумать, но теперь и думать не о чем. Стоит нейтрализовать один яд, как другой мгновенно лишит его жизни. Свойства лекарств для нейтрализации этих ядов точно так же противоположны. По крайней мере, до сих пор этот старик не придумал способа заставить их сосуществовать, не теряя лечебных свойств.
Е Ли изначально не питала больших надежд, поэтому нельзя было сказать, что она была разочарована. Она лишь спросила.
— А, если будет цветок Било?
— Цветок Било? — дайфу Линь нахмурился и, поставив чашку, посмотрел на Е Ли, подумав, он сказал. — Цветок Било… Если он действительно существует, это был бы неплохой выход. Кажется, я читал в каком-то древнем трактате, что пилюли, изготовленные из цветка Било, могут излечить от сотни ядов и воскресить мертвеца. На самом деле, вернее будет сказать не «излечить от сотни ядов», а «изгнать сотню ядов». Это совсем не тот принцип, что в тех, так называемых противоядиях, которые мы изучаем. Можно сказать, что это работает исключительно за счет колоссальной лечебной силы цветка Било, которая насильственно изгоняет любую токсичность из человеческого тела. Вот только цветок Било исчез из этого мира уже много лет назад, поэтому я не изучал тот рецепт всерьез.
На сердце у Е Ли стало радостно. Хотя цветка Било у нее еще не было, Шэнь Ян на самом деле уже долгое время изучал этот рецепт. Но, поскольку рецепт был древним и утерянным, исследования требовали огромных усилий. Бин Шушэн знал рецепт, однако Е Ли всегда было неспокойно брать что-либо из его рук.
Дайфу Линь взглянул на неё и сказал.
— Я и сам не помню, в какой именно книге это упоминалось, ты можешь сама послать людей, чтобы забрать её. Только не тревожьте тамошних жителей.
Е Ли кивнула.
— Благодарю вас, Шифу!
Дайфу Линь холодно взглянул на них двоих, поднялся и направился в дом. Глядя ему в спину, Мо Сюяо поставил чашку чая и произнес.
— А Ли, с ним что-то не так.
— М-м? — Е Ли приподняла бровь и с улыбкой посмотрела на него.
Мо Сюяо бесстрастно сказал.
— Ты говорила, что Тань Цзичжи его приемный сын, и он очень привязан к нему. Но, сейчас он даже не спросил о Тань Цзичжи.
Е Ли улыбнулась.
— Он живет в этом особняке, неужели он может не знать, что Тань Цзичжи уже ушел?
Мо Сюяо покачал головой.
— И всё же, не должно быть так, что совсем нет никакой реакции.
Будь то беспокойство, разочарование или что-то другое, этот старик вел себя так, будто Тань Цзичжи совершенно посторонний человек, что, напротив, выглядело намеренным. Опустив взгляд на Е Ли, Мо Сюяо тихо произнес.
— Не верю, что А Ли этого не заметила.
Е Ли перебрала пальцами прядь его серебряных волос на груди и негромко сказала.
— Какая разница, даже если он что-то скрывает? У каждого есть свои секреты. Пока он может помочь твоему здоровью, я не хочу слишком усложнять ему жизнь. В конце концов, он спас мне жизнь.
К Дайфу Линю Е Ли чувствовала искреннюю благодарность. Она знала, что у него наверняка есть свои тайны. В отличие от Тань Цзичжи, который был слишком озабочен своим, так называемым, сокровищем и часто огульно подозревал вырастившего его приемного отца, не замечая самой личности дайфу Линя. Но Е Ли, будучи сторонним наблюдателем, внимательно следила за каждым, кто был рядом, и ни одно выражение лица или взгляд дайфу Линя не могли укрыться от её глаз. Какие бы секреты ни хранил дайфу Линь, пока он не вредит тем, кто ей дорог, и пока он может помочь здоровью Сюяо, всё остальное не имеет значения.
Мо Сюяо смотрел, как Е Ли перебирает серебряные пряди на его груди, он, разумеется, понимал, какое чувство вины она испытывает из-за этого. Мягко отведя руку Е Ли, он высвободил прядь волос и с нежностью произнес.
— Раз А Ли так говорит, то не будем обращать на него внимания.
Он всё равно пошлет людей проверить дайфу Линя, и пока тот не сделает ничего предосудительного, он его не тронет.
Когда дайфу Линь вышел из дома, он увидел их двоих, они сидели под деревом и тихо переговаривались. Окружающая атмосфера была настолько теплой и безмятежной, что её не хотелось нарушать. И Е Ли, и Мо Сюяо были сильными мастерами с немалым уровнем самосовершенствования, поэтому они услышали шаги дайфу Линя еще до того, как он переступил порог. Е Ли обернулась к нему. Дайфу Линь бросил ей зеленый фарфоровый флакон и сказал.
— С его волосами ничего не поделать, а это тебе.
Он не объяснил, для чего это лекарство, и, закончив говорить, даже не стал провожать гостей, а сразу вернулся в комнату, заложив руки за спину. Все они понимали, что такой человек, как Мо Сюяо, ни за что не станет принимать снадобье от незнакомца, его непременно должен проверить искусный врач. Раз так, то было неважно, объяснять способ применения или нет. Е Ли поймала флакон, открыла его и, понюхав, примерно поняла предназначение лекарства. Когда она жила в доме Дайфу Линя, она видела немало собранных им редких и ценных снадобий.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
