Спрятав флакон с лекарством Е Ли, при поддержке Мо Сюяо, поднялась, намереваясь навестить Шэнь Яна. Хотя она верила, что дайфу Линь не станет подстраивать ловушку с этим снадобьем, необходимая проверка всё же требовалась. К тому же дайфу Линь говорил, что хочет встретиться с Шэнь Яном, и ей нужно было сначала обсудить это с Сяньшэном Шэнь.
Когда они подошли к дворику Шэнь Яна, Фэн Чжияо и Чжоу Юй тоже были там. На самом деле Е Ли была не слишком близко знакома с Чжоу Юем, за всё время они виделись лишь несколько раз. Хотя когда-то Е Ли оказала Чжоу Юю небольшую услугу, по сути, семья Е изначально была виновата перед ним, поэтому Е Ли никогда не принимала это близко к сердцу. Она не ожидала, что Чжоу Юй будет помнить об этом и, невзирая на опасность, доставит письмо от Хуа-гогуна. Увидев вошедших, трое мужчин поспешно встали и поклонились.
— Приветствуем Ванъе и Ванфэй.
Мо Сюяо махнул рукой, веля им оставить церемонии. Он помог Е Ли сесть в кресло, а затем сам устроился рядом.
— Фэн Сань, что ты здесь делаешь в такое время? Неужели дел, что я тебе даю, слишком мало? И Чжоу Юй, ты не здоров? — спросил он.
Одного взгляда Мо Сюяо было достаточно, чтобы заметить нездоровую бледность и серый оттенок лица Чжоу Юя. Услышав слова Мо Сюяо, Фэн Чжияо едва не сплюнул кровью от возмущения. Он яростно уставился на мужчину, который с безмятежным видом и без тени раскаяния сидел перед ним. С тех пор как ванфэй вернулась, этот человек, прежде дни и ночи проводивший за делами, полностью изменился. Теперь он уделял официальным поручениям не более двух шичэней в день, а после ужина и вовсе не заходил в кабинет. Он целыми днями следовал за ванфэй, окружая её заботой и вниманием. Мало того, что он сам перестал усердно трудиться, так еще и ванфэй запрещал что-либо делать. И всё это под предлогом заботы о будущем сяо-шицзы дома Дин-вана и будущем шаочжу армии Мо. Что тут мог сказать подчинённый? Но, когда измотанный до полусмерти помощник видит своего праздного господина, который к тому же вопрошает, не слишком ли тот бездельничает, каково ему это выносить?
Е Ли укоризненно взглянула на Мо Сюяо и с улыбкой обратилась к Чжоу Юю.
— Дажэнь Чжоу, вы плохо себя чувствуете?
Чжоу Юй встал и почтительно ответил.
— Сейчас я уже не состою на службе при дворе, поэтому Ванфэй может называть меня просто Чжоу Юй. Я лишь немного простудился, благодарю Ванъе и Ванфэй за беспокойство.
Фэн Чжияо скривил губы.
— Какое там «немного простудился»? Этот человек работает как Третий брат, рискующий жизнью1. Каждый день ложится за полночь. Когда я зашел к нему, он как раз упал в обморок. Послушайте, Ванъе, раз у вас сейчас такое прекрасное настроение, не соизволите ли вы заняться назначениями чиновников в землях Северо-Запада?
Разоблаченный Фэн Чжияо, Чжоу Юй смущенно опустил голову. Мо Сюяо лениво откинулся на спинку кресла.
— Назначения чиновников? А, разве ты ими не занимался?
Фэн Чжияо стиснул зубы.
— Ванъе, напомню, что ваш покорный слуга всего лишь скромный фуцзянь.
Мо Сюяо понимающе кивнул.
— Ты намекаешь, что мне пора повысить тебя в звании?
— Мо Сюяо! Ты думаешь, я не посмею тебя вздуть? — окончательно вышел из себя Фэн Чжияо, напрочь растеряв образ элегантного гунцзы.
Все эти месяцы он трудился не покладая рук, проявляя крайнюю осторожность, а в ответ не получил ни капли благодарности. Более того, после возвращения ванфэй характер этого ванъе стал еще несноснее. Если бы они не выросли вместе, Бэньгунцзы ни за что не стал бы прислуживать такому трудному человеку!
— Ты хочешь меня вздуть? — Мо Сюяо опасно прищурил свои фениксовые глаза.
Фэн Чжияо невольно сглотнул и покосился на Е Ли. Не то чтобы он не смел ударить Мо Сюяо, в юности они частенько дрались, забыв о чинах, так что небо и земля содрогались. Проблема была в том, что он не мог его одолеть. С тех пор как Мо Сюяо завершил обучение, в любой стычке Фэн Чжияо неизменно оказывался тем, кого колотят.
— Сюяо, — Е Ли не выдержала и мягко позвала мужа.
Мо Сюяо выпрямился и заговорил серьезно.
— Бэньван понял. В последние дни обстановка была неспокойной, поэтому я не успел заняться этими делами. В ближайшее время я всё обдумаю. Что касается тебя, Чжоу Юй, в этот период ты неплохо управлял городом Жуян, так что для начала назначаю тебя тайшоу Жуяна. Позже я подберу тебе в помощники несколько способных людей.
В последние месяцы в рядах армии Мо царил изрядный беспорядок. После того, как Северо-Запад фактически сменил владельца, появилось множество вакантных должностей. И, хотя армия Мо была полна элиты, это всё же не императорский двор, там не было такого количества гражданских чиновников, ожидающих очереди на замещение мест. Поэтому зачастую один человек совмещал несколько постов, а военные офицеры временно исполняли гражданские обязанности. Что же касается таких людей, как Сюй Цинцзе, обладавших талантом и пользовавшихся доверием Мо Сюяо, то их отправили прямиком в Хунчжоу, чтобы они руководили делами трех северо-западных округов. Именно по этой причине Е Ли с момента своего возвращения так и не виделась с Сюй Цинцзе.
— Сягуань благодарит Ванъе за доверие, — Чжоу Юй снова встал, выражая признательность.
Все понимали, что означает личное назначение Дин-вана. По правилам, назначением и смещением чиновников должен заниматься Императорский двор, однако нынешние действия Мо Сюяо ясно давали понять, Северо-Запад постепенно выходит из-под власти столицы. У многих от этой мысли на душе становилось неспокойно, кто-то радовался, а кто-то тревожился.
— Сначала отдохни пару дней и поправь здоровье, — наказала Е Ли.
Если тело сдастся, то ни о каких делах не может быть и речи. Сейчас на Северо-Западе остро не хватало талантов, и, судя по отношению Фэн Чжияо и Мо Сюяо, Чжоу Юй, несмотря на молодость, был весьма дельным человеком.
Чжоу Юй кивнул.
— Благодарю Ванфэй за наставление!
Сидевший в стороне Шэнь Ян недовольно покосился на присутствующих.
— Вы еще помните, что здесь не кабинет для совещаний? — буркнул он.
Трое из четверых были не здоровы, и всё же они смели обсуждать всякие посторонние дела прямо перед глазами лекаря. Чжоу Юй, видимо, только сейчас осознал, что находится в дворике Шэнь Яна. Он поспешно подавил радость в сердце и извиняющимся тоном произнес.
— Прошу прощения за свою невоспитанность. Сяньшэн Шэнь, не гневайтесь.
Шэнь Ян махнул рукой и протянул ему листок бумаги.
— Иди за лекарствами. Если не хочешь слечь в постель без сил, продолжай в том же духе.
Затем, не обращая внимания на реакцию Чжоу Юя, он повернулся и внимательно осмотрел Е Ли и Мо Сюяо.
— Ванъе, Ванфэй, как вы себя чувствуете?
Мо Сюяо покачал головой.
— Сначала проверьте пульс у А Ли. Впредь делайте это раз в три дня. Сяньшэн Шэнь, полагаюсь на вас.
Шэнь Ян понимал, насколько важно сейчас состояние здоровья ванфэй, поэтому согласно кивнул, лишь про себя решив отложить планы по уединенным медицинским исследованиям. По крайней мере, до тех пор, пока ванфэй не родит ребенка. Проверив пульс Е Ли, Шэнь Ян сказал.
— Ванфэй в хорошей форме. Хотя в прошлые месяцы организм был ослаблен, последующий уход принес плоды. Здоровью Ванфэй ничто не угрожает. Сяо-шицзы может родиться несколько слабым, но это можно будет исправить правильным уходом.
В конце концов, в самые важные месяцы беременности ванфэй почти всё время находилась в глубоком сне. Тот факт, что ребенка удалось сохранить, заставлял Шэнь Яна в душе восхищаться мастерством лекаря, который её лечил.
Мо Сюяо кивнул.
— В будущем мы рассчитываем на вашу помощь, Сяньшэн Шэнь.
Шэнь Ян убрал руку, закончив осмотр, и, вскинув брови, спросил.
— Судя по всему, в эти месяцы Ванфэй встретила искусного лекаря. Могу ли я взглянуть на рецепты, которые он выписывал?
Е Ли не видела в этом ничего предосудительного и перечислила несколько укрепляющих составов, которые давал ей дайфу Линь. Шэнь Ян, забыв обо всём остальном, поспешно записал их, то и дело приговаривая «чудесно».
Е Ли улыбнулась.
— Дайфу Линь сейчас находится в этом поместье, и он тоже выразил желание встретиться с Сяньшэном Шэнь. Если у вас будет время, почему бы вам не навестить его? Вы могли бы обменяться опытом.
Шэнь Ян обрадовался и, хлопнув в ладоши, рассмеялся.
— Прекрасно! Завтра я непременно нанесу ему визит.
Е Ли достала фарфоровый флакон, переданный дайфу Линем, и протянула его Шэнь Яну.
— Дайфу Линь только что отдал мне это. Сяньшэн Шэнь, не посмотрите ли вы, для чего оно предназначено?
Шэнь Ян осторожно принял флакон, понюхал его содержимое и на мгновение задумался. Затем он извлек немного мази, растер её на руке и, внимательно понаблюдав некоторое время, улыбнулся.
— Похоже, это чудодейственное средство для удаления старых шрамов. В его составе много линсян-цао2, это действительно редкая и ценная вещь, — сказав это, он покосился на лицо Мо Сюяо, скрытое под маской, и усмехнулся. — Это предназначено не для Ванфэй, а скорее в подарок Ванъе, не так ли? Ванъе может попробовать его, а позже я попробую доработать рецепт, чтобы добиться еще лучшего эффекта.
— Шэнь Ян! — Мо Сюяо помрачнев, сквозь зубы процедил имя лекаря.
Взрослому мужчине не подобало столь сильно печься о собственной внешности, и от подобных мыслей он чувствовал себя не в своей тарелке, однако Мо Сюяо был вынужден признать, он и впрямь надеялся, что это снадобье подействует. Если уж ему суждено ходить с седыми волосами, то пусть хотя бы лицо будет безупречным, чтобы над А Ли не насмехались из-за него, верно? Шэнь Ян нисколько не заботился о том, злится Мо Сюяо или нет, и с усмешкой вернул флакон Е Ли. По мнению Шэнь Яна, нынешний Мо Сюяо был даже лучше прежнего. Когда человеку наплевать на собственное лицо и тело, это значит, что в подлунном мире не осталось ничего, что было бы ему дорого. Теперь же Мо Сюяо придавал значение своей внешности, а значит, у него появился кто-то, кто ему небезразличен. Пока есть ради кого жить, всегда остается надежда. Не дожидаясь, пока Мо Сюяо выйдет из себя, Шэнь Ян просто махнул рукой, выпроваживая их вон.
Едва они покинули двор Шэнь Яна, Чжоу Юй попрощался и ушел из особняка. Перед уходом он с некоторым изумлением взглянул на Мо Сюяо. Он был еще совсем юн, и видя человека, имя которого потрясает Поднебесную, Динго-ванъе, который, подобно им самим, позеленел от злости на лекаря, а затем был бесцеремонно выставлен за дверь, произвел на него сильное впечатление.
Проводив Чжоу Юя взглядом, Е Ли спросила.
— Чжоу Юй еще слишком молод, справится ли он с должностью тайшоу Жуяна?
По сравнению с теми начальниками округов на Северо-Западе, которых Е Ли и Мо Сюяо сместили одним махом, едва достигнувший двадцатилетия Чжоу Юй казался чересчур молодым. Фэн Чжияо кивнул.
— Способностей у него достаточно, но возраст и впрямь маловат. Впрочем… Ванъе ведь считает, что это не имеет значения, верно?
Мо Сюяо холодно усмехнулся.
— Способностей достаточно, и ладно. А тех бездельников, что лишь перебиваются едой в ожидании смерти3, вымети отсюда поскорее. Если кто-то посмеет выразить недовольство, пусть явится лично ко мне.
Фэн Чжияо удовлетворенно кивнул и улыбнулся.
— С вашим дозволением, Ванъе, дела пойдут куда проще. Однако Чжоу Юй считается человеком Ванфэй. Боюсь, как бы те стариканы снова не принялись ворчать о том, что Ванфэй женщина, и все в таком духе…
Трудность заключалась в том, что они не могли просто перебить всех этих стариков. В конце концов, успокоение народа, дело первостепенной важности, а эти почтенные старцы пользовались огромным влиянием на Северо-Западе. Среди них были великие ученые мужи, прославленные праведники, верные долгу мученики и благодетели, строившие мосты и дороги. Пойти против таких людей и впрямь не было никакой возможности.
Е Ли и раньше слышала подобные речи, еще в те времена, когда она вела войска, ей доводилось сталкиваться с суждениями этих старых упрямцев. Она мягко улыбнулась.
— Раз уж Ванъе и Фэн Сань находят Чжоу Юя подходящим, то так тому и быть. А если, у этих почтенных старцев возникнут какие-то возражения, пусть не беспокоят Ванъе, а обращаются прямиком к этой Ванфэй.
Фэн Чжияо моргнул и, глядя на супружескую чету, прижал ладонь ко лбу. «Ну уж нет, — подумал он. — Если позволить этим старикам донимать Ванфэй, Ванъе их просто прирежет». Он уже имел дело с красноречием этих напыщенных книжников4. Сейчас это еще полбеды, но в будущем… Фэн Чжияо чувствовал, что это станет сущей катастрофой.
______________________________
- Третий брат, рискующий жизнью (拼命三郎, pīnmìng sānláng) — прозвище Ши Сю, персонажа классического романа «Речные заводи», ставшее нарицательным для обозначения человека, работающего с отчаянным усердием и самоотречением. ↩︎
- Линсян-цао (灵香草, língxiāngcǎo) — ароматная трава, часто отождествляемая с лизимахией (Lysimachia foenum-graecum), используемая в традиционной медицине для заживления кожи и в парфюмерии. ↩︎
- перебиваться едой в ожидании смерти (混吃等死, hún chī děng sǐ) — вести праздное, бесцельное существование, лишь потребляя пищу и не принося никакой пользы. ↩︎
- напыщенные книжники (酸儒, suān rú) — презрительное обозначение педантичных, оторванных от реальности и склонных к пустым рассуждениям ученых-конфуцианцев. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
