Когда Фэн Чжияо стоял у дверей, давая волю своему воображению, он совсем забыл взглянуть на мрачное лицо Мо Сюяо. Видя, как Мо Сюяо в упор смотрит на Фэн Чжияо, и от него волнами исходит ледяной холод, Е Ли беспомощно потянула его за рукав и слегка встряхнула. Хотя в такой ситуации быть пойманными врасплох было несколько неловко, Е Ли, в конце концов, не была исконной женщиной этой эпохи. Каких только вещей она не видела в прошлой жизни? Просто кто-то застал их за поцелуем, не более того. К тому же они законные супруги, и всё здесь «имена правильны и суждения обоснованы»1. Поэтому, испытав легкое смущение, Е Ли быстро пришла в себя. А вот Фэн Чжияо, застывший в дверях с таким странным и запутанным выражением лица, явно навоображал лишнего.
Слегка кашлянув, Е Ли тихо напомнила.
— Фэн Сань, входи, поговорим.
Фэн Чжияо внезапно пришел в себя и, встретившись с опасным и мрачным взглядом Мо Сюяо, тут же захотел отвесить себе оплеуху. Застать ванъе за таким делом и не сбежать сразу, а стоять и тупить, Фэн Чжияо явно начал сдавать позиции. Скорчив плаксивую мину, он жалобно посмотрел на Мо Сюяо, и тот, холодно хмыкнув, сменил гнев на милость. Только тогда Фэн Чжияо, радостно поблагодарив Е Ли, вошел внутрь. Однако он осторожно выбрал место поближе к двери, чтобы в случае чего иметь возможность мгновенно ретироваться.
Супруги, разумеется, заметили его поведение. Е Ли прикрыла рот, пряча улыбку, а Мо Сюяо лишь вскинул бровь, не придавая этому значения.
— Что там в столице?
Заговорив о деле, Фэн Чжияо мгновенно стал серьезным и почтительно произнес.
— Из столицы пришли вести, Мо Цзинци отправил на северо-запад двух ванов, а также Лао-дажэня Су и еще нескольких высокопоставленных чиновников. Скорее всего, через несколько дней они будут здесь.
Мо Сюяо приподнял бровь.
— Отправил важных сановников на Северо-запад? Зачем?
Фэн Чжияо погладил подбородок и с улыбкой ответил.
— А, зачем же еще? Вероятно, чтобы уговаривать Ванъе. Более двухсот тысяч солдат Великой Чу, находившихся за Заставой Фэйхун, были без малейших усилий вытеснены нами обратно за перевал. В то время Мо Цзинци был в ярости и издал несколько указов подряд, понося Ванъе. Прошло уже достаточно времени, пора бы ему и в себя прийти.
Мо Цзинци не был совсем уж дураком. Пока дом Дин-вана открыто не объявил о мятеже, он, естественно, не станет вступать с ними в конфликт встретившись с оружием в руках2. Он еще не разобрался с Силином и Бэйжуном, и если дом Дин-вана сейчас тоже вмешается в игру, положение двора станет критическим. Он, как раз рассчитывает на то, что Мо Сюяо не пойдет на открытый разрыв с Императорским двором, поэтому и придумал этот ход, чтобы показать всему миру свое великодушие. Однако он не понимает, что время нужно не только ему, армии семьи Мо на Северо-западе оно сейчас необходимо не меньше.
— Кто именно в списке? — спросил Мо Сюяо.
Фэн Чжияо ответил:
— Это Дэ-ван Мо Сяфэй и Юй-ван Мо Цзиньюй, а также Лао-дажэнь Су Чжэ и Либу шилан Мо Цзянь.
Мо Сюяо кивнул. Если не считать Су Чжэ и Мо Цзяня, то Дэ-ван Мо Сяфэй приходился покойному императору родным старшим братом, и даже Мо Цзинци должен был почтительно называть его старшим дядей. Юй-ван Мо Цзиньюй был сводным братом Мо Цзинци, по натуре он был человеком скрытным и не любил вмешиваться в мирские дела, так что непонятно, как Мо Цзинци удалось отправить и его. Два вана и два важных сановника, на этот раз посланники Мо Цзинци выглядели весьма представительно, но, к сожалению, Мо Сюяо не собирался оказывать ему особого почтения.
Е Ли слегка нахмурила красивые брови.
— Северо-запад находится далеко от столицы, путь неблизкий. Зачем Мо Цзинци отправил Лао-дажэня Су?
Су Чжэ уже перевалило за семьдесят, и в последние годы его здоровье оставляло желать лучшего. По логике вещей, для такого поручения ни в коем случае не стоило выбирать столь старого сановника. Если в пути с ним что-то случится, это будет совсем некстати.
Фэн Чжияо на мгновение задумался.
— Неужели Мо Цзинци узнал, что Су Цзуйдие еще жива, и потому отправил Дажэнь Су?
Мо Сюяо произнес.
— Прошло уже больше полугода, Мо Цзинци действительно пора было узнать новости. Даже если он не знал раньше, то знает теперь. Су Цзуйдие…
Если Су Цзуйдие действительно могла пробудить интерес Мо Цзинци, тогда… Лицо Мо Сюяо помрачнело, а холод в его глазах стал еще более пугающим.
— Какие у Ванъе планы на этих людей? — спросил Фэн Чжияо.
Те двое ванов не вызывали у него никаких чувств, но Су Чжэ и Мо Цзянь были редкими для двора честными людьми. Более того, Су Чжэ можно было считать наполовину учителем Мо Сюяо, и тот всегда относился к нему с большим уважением.
Мо Сюяо махнул рукой.
— Не стоит беспокоиться. Список назначений чиновников для Северо-запада, который я велел тебе составить, готов?
Фэн Чжияо достал свиток и поднес его. Мо Сюяо бегло просмотрел его и передал сидящей рядом Е Ли, попутно сказав.
— Примерно так. Объяви об этом… когда прибудут люди Мо Цзинци. Ты говорил ранее, что жители города хотят устроить праздник фонарей, чтобы помолиться о благополучии Ванфэй и Шицзы, назначь его на тот же день. Пусть городские чиновники разделят радость с народом, и это заодно станет приемом для посланников двора. Кроме того, новая резиденция уже готова? Нам не стоит вечно занимать особняк тайшоу. Когда новый тайшоу вступит в должность, нельзя же заставлять его работать в обычном жилом доме.
Фэн Чжияо подтвердил выполнение каждого пункта. Этот поступок Мо Сюяо был явной провокацией по отношению к посланникам Мо Цзинци, но Фэн Чжияо это нравилось. Улыбаясь, он добавил.
— Особняк уже давно приведен в порядок. Изначально это был дом богатейшего человека города Жуян, но он сбежал за перевал вместе с остатками армии. Я приказал объединить левое и правое поместья и провести перепланировку. Хотя он и не так грандиозен, как столичный ванфу, но для жизни вполне пригоден. Сейчас особняк находится в юго-восточной части города, но, согласно новому плану застройки Жуяна, после реконструкции он окажется в самом центре.
Этими мелкими делами, конечно, занимались и раньше, просто у Ванъе было плохое настроение, и он не заводил речи о переезде, поэтому никто из подчиненных не смел и слова сказать. Это привело к нынешней ситуации, чиновники, временно исполняющие городские обязанности, по-прежнему работают в управе при особняке тайшоу, но после работы им приходится со всеми свитками и документами идти в обход к своим временным жилищам. В обычное время, это еще ничего, но зимой или в дождь бегать туда-сюда — сплошная морока.
— Очень хорошо, — удовлетворенно кивнул Мо Сюяо. — Пусть поторопятся с уборкой.
Фэн Чжияо усмехнулся.
— Всё уже готово, Ванъе и Ванфэй могут переехать в любое время. Однако прошу Ванъе собственноручно начертать иероглифы для вывески особняка.
Этот вопрос не должен был вызвать затруднений, но сейчас титул Мо Сюяо был отозван Мо Цзинци, и никто не мог решить, какие именно слова должны украшать новую резиденцию. Поэтому решили предоставить это самому Ванъе.
Мо Сюяо совершенно не заботился об этом и равнодушно бросил.
— Так и напиши «Особняк Дин-вана».
Фэн Чжияо на миг опешил. Это была не та табличка «Дарованный указом Особняк Динго-вана», что висела в столице, а просто три простых слова «Особняк Дин-вана». Видя безразличие Мо Сюяо, он понял, что тот ни в грош не ставит лишение его титула Мо Цзинци, и невольно улыбнулся.
— Слушаюсь.
Благодаря возвращению Е Ли, хотя в городе Жуян и не произошло никаких громких событий, все вокруг ощущали перемены. Горожане были заняты своими делами, а воины гарнизона, казалось, вслед за своим господином сбросили прежнее уныние и выглядели полными сил, весь город процветал. Во дворе Е Ли, по-прежнему, царили редкое спокойствие и уют. Сюй Цинцзе на следующий же день после возвращения был привлечен Фэн Чжияо к работе, зато у Сюй Цинфэна и Сюй Цинъяня дел почти не было. Каждый день Сюй Цинъянь притаскивал Сюй Цинфэна во двор Е Ли, чтобы либо поболтать, либо поиграть в шахматы, проводя время беззаботно и вольготно. Глядя на это, Мо Сюяо всякий раз мечтал вышвырнуть его из города Жуян. Впрочем, после того как Е Ли в тот день лично призналась ему в любви, настроение Мо Сюяо заметно улучшилось, хотя он всё равно не мог удержаться от хмурого взгляда при виде Сюй Цинъяня.
На шахматной доске шла ожесточенная битва черных и белых камней. Где-то за пределами двора тоже то и дело раздавались звуки сражения. Сюй Цинъянь, сжимая в пальцах шахматную фигуру, нахмурился.
— Ли-цзецзе, действительно ли этот особняк подходит для вынашивания ребенка? Каждые несколько дней одно и то же…
Они прожили здесь всего несколько дней, но Сюй Цинъянь уже привык к периодическим попыткам покушения. Кто угодно привыкнет, если будет видеть это ежедневно. Сюй Цинъянь мог лишь искренне восхищаться терпением этих убийц, они терпели поражение за поражением, но продолжали нападать снова и снова. Вот только уж слишком они надоедливые.
Е Ли непринужденно приняла из рук подошедшей ятоу суп из древесных грибов, сделала глоток и с легкой улыбкой произнесла.
— Ничего страшного, в этом особняке стало слишком уж скучно, так что пускай иногда будет немного шумно.
Сюй Цинъянь был с этим полностью согласен. Мо Сюяо опасался, что кто-то может помешать Е Ли восстанавливать силы, поэтому, за исключением Цинь Фэна, Чжо Цзина, а также Шэнь Яна и дайфу Линя, которые ее осматривали, обычные люди из особняка и близко не могли подойти к дворику ванфэй. Обо всех делах в поместье докладывали сразу Мо Сюяо, и никто не осмеливался беспокоить Е Ли подобными мелочами. Изначально это делалось из лучших побуждений, но в итоге Е Ли начала томиться от безделья. Сюй Цинъянь тихо фыркнул.
— Дин-ван и вправду мелочный. Что плохого в том, что Ли-цзецзе выйдет прогуляться? Словно боится, что кто-то лишний раз на нее взглянет. Ли-цзецзе столь выдающаяся личность, ею и должна восхищаться вся Поднебесная.
Говоря об этом, Сюй Цинъянь невольно преисполнился гордости. В мире полно красавиц и талантливых женщин, но у кого еще есть сестра, способная командовать многотысячным войском и стойко давать отпор сильному врагу? Только у него, Сюй Цинъяня. В будущем он обязательно женится на такой же удивительной девушке, как Ли-цзецзе.
Е Ли подняла руку и легонько щелкнула Сюй Цинъяня по лбу. Бросив на него косой взгляд, она сказала.
— Называй его цзефу. Тебе что, мало того, как Сюяо тебя изводит?
Сюй Цинъянь тут же помрачнел. Опыт противостояния с Мо Сюяо за последние несколько дней подсказывал ему, что сейчас он не ровня этому коварному и хитрому человеку. Хотя в присутствии Ли-цзецзе Мо Сюяо всегда уступал ему, за ее спиной он всеми способами строил козни и расставлял ловушки. Вчера он даже умудрился наговорить на него Ли-цзецзе, заявив, будто тот заглядывается на городских красавиц, и попросил Ли-цзецзе написать письмо родителям, чтобы те подыскали ему невесту. Если это и впрямь дойдет до ушей отца, с него же три шкуры спустят! Его старшие братья еще не женаты, а он, самый младший, уже засматривается на чужих дочерей, пристрастие к женской красоте станет его приговором!
— Ли-цзецзе, так ты обо всем знаешь? — Сюй Цинъянь совсем пал духом.
Ему было неловко оттого, что Ли-цзецзе стало известно о его неспособности справиться с Мо Сюяо. Наблюдавший за ними со стороны Сюй Цинфэн усмехнулся и, тоже отвесив младшему брату легкий подзатыльник, со смехом произнес.
— Эр-гэ и Сань-гэ тебе давно говорили, не провоцируй Ванъе, а ты все равно не слушаешь.
Сюй Цинъянь выпучил глаза.
— Но, ведь это он ко мне цепляется!
Сюй Цинфэн вскинул брови.
— Тогда почему же Ванъе не цепляется к Эр-гэ или ко мне?
Выходит, ты сам напросился? Сюй Цинъянь повалился на стол и горестно вздохнул.
— Сань-гэ, я же твой родной диди.
Как же он скучал по Сы-гэ! Если бы Сы-гэ был здесь, он бы точно помог ему противостоять Мо Сюяо!
________________________________
- «имена правильны и суждения обоснованы» 名正言顺 (míng zhèng yán shùn) — полностью законный, оправданный и соответствующий положению. ↩︎
- «встретиться с оружием в руках» 兵戎相见 (bīng róng xiāng jiàn) — вступить в открытое военное противостояние. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
