Хотя Мо Цзинци и пытался силой подавить слухи о кровавой расправе в особняке семьи Сюй, запрещая чиновникам обсуждать случившееся, разве можно было утаить подобное? Всего за несколько дней весть о том, что Император подослал убийц к роду Сюй и приказал поджечь их дом, разнеслась по всей столице и начала распространяться по просторам Великого Чу. В то же время Сяньшэн Цинъюань в Академии Лишань объявил, что из-за бессмысленной резни, устроенной Императором против потомков рода Сюй, семья Сюй переселяется на Северо-запад в поисках убежища. Академия Лишань также продолжит свою работу на Северо-западе. Студенты, обучающиеся в академии и не желающие уезжать так далеко, могут выбрать другие учебные заведения Великого Чу, а те, кто готов продолжить обучение в Академии Лишань, могут отправиться на Северо-запад. К тому времени, как люди из императорского двора прибыли в Юньчжоу, особняк семьи Сюй уже опустел, и лишь заброшенная академия осталась на горе Лишань. Получив это известие, Мо Цзинци пришел в ярость. Он приказал сжечь Академию Лишань дотла и объявил на весь мир, что семья Сюй вступила в сговор с Дин-ваном для совершения государственной измены. Был отдан приказ всем округам и ведомствам на пути к Северо-западу перехватить их и объявить в розыск. Однако семью Сюй на протяжении всего пути защищали аньвэй, специально присланные Мо Сюяо, и они обходили крупные города. Местные ямэни, трепеща перед мощью Дин-вана, не смели по-настоящему чинить препятствия семье Сюй. Таким образом, семья Сюй благополучно миновала заставу Фэйхун и направилась в Жуян.
У городских ворот Жуяна Е Ли и Мо Сюяо, держась за руки, стояли в ожидании. Увидев вдали медленно приближающуюся колонну повозок, они радостно улыбнулись.
— Они прибыли…
Хотя известия от аньвэй приходили регулярно, Е Ли не могла успокоиться, пока не увидела родных в безопасности в Жуяне. Лишь заметив очертания каравана, она почувствовала, как груз, давивший на сердце все эти дни, наконец исчез.
Мо Сюяо с улыбкой посмотрел на нее и сказал.
— Я же говорил, что все будет в порядке, а ты только изводила себя напрасными тревогами, едва не напугав Фэн Сань-гунцзы и Цинь Фэна. Если бы подчиненные увидели, что Дин-ванфэй, которая и глазом не моргнет, даже если перед ней рухнет гора Тайшань, может так сильно переживать и бояться, неизвестно, скольких бы это привело в ужас.
Е Ли смущенно улыбнулась. Как говорится, когда дело не касается тебя, ты спокоен, но когда речь идет о близких, теряешь рассудок. Стоило ей подумать, что на кону судьба всей семьи Сюй, как она не могла не волноваться.
Повозки еще не достигли городских ворот, когда Е Ли, оставив Мо Сюяо, поспешила им навстречу. Впереди правил один из аньвэй дома Динго-вана. Увидев встречающих, он тут же остановил лошадей и обернулся к пассажирам.
— Ванъе и Ванфэй прибыли встретить Сяньшэна Цинъюаня.
Дверца первой повозки открылась, и первым вышел Сюй Хунъюй. Вместе с аньвэй он помог выйти из повозки пожилому человеку в синем одеянии, чьи волосы и борода были совершенно белыми.
Е Ли стояла перед повозкой и, глядя на этого старика, одновременно знакомого и ставшего чуточку чужим, почувствовала, как глаза наполнились влагой, и слезы невольно покатились по щекам. Старик выглядел худощавым и одухотворенным, в нем чувствовалась отстраненность и величие. Несмотря на седину, в нем не было и следа дряхлости или упадка, напротив, глаза его сияли ясностью. Увидев Е Ли, старик посмотрел на нее с нежностью и теплотой, его облик, исполненный доброты и неземного спокойствия, напоминал бессмертного небожителя.
— А Ли… — Мо Сюяо подошел ближе и, увидев, как Е Ли застыла, смотря на Сяньшэна Цинъюаня и роняя слезы, он почувствовал легкую горечь в сердце, и беспомощно улыбнулся. — Сяньшэн Цинъюань прибыл, почему же ты плачешь?
Только тогда Е Ли осознала, что ее лицо залито слезами. Еще до смерти ее матери вайцзуфу вернулся в Юньчжоу. Учитывая, что к Е Ли вернулись воспоминания о прошлой жизни, ей казалось, будто они не виделись с вайцзуфу целую вечность. И в этот миг, при внезапной встрече, сцены из детства, когда вайцзуфу держал ее на коленях и читал книги, нахлынули на нее, и слезы потекли сами собой.
— Вайцзуфу… Ли-эр приветствует вайцзуфу! — Е Ли опустилась на колени.
Мо Сюяо, не колеблясь, подобрал полы одеяния и опустился на колени рядом с ней.
Сяньшэн Цинъюань поспешно шагнул вперед, чтобы поднять их.
— Ванъе, ни в коем случае нельзя этого делать.
Мо Сюяо спокойно улыбнулся.
— Сяньшэн Цинъюань, вайцзуфу А Ли, поэтому я обязан засвидетельствовать свое почтение.
Сяньшэн Цинъюань посмотрел на Мо Сюяо. Несмотря на молодость, волосы того были белее, чем у него самого, семидесятилетнего старика. Он невольно вздохнул и, с удовлетворением глядя на Е Ли, улыбнулся.
— Дитя, мы не виделись столько лет, что твой вайцзуфу почти отчаялся вновь тебя встретить. То, что в этой жизни нам, деду и внучке, суждено было увидеться снова, это благословение. О чем же тут плакать?
Е Ли быстро вытерла слезы и улыбнулась.
— Ли-эр забылась. Вайцзуфу, цзюцзю и их жены, все здесь. В такой день воссоединения семьи разве можно плакать? Вайцзуфу, цзюцзю и их жены, вы, должно быть, очень устали в пути.
Из следующих повозок Сюй Цинчэнь помог выйти Да-фужэнь Сюй, а Цинь Чжэн поддержала Эр-фужэнь Сюй. Следом вышли Сюй Хунъянь и Сюй Цинбай. Видя эту сцену, они невольно заулыбались. Не успели они обменяться и парой слов, как от городских ворот донесся радостный крик. Сюй Цинъянь вылетел оттуда подобно порыву ветра, его голос послышался раньше, чем он сам показался в поле зрения.
— Вайцзуфу, де, нян, вы наконец приехали! Ваш сын до смерти по вам соскучился!
— Хм! — глядя на своего ликующего младшего сына, Сюй Хунъюй издал негромкое холодное фырканье.
Сюй Цинъянь мгновенно сник и, жалобно понурившись, пристроился рядом с Сюй Цинбаем, тихо пробормотав.
— Сы-гэ.
Сюй Цинбай безмолвно похлопал его по голове. Сюй Цинъянь покосился на отца, который все еще не сводил с него глаз, и еще сильнее спрятался за спину Сюй Цинбая. Видя его поведение, Сюй Хунъюй рассердился и, прищурившись, уже собирался отчитать его, но Сяньшэн Цинъюань, глядя на младшего внука, который перед отцом вел себя словно мышь перед кошкой, с улыбкой произнес.
— Довольно, обо всем поговорим позже.
Сюй Хунъюй, разумеется, не стал идти против воли отца и почтительно кивнул.
— Отец прав.
— Ли-эр приветствует Да-цзюму и Эр-цзюму, — только теперь Е Ли смогла подойти к женам своих дядей, чтобы выразить им почтение, а затем с улыбкой поздоровалась с Сюй Цинчэнем и остальными. — Да-гэ, Сань-гэ, цзецзе Чжэн-эр.
Видя приезд Цинь Чжэн, Е Ли обрадовалась еще сильнее и оглянулась на быстро приближающихся Сюй Цинфэна и Сюй Цинцзе. Да-фужэнь Сюй взяла Е Ли за руки и, окинув ее взглядом с ног до головы, улыбнулась.
— Когда мы покидали столицу, Ли-эр была совсем еще девочкой, а теперь у нее уже свой ребенок. Столько лет пролетело в мгновение ока…
Е Ли нежно улыбнулась.
— И вправду прошло много лет. Цзюму, вы, должно быть, изнурены дорогой, давайте вернемся в город и отдохнем.
Зная, что Сяньшэн Цинъюань любит тишину, Мо Сюяо и Е Ли не стали устраивать пышную встречу с толпой народа, а пришли лишь вдвоем, взяв с собой Сюй Цинфэна и других братьев. Когда процессия вернулась в особняк Динго-вана, навстречу им вышел управляющий Мо. В поместье уже были приготовлены жилые дворы и все необходимое для омовения и отдыха, чтобы гости могли сначала набраться сил, а вечером посетить банкет, на который будут приглашены чиновники и военачальники города Жуяна, чтобы отпраздновать приезд семьи Сюй.
Сюй Цинбай с улыбкой посмотрел на Е Ли.
— Бяомэй Ли-эр, все это не к спеху. Мы все сгораем от нетерпения увидеть нашего маленького племянника!
Е Ли весело улыбнулась и, обернувшись к Цин Луань, распорядилась.
— Поскорее попроси жунянь принести баобао сюда.
Цин Луань с улыбкой ушла, а Е Ли собственноручно помогла Сяньшэну Цинъюаню занять почетное место во главе стола и сама поднесла ему чаю. Все разошлись по своим местам, и Сюй Цинцзе с братьями вновь выразили почтение деду и родителям. При взгляде на детей и внуков на лице Сяньшэна Цинъюаня все чаще расцветала ласковая улыбка. Хотя им и пришлось покинуть Юньчжоу, где род Сюй жил на протяжении нескольких поколений, возможность воссоединиться всей семьей приносила большую радость. Посмотрев на Сюй Цинфэна, старик улыбнулся.
— Фэн-эр, мы не виделись несколько лет, ты кажешься возмужавшим и полным сил.
Среди пяти молодых господ семьи Сюй, Сюй Цинфэн всегда считался своего рода исключением. Нельзя сказать, что он был неспособен к наукам, просто он не питал любви ко всем этим «чжи-ху-чжэ-е»1. Хотя в семье Сюй никогда не презирали своих потомков за их склонности, он все же чувствовал себя там не в своей тарелке. Теперь же было видно, что таланты Сюй Цинфэна раскрылись в полной мере, а сам он выглядел доблестным и статным воином. Сяньшэн Цинъюань был искренне рад видеть своего внука в таком добром здравии.
Сюй Цинфэн со смехом сказал.
— Вайцзуфу прав, находясь в армии Ли-эр мэймэй, ваш внук многому научился. И, все это благодаря Ли-эр мэймэй.
Все, с некоторым удивлением, посмотрели на Е Ли. Та поспешно замахала руками и с улыбкой возразила.
— Это все благодаря способностям Сань-гэ, моей заслуги здесь нет.
И, это было правдой, отправив Сюй Цинфэна в отряд Цилинь, Е Ли больше не вмешивалась в его дела. Она поступила так не только из желания наделить Цинь Фэна абсолютным доверием и властью, но и ради блага самого Сюй Цинфэна. Если бы в таком месте, как Цилинь, приходилось полагаться на связи, то лучше было бы вовсе туда не идти, иначе и не узнаешь, где и как встретишь свою смерть. К счастью, Сюй Цинфэн обладал упрямым нравом. По сравнению с другими воинами, которые были выходцами из элиты армии семьи Мо, прибывший из обычного военного лагеря Сюй Цинфэн не имел преимуществ, но он, не проронив ни звука, стиснул зубы и выстоял. Даже Цинь Фэн отзывался о нем с большим одобрением.
— Ранее мы слышали, что Ли-эр, возглавив войско, разгромила многотысячную армию Силин, и это нас не на шутку встревожило. Похоже, в нашей семье Сюй действительно скоро появится женщина-генерал.
Эр-фужэнь Сюй была в более близких отношениях с Е Ли, поэтому шутила без лишних опасений. Е Ли беспомощно улыбнулась.
— Эр-цзюму, и вы туда же, подшучиваете над Ли-эр. Какой из меня генерал?
Мо Сюяо с улыбкой посмотрел на Е Ли и мягко произнес.
— А Ли и вправду не генерал, однако она куда могущественнее любого генерала.
Услышав это, все снова дружно рассмеялись.
___________________________
- чжи-ху-чжэ-е (之乎者也, zhī hū zhě yě) — служебные слова в вэньяне (древнекитайском языке), ставшие синонимом педантичного, книжного и трудного для понимания красноречия. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
