Шэнь Ян одобрительно посмотрел на Е Ли и сказал.
— Более консервативный метод заключается в использовании цветка Било для изготовления снадобья, способного временно подавить двойной яд огня и холода в теле Ванъе. В течение нескольких лет, это может гарантировать Ванъе безопасность и отсутствие забот.
Е Ли покачала головой, отвергая способ Шэнь Яна. Любой зрячий человек мог видеть, что грядущие дни не будут спокойными. Если в нужный момент со здоровьем Мо Сюяо что-то случится, то лучше уж сейчас позволить армии Мо-цзяцзюнь и людям из рода Дин-вана умереть, так было бы даже милосерднее. К тому же, где в этом мире найти второй цветок Било?
После долгого раздумья Е Ли сказала.
— Сейчас телу Ванъе ничего не угрожает, прошу вас двоих продолжить исследования.
На самом деле, эти двое тоже не одобряли консервативное лечение, просто они не смели шутить с жизнью Мо Сюяо. Услышав слова Е Ли, они, разумеется, согласились.
Выйдя из двора Шэнь Яна, Е Ли почувствовала на сердце тяжесть. Прогуливаясь по галерее, она вдруг остановилась и произнесла низким голосом.
— Цинь Фэн, пойди и пригласи Бин Шушэна, эта Ванфэй желает его видеть.
— Слушаюсь, подчиненный принимает приказ.
Можно сказать, что в искусстве ядов Бин Шушэн не имел себе равных в Поднебесной, однако в боевых искусствах из-за слабого здоровья он не преуспел. Раз Цинь Фэн знал о его особенностях и слабостях, для воинов Цилинь не составило труда пригласить человека в гости.
— Сань-гэчжу, мы не виделись долгое время, пребывал ли ты в добром здравии?
Е Ли вошла в гостиную вместе с сопровождающими и с улыбкой посмотрела на сидящего там молодого человека с восково-желтым лицом и угрюмым взором. Услышав ее голос, Бин Шушэн обернулся, прищурился и уставился на спокойную женщину в синем одеянии, в его глазах зажегся злобный огонек.
— Кха-кха… Дин-ванфэй? Действительно, давно не виделись. Что, Мо Сюяо еще не умер?
Е Ли не рассердилась, лишь кротко улыбнулась.
— Благодарю Сань-гэчжу за беспокойство, с Ванъе все хорошо. Иначе зачем бы Гэчжу с таким трудом добирался из Силина в город Личэн?
Бин Шушэн холодно уставился на нее.
— Цветок Било у тебя в руках?
Раньше в поисках местонахождения цветка Било он и люди, посланные Е Ли, немало состязались в хитрости и доблести, и он не ожидал, что в итоге вещь на шаг раньше окажется у Е Ли. Она опустила глаза и равнодушно спросила.
— Кто тебе сказал, Мо Цзинци или Тань Цзичжи?
Бин Шушэн вскинул брови. Е Ли спокойно улыбнулась.
— Когда Фэн Сань вернулся из столицы, он сообщил мне, что в пути его преследовали люди, подозреваемые в принадлежности к Павильону Яньван. Эта Ванфэй догадалась, что вскоре нам предстоит встреча с Сань-гэчжу. Однако… — Е Ли сменила тон, и в ее спокойных глазах промелькнул холод. — Раз Сань-гэчжу осмелился в одиночку подвергнуть себя риску и войти в мой город Личэн, значит ли это, что ты ни во что не ставишь эту Ванфэй и дом Дин-вана, или полагаешь, что из уважения к Гэчжу Лину я не посмею тронуть тебя?
При упоминании Лин Теханя лицо Бин Шушэна потемнело. Он холодно усмехнулся.
— Этому гунцзы не нужно твое почтение к Да-гэчжу! Разве Дин-ванфэй пригласила этого гунцзы не для того, чтобы просить о помощи? Говорят, божественный врач Шэнь Ян постоянно живет в особняке Дин-вана, ну и как, он уже изучил рецепт на основе цветка Било?
На губах Е Ли появилась едва заметная улыбка, она кивком подтвердила.
— Сань-гэчжу прав, эта Ванфэй действительно пригласила Сань-гэчжу ради рецепта с цветком Било.
На угрюмом лице Бин Шушэна проступила злобная ухмылка.
— И не надейся. Даже не мечтай о том, чтобы я спас Мо Сюяо. Вот когда этот гунцзы создаст «Било Хуанцюань1», он непременно предложит Мо Сюяо его отведать!
Е Ли спокойно сидела в кресле, глядя на него, и даже в ее взоре не было ни тени волнения. Бин Шушэн с некоторым удивлением посмотрел на нее и спросил.
— Ты действительно странная женщина. Ты и правда женщина Мо Сюяо?
Е Ли слегка приподняла изящные брови, с недоумением глядя на него. Бин Шушэн долго рассматривал ее, после чего спросил.
— Без древнего рецепта для цветка Било, Мо Сюяо неминуемо умрет. Неужели ты совсем не волнуешься? Слышишь мои слова и даже не сердишься? А… я вспомнил, в Наньчжао ты тоже это от меня слышала. Тогда ты тоже не подала виду. Боюсь, даже сам Мо Сюяо не умеет так владеть собой, как ты.
Услышав это, Е Ли горько усмехнулась про себя. Разве она умела владеть собой? Она лишь притворялась, потому что была обязана это делать. На самом деле ей прямо сейчас хотелось жестоко проучить человека перед собой. К сожалению, она не могла!
Бин Шушэн окинул Е Ли взглядом с ног до головы и спустя некоторое время вдруг рассмеялся.
— Придумал! Если ты действительно хочешь спасти Мо Сюяо, это возможно. Следуй за мной, и тогда этот гунцзы проявит щедрость и сохранит жизнь Мо Сюяо.
Е Ли моргнула и спокойно спросила.
— С тобой? Что же Сань-гэчжу хочет, чтобы я для тебя делала?
Бин Шушэн с пренебрежением взглянул на нее и фыркнул.
— Ты же не думаешь, что этот гунцзы положил на тебя глаз? С твоим происхождением быть у этого гунцзы служанкой, подносящей чай и воду, было бы неплохо. Что скажешь?
Стоящий за спиной Е Ли Цинь Фэн уже изменился в лице и сделал шаг вперед, намереваясь действовать. Е Ли подняла руку, останавливая его, и невозмутимо посмотрела на Бин Шушэна.
— Сань-гэчжу, у меня есть одна не самая лучшая привычка. Если я недовольна, то обязательно сделаю так, чтобы другие были недовольны еще сильнее. Поэтому… если мой муж умрет…
Бин Шушэн презрительно рассмеялся.
— Ванфэй ведь не хочет сказать, что убьет мою жену? Прошу прощения, но этот гунцзы еще не женат.
Е Ли безразлично улыбнулась и продолжила прерванную фразу.
— …то я истреблю чужую семью под корень. И не только твоих близких, даже тех, кого ты просто знаешь, эта Ванфэй способна перерезать до последнего человека.
— Какое хвастовство! — хоть он и произнес это ледяным тоном, но уголок глаза Бин Шушэна слегка дернулся.
Неужели эта женщина думает, что Павильон Яньван, зовущийся лучшей организацией убийц в Поднебесной и не ставящий ни во что даже императорский дом Силина, можно уничтожить по ее слову? Или она принимает его, Сань-гэчжу Павильона Яньван, за неопытного ребенка, которого можно запугать парой слов?
Е Ли кротко улыбнулась.
— Даже если Сань-гэчжу сомневается в способностях этой Ванфэй, тебе не следует сомневаться в силе Хэйюньци и Цилинь. Или же Сань-гэчжу, решив столько лет противостоять дому Дин-вана, так и не удосужился прояснить мощь своего противника? Эта Ванфэй не понимает, какая глубокая вражда и ненависть связывает Сань-гэчжу с нашим Ванъе, раз ты идешь на такой риск? Не говоря уже об остальном, без цветка Било, как ты собираешься мстить с твоим нынешним телом, которое неизвестно когда отправится на небеса? Эта Ванфэй видит, что цвет лица и здоровье Сань-гэчжу сейчас гораздо хуже, чем были в Южных рубежах. Интересно, кто в итоге уйдет первым, у нашего Ванъе подействует яд или Сань-гэчжу скончается от болезней?
Лицо Бин Шушэна исказилось, он злобно уставился на Е Ли. С самого детства его судьба была полна невзгод, из-за чего его характер ожесточился, и он стал мстить за каждый косой взгляд. Если честно, между ним и Мо Сюяо не было какой-то глубокой вражды, но в списке тех, кто больше всех в этом мире ненавидел Мо Сюяо, он мог бы занять одно из первых трех мест. А все потому, что в те годы Мо Сюяо одним ударом ладони уничтожил большую часть его мастерства и повредил сердечные меридианы. Из-за тяжелых внутренних травм его боевые искусства с тех пор не продвинулись ни на цунь, а тело стало таким болезненным и чахлым. Но, если разобраться, именно Павильон Яньван первым пришел убить Мо Сюяо, что и привело к такому исходу. Однако, с тех пор Бин Шушэн возненавидел Мо Сюяо, и эта ненависть проникла до самых костей, вражда до гроба, в которой не было никакого здравого смысла, точно так же, как в любви Хань Минъюэ к Су Цзуйдие.
Спустя долгое время Бин Шушэн внезапно хмыкнул и рассмеялся. Нахохотавшись, он замолк и, вздернув подбородок, сказал Е Ли.
— Дин-ванфэй, что бы ты ни говорила, все напрасно. Даже если я умру, то утащу Мо Сюяо с собой в могилу. Что же касается древнего рецепта для цветка Било, не тратьте силы, в этом мире никто не сможет его разгадать. Если же вы случайно превратите спасительное противоядие в смертельный яд, не вини меня в том, что я не предупреждал.
Е Ли некоторое время молча смотрела на него, а затем медленно улыбнулась.
— В таком случае Сань-гэчжу стоит на время поселиться в особняке Дин-вана. Посмотрим, кто проживет дольше, Ванъе или ты. Даже без противоядия, пока Ванъе жив, он будет стоять высоко над всеми и повелевать ветром и призывать дождь2. А ты… полгода из двенадцати месяцев проводишь в постели, и кроме умения возиться с бесполезными ядами, ты всего лишь никчемный калека, прячущийся под защитой Гэчжу Лина.
Голос Е Ли был нежным и медленным, даже на лице ее играла мягкая и спокойная улыбка, однако слова, слетавшие с ее губ, словно острые клинки, без малейших колебаний вонзались в сердце и легкие Бин Шушэна.
Бин Шушэн внезапно широко раскрыл глаза, и его взгляд, устремленный на Е Ли, стал неописуемо ужасающим и искаженным. Он резко вскочил и бросился к Е Ли.
— Дрянь! Ты лжешь!
Однако, у него не было ни единого шанса даже коснуться Е Ли, резкий порыв ветра от удара ладонью отбросил его в сторону, повалив в стоявшее сбоку кресло. Не успел он прийти в себя, как от двери донесся холодный, исполненный жажды убийства голос.
— Бин Шушэн? Бэньван видит, что ты хочешь быть не Больным ученым, а Мертвым ученым!
Статный мужчина, появившийся в дверях, был облачен в темно-пурпурные парчовые одежды с оторочкой в виде облачного узора. Его белоснежные, подобные снегу волосы были небрежно собраны на затылке. Одним своим видом он излучал величие и мощь, возвышающие его над всеми смертными. Кто это мог быть, если не Мо Сюяо?
—————— Вне текста ——————
Маленький театр: Хроники взросления Сяобао
Мо Сяобао в девять месяцев научился звать нян.
Мо Сяобао в год уже отчетливо выговаривал: цзюцзю.
В полтора года Мо Сяобао без труда различал всех от да-цзюцзю до пятого цзюцзю, а также дедушек и бабушек по материнской линии и тайгуна.
В два года Мо Сяобао все еще не желал звать де, чем привел Дин-вана в ярость.
— Зови меня де, — Дин-ван одной рукой приподнял Мо Сяобао за воротник.
Мо Сяобао захлопал глазами: «Что еще за де? Его можно съесть?»
— Или зови фу-ван, — Дин-ван легонько встряхнул его.
Мо Сяобао, болтаясь в воздухе, причмокнул маленьким ротиком: «А фу-вана можно съесть?»
— И вправду не назовешь? — Дин-ван прищурился и поднес сяо-баоцзы3 к самой груди, явно угрожая.
Мо Сяобао затаил дыхание, его личико покраснело и послышалось журчание.
— Сю-ю-ю…
На роскошном одеянии Дин-вана мгновенно расплылось мокрое пятно…
____________________________
- Било Хуанцюань (碧落黃泉, bìluò huángquán) — название, объединяющее высшие небеса и глубочайшие недра мира мертвых, Желтые источники. ↩︎
- Повелевать ветром и призывать дождь (呼風喚雨, hūfēng huànyǔ) — обладать огромным могуществом и властью.
↩︎ - Сяо-баоцзы (小包子, xiǎo bāozi) — маленькая булочка (ласковое прозвище для пухлого ребенка). ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
