Трое из Павильона Яньван поселились в особняке Дин-вана. Пока рядом находились Лин Техань и Лэн Лююэ, Е Ли не стоило беспокоиться о том, что Бин Шушэн замышляет какую-нибудь пакость. Тем не менее она распорядилась, чтобы Мо Хуа выделил еще двадцать аньвэй для охраны главных покоев. Цинь Фэн по собственной инициативе также направил четверых элитных бойцов Цилинь дежурить там же, им был дан приказ, если Бин Шушэн посмеет сделать хотя бы шаг в сторону главных покоев, немедленно убить его на месте. В конце концов, до остальных им не было дела, но Мо Сяобао был всего лишь младенцем в колыбели, лишенным всякой защиты, поэтому следовало проявлять удвоенную осторожность.
— Поединок? — услышав слова Мо Сюяо, Е Ли слегка нахмурилась и отстранила от себя Мо Сяобао, который в это время широко раскрытыми глазами любопытно озирался по сторонам. — С чего бы Гэчжу Лину желать поединка с тобой?
Мо Сюяо поставил чашку с чаем и, притянув Е Ли в свои объятия, с улыбкой произнес.
— А Ли, не волнуйся. Лин Техань не глупец, и даже если дело дойдет до сражения, он ни за что не допустит обоюдного поражения1. Ему самому это не принесет никакой выгоды.
На особняк Дин-вана, конечно, со всех сторон смотрят хищными глазами разные силы, но, говоря прямо, пока существует армия Мо, крайне редко возникают ситуации, когда ему, как Ванъе, приходится лично бросаться в гущу сражения. Пока Мо Сюяо жив, он остается Дин-ваном, а армия Мо-цзянцзюнь, все той же грозной силой, даже если он и не является лучшим мастером в Поднебесной. Но, с Павильоном Яньван все иначе. Это организация наемных убийц, у которой бесчисленное множество врагов как в Цзянху, так и при императорском дворе. Если бы не превосходное боевое мастерство Лин Теханя, они не смогли бы наслаждаться спокойствием столько лет. Если Лин Техань пострадает в схватке с ним так же сильно, как и он сам, враги из Цзянху тут же набросятся на Павильон Яньван всей толпой.
Е Ли прислонилась к груди Мо Сюяо и задумалась.
— Кто же мог попросить Гэчжу Лина выступить против тебя? Чжэньнань-ван?
Мо Сюяо покачал головой.
— Нет, вряд ли это Лэй Чжэньтин. Он по натуре человек гордый. Мы только что разошлись с ним миром, сыграв вничью, и он точно не стал бы подсылать кого-то другого, чтобы разобраться со мной. Если бы я проиграл кому-то еще, разве это не означало бы, что он, Чжэньнань-ван, уступает не только моему фу-вану и мне, но и Лин Теханю?
Е Ли опустила глаза, размышляя. В его словах была логика. Спустя мгновение она произнесла низким голосом.
— Тань Цзичжи!
Это не мог быть Мо Цзинци. Если бы это был он, он бы потребовал не поединка, а прямого убийства Мо Сюяо. Только Тань Цзичжи сейчас находился на Северо-западе, и, если бы Мо Сюяо получил тяжелое ранение, Тань Цзичжи было бы гораздо удобнее проворачивать свои дела.
Е Ли тихо рассмеялась.
— Похоже, Тань Цзичжи все еще не оставил надежд отыскать сокровища своих предков.
Нельзя было винить Е Ли в желании посмеяться, первопредок-хуанди Гаозу прежней династии действительно был слишком коварен. Он воздвиг такую огромную усыпальницу, подарил потомкам такую надежду, но в итоге самая важная вещь оказалась подделкой. Будь Е Ли на их месте, она бы тоже не удержалась от проклятий в его адрес. Она почти видела перед собой, как в день завершения строительства гробницы тот самый Гаозу-хуанди держал в руках фальшивую нефритовую печать государства с весьма плутоватым выражением лица.
Мо Сюяо кивнул.
— Я помню, ты говорила, что в той усыпальнице были какие-то зацепки?
Когда Е Ли только вернулась, все мысли Мо Сюяо были заняты лишь тем, как удержать ее рядом, и ему было совсем не до разгадывания тайн. Позже ей нужно было сохранять беременность, затем восстанавливать здоровье, а потом на свет появился Мо Сяобао. Хотя Мо Сюяо и слышал от Е Ли несколько фраз об этом, он быстро выбросил их из головы. Его не интересовала государственная печать, а без сокровищ прежней династии его армия семьи Мо все равно не умерла бы с голоду.
Е Ли тоже вспомнила об этом деле. Она поднялась, подошла к потайному ящику и достала оттуда ярко-желтый шелковый свиток, который вынесла из усыпальницы. Когда Мо Сюяо взял его в руки и первым делом увидел те две строчки дерзких и злобных надписей, его губы непроизвольно дрогнули. С недоумением взглянув на Е Ли, он спросил.
— В этом есть какая-то тайна?
Е Ли кивнула, села рядом с Мо Сюяо и осторожно разложила шелк на столе. Неизвестно, по какой технологии он был изготовлен, но, пролежав в усыпальнице несколько сотен лет и оказавшись снаружи, он не только не истлел, но даже не утратил яркости красок. Указав на края свитка, где серебряными нитями были вышиты причудливые извилистые знаки, Е Ли улыбнулась.
— Настоящая карта сокровищ здесь.
По краям ярко-желтого шелка серебряной нитью были вышиты странные и запутанные символы. Из-за их крошечного размера при беглом взгляде можно было подумать, что это обычный узор, имитирующий облака или морские волны. Е Ли про себя усмехнулась, этот Гаозу-хуанди, основатель государства, весьма недурно владел каллиграфией в стиле флориш2.
Мо Сюяо долго пристально вглядывался в шелк, а затем нахмурился.
— Это, должно быть, какой-то шифр. Я помню, что в некоторых книгах, которые лично правил Гаозу-хуанди, на полях иногда встречались подобные странные знаки.
Однако, чаще всего их было всего несколько, разрозненных, поэтому их обычно принимали за случайные пометки и игнорировали. Но, на этом куске шелка было аккуратно выткано не меньше сотни таких символов. Будучи человеком исключительно одаренным, Мо Сюяо сразу заметил в них определенную закономерность и убедился, что это был язык, которого они совершенно не знали.
Е Ли с улыбкой кивнула.
— Верно, это действительно язык.
Она взяла стоявшие в стороне письменные принадлежности и, поглядывая на шелк, принялась небрежно растирать тушь. Мо Сюяо помолчал немного и спросил.
— А Ли знакома с этим письмом?
Е Ли, улыбаясь, кивнула и, подняв на него взгляд, ответила.
— Я действительно знаю его. Это письменность с далекого Запада, из мест, что находятся гораздо дальше стран Западного края. Но, я не скажу тебе, откуда я этому научилась.
В комнате на время воцарилась тишина. Е Ли, не обращая на него внимания, закончила растирать тушь, развернула лист бумаги и начала переводить текст. Спустя некоторое время Мо Сюяо, стоявший позади нее, внезапно крепко сжал ее в своих объятиях. Е Ли отложила кисть, но не обернулась. Она лишь услышала его приглушенный голос.
— Ходили слухи, что Гаозу прежней династии вовсе не умер, а внезапно исчез. Именно поэтому его гробницу и останки так и не смогли найти. А Ли, не случится ли с тобой того же самого?
Услышав это, Е Ли невольно улыбнулась. Положив кисть, она обернулась и посмотрела на мужчину, который, не мигая, сверлил ее взглядом с крайне серьезным выражением лица. Приподнявшись, она запечатлела нежный поцелуй на его губах и тихо проговорила.
— А, ты знаешь, откуда пришел Гаозу прежней династии?
Мо Сюяо покачал головой. Гаозу-хуанди прежней династии родился в смутные времена и появился словно из ниоткуда. Никто не знал ни его прошлого, ни его семьи, ни даже родителей. Его уход из жизни был окутан такой же тайной, как и ранние годы, поэтому он и стал одним из самых загадочных императоров в истории.
Е Ли с улыбкой продолжила.
— А Ванъе знает, откуда пришла я и из какой я семьи?
Мо Сюяо пристально смотрел на женщину, чье лицо озаряла прелестная улыбка. Верно, его А Ли не была похожа на того императора. Она, дочь семьи Е, чья родная мать происходила из клана Сюй из Юньчжоу.
Е Ли тихо вздохнула и, прижавшись к его груди, мягко произнесла.
— Мои родные, мой муж и мой ребенок, все здесь. Куда же мне уходить?
Мо Сюяо крепко обхватил Е Ли за талию и, прижавшись своим лбом к ее, прошептал.
— А Ли, если ты когда-нибудь покинешь меня, я выброшу Мо Сяобао на улицу, и он станет нищим.
Е Ли лишилась дара речи от такого заявления и потянулась рукой к его лицу, чтобы ущипнуть за красивую щеку. Лекарство, данное дайфу Линем, оказалось на редкость эффективным, прошло всего несколько месяцев, и даже с такого близкого расстояния шрамов на лице Мо Сюяо было почти не разглядеть. Она с силой ущипнула его и сказала.
— Это уже который раз ты угрожаешь мне ребенком? Я же просила тебя не шутить так с малышом. Сейчас он еще мал и не понимает, но, когда подрастет и услышит твои слова, ему будет очень больно.
Мо Сюяо убрал руку Е Ли, от которой его щека уже начала краснеть, и недовольно взглянул на Мо Сяобао, который лежал в колыбели и что-то лепетал, развлекая сам себя. А Ли на самом деле ущипнула его из-за этого паршивца! Эту обиду он, конечно же, тоже припишет на счет Мо Сяобао. Так Мо Сяобао, будучи еще младенцем, уже начал без вины навлекать на себя беду.
— А Ли… — Мо Сюяо обнял ее и зарылся лицом в пряди волос на ее плече, его голос прозвучал глухо и низко.
Е Ли невольно закатила глаза. Когда мужчина внезапно становится обладателем такого «стеклянного сердца», с этим трудно совладать. Она легонько похлопала его по плечу.
— Ну все, я обещаю, что не покину тебя. Будь умницей. Мне нужно закончить перевод, разве тебе не хочется взглянуть?
— Не хочется, — буркнул Мо Сюяо.
Он уже ненавидел того Гаозу-хуанди. Если уж собрался умирать, то умирал бы окончательно, зачем было оставлять какую-то карту сокровищ?
— И чего же ты хочешь? — Е Ли молча вздохнула про себя, решив, что если Мо Сюяо продолжит безобразничать, то она выставит его вон. Мо Сюяо подхватил её на руки и направился к кровати, скрытой за ширмой.
— Я устал, отдохни со мной!
Не успела Е Ли опомниться, как оказалась прижатой к постели. Она невольно закатила глаза, глядя на полог: «Мо Сюяо, неужели ты можешь быть ещё более инфантильным?»
Он не дал ей возможности возразить или заговорить, как жаркое пламя, в мгновение ока, охватило двоих, лежащих в объятиях, людей…
－－－－－－ От автора －－－－－－
Никакого «мяса» 3и прочего не будет~ Мало того что трудно соблюсти меру, так я ещё и совершенно не сильна в подобных вещах. Мы из партии «тушим свет»4…
___________________________________
- Обоюдное поражение (两败俱伤, liǎng bài jù shāng) — идиома, означающая ситуацию, в которой обе стороны несут тяжелые потери и никто не остается в выигрыше. ↩︎
- В каллиграфии flourishing — это искусство украшения букв изящными, похожими на ветви линиями, которые словно «прорастают» из букв и делают надпись более выразительной и живой. В китайском языке для этого понятия используется слово «拉花» (lāhuā), что переводится как «вытянутый цветок» или «рисунок из линий» ↩︎
- Мясо (肉, ròu) — китайский интернет-сленг, обозначающий описание сцен интимной близости в сетевой литературе. ↩︎
- Партия «тушим свет» (拉灯党, lādēng dǎng) — шутливое самоназвание авторов, которые предпочитают не описывать эротические сцены, метафорически «выключая свет» перед их началом. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
