— Сяобао знал, что фу-ван не бессердечный и несправедливый1 злодей, бросивший жену и ребенка, — с облегчением сказал Мо Сяобао.
На этот раз и Мо Сюяо, и Е Ли одновременно вздрогнули. Супруги обменялись взглядами, чье же воспитание привело к тому, что их пятилетний сын стал таким?
Мо Сяобао было все равно, что его поступок поразил де и нян. Он перелез через стул и забрался в объятия к Мо Сюяо, а на его маленьком личике, все еще покрытом слезами, расцвела счастливая и сладкая улыбка. Повернувшись к Лю-гуйфэй, чье лицо уже посинело от ярости, он сказал.
— Тётя, мужчины и женщины не должны касаться друг друга при передаче вещей2. Мой фу-ван ни за что не станет разговаривать с вами наедине. Репутация мужчины тоже очень важна, тётя, не вредите моему фу-вану.
Е Ли беспомощно подняла руку и погладила сына по голове, после чего повернулась к Лю-гуйфэй.
— Дитя еще неразумно, не вините его, Гуйфэй.
Мо Сяобао с улыбкой потерся о ладонь няньцинь. Хотя он терпеть не мог фу-вана, но фу-ван принадлежал няньцинь. Раз няньцинь все еще нужен фу-ван, он, пусть и с неохотой, великодушно примет это. Другие женщины хотят его отобрать? Хм-хм-хм!
Лю-гуйфэй с холодным лицом понимала, что сегодня поговорить с Мо Сюяо наедине не удастся. Ей оставалось лишь подавить гнев в сердце и произнести глухим голосом.
— Раз так, ничего страшного, если Сяоцзе Е тоже послушает.
Е Ли с улыбкой кивнула, показывая, что готова почтительно внимать3.
Только когда Мо Сяобао угомонился и задремал в объятиях Мо Сюяо, Лю-гуйфэй заговорила. Хотя их столкновение было коротким, она действительно начала побаиваться этого не по годам развитого мальчишки. С невинным, простодушным и неосведомленным лицом он каждой фразой выставлял ее в дурном свете, и невозможно было поверить, что он делает это непреднамеренно.
— Каково мнение Дин-вана о нынешней ситуации в столице? — понизив голос, спросила Лю-гуйфэй, пристально глядя на Мо Сюяо.
Мо Сюяо поднял брови.
— Бэньван вернулся лишь для поминовения предков и не намерен вмешиваться в дела столицы. К тому же армия Мо более не имеет отношения к Великому Чу, и мое поспешное вмешательство было бы необоснованным и незаконным. Об этом вам, Лю-гуйфэй, спрашивать больше не стоит, тем более что это не те дела, в которые вам следует вмешиваться.
«Не следует вмешиваться» — эти слова нанесли Лю-гуйфэй сокрушительный удар. Ведь это означало, что Мо Сюяо по-прежнему считает ее обычной женщиной из гарема. Каким бы блестящим и выдающимся ни был Мо Сюяо, он все же оставался титулованным вельможей эпохи древнего императорского строя, и у него определенно не могло быть врожденного чувства равенства между мужчинами и женщинами. Однако он отличался от обычных мужчин, он верил, что способности некоторых женщин не уступают мужским, и потому мог принять то, что они изучают литературу, боевые искусства, занимаются политикой или становятся военачальниками. Таковыми были, например, Е Ли и гунчжу Аньси.
Но, в то же время он по-прежнему считал, что большинство женщин, это обычные обитательницы женских покоев, чья единственная задача, мирно и послушно оставаться в своих комнатах. Первое означало равный статус и уважение, второе же, положение придатка мужчины.
Поэтому в глазах Мо Сюяо было совершенно естественным, если Е Ли интересовалась любыми делами, тогда как Лю-гуйфэй и вовсе не стоило касаться вопросов двора. И не потому, что она была наложницей из внутренних покоев, а потому, что она попросту не доросла до этого уровня. Лю-гуйфэй, очевидно, понимала мысли Мо Сюяо, и именно от этого злилась еще сильнее.
Спустя долгое время Лю-гуйфэй процедила сквозь зубы.
— Ванъе должен знать, мой сын уже провозглашен Тайцзы. Как только Император умрет, он станет императором Великого Чу, а я стану Тайхоу Великого Чу.
Мо Сюяо кивнул, разумеется, он это знал, но что с того?
— В истории Великого Чу было немало Тайхоу, за одну лишь нашу династию их сменилось семь или восемь. И… что с того?
Что с того? В Великом Чу никогда не было Тайхоу, способных контролировать малолетнего правителя и чинить произвол при дворе. Не то чтобы они не хотели, немногие женщины, потратившие всю жизнь, чтобы наконец взойти на престол Тайхоу, не желали бы править из-за занавески. Однако… в Великом Чу был дом Дин-вана. Пока дом Дин-вана существует, женщинам из глубоких покоев дворца не будет дозволено указывать, что делать при дворе. Поэтому с момента основания Великого Чу самой влиятельной Тайхоу была лишь нынешняя Тайхоу, родная мать Мо Цзинци. И даже она не смогла достичь того уровня власти, какой имели женщины в гаремах прошлых династий. Во-первых, потому что Мо Цзинци взошел на престол уже в зрелом возрасте, а такой человек, как он, не терпит, когда власть уходит в чужие руки. Во-вторых, потому что чиновники Великого Чу уже отвыкли от того, что женщины из внутренних покоев распоряжаются властью.
Лю-гуйфэй опустила взгляд, она не могла спорить с Мо Сюяо. Не только потому, что любила его, но и потому, что у нее не было рычагов влияния на него. Ей оставалось лишь сменить подход.
— Дин-ван должен знать о нынешнем положении дел при дворе. Мо Цзинли не только отравил Императора, но и вынудил его назначить себя Шэчжэнваном. Как только Император отправится в мир иной, Мо Цзинли в качестве Шэчжэнвана непременно воспользуется Сыном Неба, чтобы отдавать приказы Поднебесной4. К тому времени Великое Чу, боюсь, станет принадлежать одному лишь Мо Цзинли. И в таком случае для Дин-вана тоже не будет никакой выгоды, не так ли?
Мо Сюяо приподнял бровь и спокойно посмотрел на Лю-гуйфэй, ничего не говоря.
Лю-гуйфэй продолжила.
— Дин-ван должен знать, что Ли-ван не ладил с вами с самого детства, а из-за Сяоцзе Е теперь добавилась еще и ненависть за отнятую жену5. Стоит Ли-вану однажды сосредоточить власть в своих руках, и он бросит все силы страны на то, чтобы чинить трудности Северо-западу. Тогда и Дин-вану, боюсь, придется несладко.
Мо Сюяо небрежно взял чашку и отхлебнул чаю. Не самый лучший сорт чая отозвался легкой горечью, заставив его нахмуриться. Он равнодушно произнес.
— Лю-гуйфэй, произнося эти слова, вы, боюсь, не советовались с Чэнсяном Лю?
Улыбка на лице Лю-гуйфэй застыла, и она с некоторым недоумением спросила.
— Что Дин-ван имеет в виду?
Мо Сюяо ответил.
— Бэньван уже говорил, если у Лю-гуйфэй нет дел, пусть мирно остается в императорском дворце и не вмешивается в то, в чем совершенно не смыслит. Если бы вы заранее переговорили с Чэнсяном Лю, он наверняка сказал бы вам, ни у вашего сына, ни у Мо Цзинли, даже если они взойдут на трон, нет сил, чтобы чинить препятствия Бэньвану!
Лю-гуйфэй слегка изменилась в лице. Крепко сжав пальцы, она упрямо произнесла.
— Дин-ван, пожалуй, слишком самоуверен.
Она действительно не верила. Насколько велик Северо-запад? В представлении Лю-гуйфэй, если бы каждый житель Великого Чу плюнул по разу, то этот крошечный Северо-запад утонул бы в слюне. Но она забыла о том, много ди простых людей в Великом Чу готовы пойти и плевать в сторону дома Дин-вана ради нее.
— Впрочем, ваши слова не лишены смысла. Восшествие на престол Сяо-тайцзы принесет Бэньвану действительно больше выгоды, чем воцарение Мо Цзинли, — негромко сказал Мо Сюяо, глядя на чай в своих руках.
Услышав это, Лю-гуйфэй обрадовалась и с улыбкой спросила.
— Значит ли это, что Дин-ван согласен помочь мне?
Мо Сюяо поднял глаза, посмотрел на Е Ли, которая молча пила чай рядом, и спросил.
— А Ли, разве Бэньван соглашался?
Е Ли подняла голову и безучастно ответила.
— Бэньванфэй ничего такого не слышала.
— Что это значит, Дин-ван? — Лю-гуйфэй почувствовала себя так, словно с ней играют, и даже если этим человеком был Мо Сюяо, она не могла этого вынести.
Впрочем, Мо Сюяо вовсе не собирался насмехаться над ней. Он спокойно посмотрел на нее и сказал.
— Бэньван уже обещал Мо Цзинли не вмешиваться в дела императорского двора.
— Почему? — спросила Лю-гуйфэй, чувствуя глубокое разочарование.
Она надеялась на сотрудничество с Мо Сюяо, она во что бы то ни стало хотела, чтобы он увидел, насколько она отличается от других. Мо Сюяо обязательно поймет, что по сравнению с Е Ли она лучший выбор.
— Почему? Неужели вам действительно безразлично то, что вы получите от союза со мной? Если вы поможете мне, дом Дин-вана по-прежнему будет великим родом Динго-вана Великого Чу, вы сможете стать Шэчжэнваном следующего поколения или даже…
Если бы он захотел стать императором, она бы помогла ему и в этом. Она гораздо больше хотела стать его Императрицей, чем просто Тайхоу.
У сидящей рядом Е Ли дернулся уголок глаза. Она спокойно произнесла.
— Бэньванфэй не знает, что можно получить от сотрудничества с Лю-гуйфэй, но… по крайней мере, это может до смерти разгневать Мо Цзинци. Верно, Ванъе?
Самая любимая наложница императора, мать Тайцзы, сотрудничает с его самым ненавистным врагом и противником, которого он боится больше всего. Мо Цзинци, если и не умрет от болезни или яда, то наверняка скончается от ярости.
— Сяоцзе Е! Бэньгун разговаривает с Дин-ваном, — холодным голосом произнесла Лю-гуйфэй, предостерегающе глядя на Е Ли глазами, в которых затаился гнев.
Е Ли держалась спокойно и непринужденно. Она невозмутимо ответила.
— О, Бэньванфэй тоже разговаривает с Ванъе. Бэньванфэй всего лишь высказывает мнение Ванъе для ознакомления касательно только что озвученного предложения Лю-гуйфэй. Ванъе, верно?
Мо Сюяо нежно улыбнулся и мягко промолвил.
— А Ли мыслит продуманно. Дела Бэньвана, это и дела А Ли, нет ничего такого, о чем ей нельзя было бы говорить. К тому же, даже не сотрудничая с семьей Лю, Бэньван все равно сможет разгневать Мо Цзинци до смерти. А Ли, ты должна верить в силы своего мужа.
— Так Ванъе отказывается? — обратилась Лю-гуйфэй к Мо Сюяо, но ее взор был свирепо устремлен на Е Ли.
Мо Сюяо небрежно бросил.
— Это не отказ. Просто Бэньван с самого начала даже не рассматривал столь скучное и бесполезное предложение.
_______________________________________-
- Бессердечный и несправедливый (薄情寡義, bó qíng guǎ yì) — идиома, означающая человека, лишенного чувства привязанности и благодарности. ↩︎
- Мужчины и женщины не должны касаться друг друга при передаче вещей (男女授受不親, nán nǚ shòu shòu bù qīn) — конфуцианское правило приличия, ограничивающее физический контакт между представителями разных полов. ↩︎
- Почтительно внимать (洗耳恭聽, xǐ ěr gōng tīng) — буквально: омыть уши и почтительно слушать; выражение готовности внимательно выслушать собеседника. ↩︎
- Воспользоваться Сыном Неба, чтобы отдавать приказы Поднебесной (狹天子以令天下, xiá tiān zǐ yǐ lìng tiān xià) — использовать императора как марионетку для управления государством и легитимизации своих указов. ↩︎
- Ненависть за отнятую жену (奪妻之恨, duó qī zhī hèn) — глубокая обида и вражда, вызванная тем, что кто-то увел или присвоил чужую жену или невесту. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
