Сколько бы кровавых дождей и ветров ни бушевало снаружи, народ в пределах Северо-запада по-прежнему мирно жил своей жизнью. Пока здесь оставалась армия Мо, люди, казалось, ничуть не беспокоились о том, что их может затянуть в пламя войны. Лишь поток беженцев, стремящихся на Северо-запад через заставу Фэйхун, постепенно рос. Поначалу Северо-запад охотно принимал этих спасающихся от беды людей, ведь его площадь, даже по сравнению с Великим Чу, была немалой, а население, все еще не слишком многочисленным. Несмотря на то что в последние годы переселенцы прибывали непрерывно, это не могло изменить тот факт, что издревле Северо-запад считался краем со скудными землями и редким населением. Прежде никто не стал бы искать здесь убежища, даже спасаясь от невзгод. Однако теперь, после двух войн подряд, Северо-запад уже принял множество беженцев, а нынешняя война, очевидно, только началась. Рано или поздно население этих мест разрастется до такой степени, что земля не сможет его прокормить. Именно по этой причине армия семьи Мо также остро нуждалась в расширении своих земель.
— К настоящему моменту война между Силином и Великим Чу длится меньше двух месяцев, но только через заставу Фэйхун на Северо-запад прибыло уже триста тысяч человек. Если война затянется, беженцев станет еще больше. При таком положении дел максимум через два месяца нам придется закрыть заставу Фэйхун. Северо-запад не сможет прокормить такое количество людей, — в просторном большом кабинете Чжоу Юй с серьезным лицом почтительно докладывал обстановку.
Спустя несколько лет Чжоу Юй, на которого Мо Сюяо возложил важные обязанности вскоре после его прибытия на Северо-запад, уже стал в доме Дин-вана той фигурой среди гражданских чинов, что способна самостоятельно справляться с делами. После того как Жуян был переименован в город Личэн, Чжоу Юй продолжил занимать пост тайшоу Личэна. То, что в последние годы жизнь в Личэне была спокойной, народ жил в достатке и довольстве, а иноземных торговцев становилось всё больше, было заслугой его умелого управления.
Лица остальных присутствующих тоже стали мрачными. За какой-то месяц с небольшим лишь через заставу Фэйхун прибыло более трехсот тысяч человек, не говоря уже о тех, кто проникал на Северо-запад иными путями, общее число беженцев, вероятно, уже превысило пятьсот тысяч. Нужно понимать, что сотни тысяч людей нельзя просто где-то поселить. Им нужно есть и пить. Хорошо, что сейчас не зима, иначе возникли бы проблемы с одеждой и жильем. Нельзя допустить их массовой гибели от голода или болезней. И дело не только в морали, если такое множество людей умрет от недугов сейчас, в разгар лета, это наверняка вызовет эпидемию, а потому к ситуации следовало относиться с предельной осторожностью.
— Если мы закроем заставу, это наверняка вызовет гнев беженцев, и тогда… — нахмурившись, произнес сидевший в стороне Сюй Хунъянь.
С тех пор как Великое Чу вступило в войну, он и Сюй Хунъюем, прежде жившие беззаботно, вернулись. Хотя никто не говорил об этом вслух, все в глубине души понимали, скоро Дин-ван должен поднять войска в поход.
Мо Сюяо откинулся на спинку кресла и, подперев лоб рукой, молча слушал, как подчиненные высказывают свои мнения. Когда они закончили, он спросил.
— Постарайтесь расселить беженцев как можно лучше. Однако… Бэньван не желает видеть на Северо-западе тех, кто любит вкусно поесть и ленится работать, праздных бездельников. То же касается шпионов и лазутчиков со всех сторон, замышляющих недоброе, их Бэньван тоже видеть не хочет. Это дело… Вэй Линь, Мо Хуа, поручаю вам.
Вэй Линь и Мо Хуа шагнули вперед и в один голос ответили.
— Ванъе, будьте спокойны, ваши подчиненные оправдают доверие Ванъе!
Мо Сюяо кивнул.
— Бэньван спокоен, когда вы беретесь за дело, однако… действуйте осторожно, чтобы не спровоцировать народные волнения. Сяньшэн Хунъянь, прошу вас направить их в этом вопросе.
Сюй Хунъянь кивнул, принимая поручение.
— Это мой долг, Ванъе может на меня положиться.
Чжоу Юй слегка нахмурился и спросил.
— Ванъе, если беженцы продолжат непрерывно прибывать на Северо-запад, наших запасов вряд ли хватит до следующего года.
Тем более что Ванъе планирует выступить с войском. Для похода армии провиант и фураж тем более не должны быть в дефиците. Если не принять меры заранее, боюсь, этой зимой многие жители Северо-запада умрут от голода.
Е Ли, до этого хранившая молчание, тихо произнесла.
— Если распорядиться ресурсами разумно, то продержаться до следующего года, возможно, не составит труда. У Сы-гунцзы Сюя и У-гунцзы на севере в эти годы были прекрасные урожаи, и всё это время мы уделяли внимание накоплению запасов зерна. Кроме того, в прошлом году Сы-гунцзы Сюй прислал письмо, в котором сообщал, что с Юго-запада завезли культуру под названием шаньюй2. Её урожайность в три-пять раз выше, чем у обычных культур, она пригодна для утоления голода и нетребовательна к почве. Этой весной мы посадили её в качестве пробы, и урожай был обильным. Этот шаньюй совсем не привередлив к земле, он может расти даже на очень скудных почвах или в песках. Сы-гунцзы Сюй считает, что, пока время позволяет, можно распахать еще больше земель и посадить второй урожай. Для этого… потребуется много рабочих рук…
Услышав это, Чжоу Юй обрадовался. Он не был жестокосердным человеком и, если была возможность, охотно приютил бы обездоленных беженцев. Он улыбнулся.
— В таком случае, Ванфэй имеет в виду, что эти беженцы должны распахивать пустоши в горах?
Е Ли кивнула, но при этом напомнила, что нельзя допускать массовой вырубки лесов. Люди этой эпохи не придавали значения таким вопросам и не сталкивались с подобными проблемами. Но Е Ли понимала, если ради пашни бездумно вырубать леса, и без того не лучший климат Северо-запада станет со временем только хуже.
Кто-то из присутствующих все же с беспокойством спросил.
— Даже если мы переживем этот год, что делать дальше? Северо-запад не бесконечен, и неизвестно, сколько лет продлится эта война. Беженцев будет становиться только больше, а урожай зерна всегда имеет свой предел.
Мо Сюяо слегка приподнял бровь, встретившись взглядом с едва заметной усмешкой на лице Сюй Цинчэня. Людей действительно будет становиться больше, но… земли Северо-запада не всегда будут ограничены нынешними пределами. К тому же, когда беженцы обнаружат, что возможности Северо-запада по их приему исчерпаны, они уйдут сами.
Закончив обсуждение дел, Мо Сюяо всех отпустил. В кабинете остались лишь четверо, он сам, Е Ли, Сюй Цинчэнь и Сюй Хунъюй.
Сюй Хунъюй посмотрел на Мо Сюяо и спросил низким голосом.
— Ванъе уже определил день выступления войск?
Мо Сюяо кивнул. Хотя армия Мо готовилась втайне, нельзя было медлить слишком долго. Если подготовка затянется и её обнаружат враги, будет упущена возможность нанести внезапный удар по армии Силина.
— Северо-запад оставляю на вас, Да-гэ и цзюцзю, — серьезно произнес Мо Сюяо.
Сюй Хунъюй слегка нахмурился и, глядя на Е Ли, спросил.
— Ли-эр тоже отправится?
Е Ли кивнула и с улыбкой ответила.
— Да, прошу вас, цзюцзю, позаботьтесь обо всем.
Сюй Хунъюй посмотрел на Е Ли с явным неодобрением. Хотя он знал, что его племянница обладает незаурядным боевым мастерством, она все же была единственным ребенком его единственной покойной сестры. Сюй Хунъюй был суров со своими сыновьями и племянниками, проявлял строгость даже к внучатым племянникам Сюй Чжижую и Мо Сяобао, но за Е Ли он всегда невольно беспокоился.
Е Ли улыбнулась.
— Цзюцзю, не нужно беспокоиться о Ли-эр, вайцзуфу тоже дал свое согласие.
Услышав это, Сюй Хунъюй удивился. В любви к Ли-эр отец ничуть не уступал ему самому, как же он мог позволить ей отправиться на столь опасное поле битвы? Поразмыслив, Сюй Хунъюй хоть и не до конца понял, но осознал, раз отец так поступил, значит, у него были свои причины. Он решил позже зайти в Академию Лишань и расспросить отца, а пока перестал противиться. Легко вздохнув, он сказал.
— Ну что ж, будь предельно осторожна.
— Ли-эр знает, будьте спокойны, цзюцзю, — улыбнулась Е Ли.
Сюй Цинчэнь на мгновение задумался, затем поднял голову и спросил.
— Сейчас на Северо-западе не более миллиона двухсот тысяч воинов, как минимум половина из которых должна остаться для охраны границ. Это значит… ты сможешь взять в поход максимум шестьсот тысяч человек. Все эти годы мы тайно вели разведку, общая численность армии Силина уже превысила три миллиона. Лэй Чжэньтин бросил против Великого Чу почти миллион воинов. Если ты углубишься в земли Силина, и он повернет коней назад для спасения страны, окружив тебя со всех сторон, против тебя выйдет не менее двух миллионов человек. Что ты будешь делать тогда?
Мо Сюяо лениво усмехнулся.
— Я углублюсь в Силин, но и Лэй Чжэньтин так же глубоко зашел в земли Великого Чу. Разве так просто развернуть армию и вернуться на помощь? Среди воинов Великого Чу, даже если они сплошь никчемные соломенные мешки, наберется несколько миллионов таких мешков. К тому же… Бэньван намерен взять в поход лишь четыреста тысяч человек. Еще четыреста тысяч останутся в пределах Северо-запада. А оставшиеся четыреста тысяч… будут ждать Лэй Чжэньтина на границе. Если он прорвет блокаду до того, как Бэньван захватит императорский дворец Силина, то Бэньван позволит ему пинать свою голову вместо мяча!
Услышав это, даже Сюй Цинчэнь невольно глубоко вдохнул. Попытаться пробиться от границы до самой имперской столицы Силина, имея всего лишь четыреста тысяч воинов, даже Сюй Цинчэнь, не сведущий в военных делах, глубоко осознавал, что сложность этого подобна восхождению на небо. Мо Сюяо сделал вид, будто не замечает беспокойства Сюй Цинчэня и Сюй Хунъюя, и с улыбкой произнес.
— Боюсь, на этот раз… дело затянется надолго. Придется Да-гэ и цзюцзю взять на себя заботу о защите Северо-запада.
В голове Сюй Цинчэня мелькнула догадка, и он низким голосом спросил.
— Ты хочешь сказать, что кто-то может воспользоваться случаем и напасть на Северо-запад?
— Хм… это действительно весьма вероятно, — с улыбкой ответил Мо Сюяо. — Если Лэй Чжэньтин не сможет в одночасье прорвать блокаду, то вполне вероятно, что он повернет и двинется на Северо-запад. А Бэньван… скорее всего, не успеет вернуться на выручку. Поэтому…
Лицо Сюй Цинчэня вмиг стало необычайно мрачным.
— Ваш покорный слуга полагал, Ванъе известно, что у меня и сил-то не хватит курицу связать.
Мо Сюяо махнул рукой, его улыбка была радостной.
— Когда книжник становится суров, он превосходит других втрое. У Бэньвана есть уверенность в Цинчэнь-гунцзы. Цинчэнь-гунцзы определенно способен строить планы в шатре полководца, решая исход сражения за тысячу ли от него3. Бэньван вверяет все свое достояние в руки Да-гэ. Неужели Да-гэ желает видеть, как твоя мэймэй и зять потерпят сокрушительное поражение и в будущем станут бездомными скитальцами на краю света?
— Мо… Сю… Яо… — на лице Цинчэнь-гунцзы вновь исчезла его обычная одухотворенная улыбка.
Он со спокойным видом уставился на Мо Сюяо, но под этим спокойствием смутно угадывались сокрушительные волны. Мо Сюяо тоже понимал, что нельзя доводить человека до настоящего бешенства, поэтому заговорил серьезно.
— Да-гэ, Бэньван вовсе не ищет риска понапрасну, просто нынешняя ситуация такова, что иначе поступить невозможно. Прошу Да-гэ простить меня.
Сюй Цинчэнь недовольно хмыкнул и обратился к Е Ли.
— Ли-эр, ты и вправду не планируешь сменить себе суженого на кого-нибудь подостойнее?
Е Ли мягко улыбнулась, не принимая ничью сторону. Мо Сюяо крепко обнял Е Ли и недовольно взглянул на Сюй Цинчэня.
— Цинчэнь-гунцзы, лучше разрушить десять храмов, чем разрушить один брак. Мы с А Ли любим друг друга, словно, как у птиц-цзянь и рыб-де4, а в твоих словах недостает благородства цзюньцзы.
В одно мгновение отбросив остатки былого чувства вины, Мо Сюяо обиженно уставился на Цинчэнь-гунцзы, негодуя в душе. Раз решил отобрать у Бэньвана А Ли, я тебя работой замучаю!
«Идиот, я не стану с тобой считаться!» — Цинчэнь-гунцзы из последних сил подавил желание закатить глаза.
__________________________________________
- Беда исходит из уст (祸从口出, huò cóng kǒu chū) — китайская идиома, означающая, что неосторожные слова могут привести к большим неприятностям ↩︎
- Шаньюй (山芋, shānyù) — буквально «горный клубень», китайское название батата. ↩︎
- Строить планы в походном шатре, решая исход сражения за тысячу ли (运筹帷幄之中，决胜千里之外, юнь чоу вэй во чжи чжун, цзюэ шэн цянь ли чжи вай) — мастерское стратегическое планирование. ↩︎
- Любовь рыб-де и птиц-цзянь (鹣鲽情深, цзянь де цин шэнь) — преданная супружеская любовь. Согласно легендам, однокрылые птицы-цзянь и одноглазые рыбы-де способны передвигаться, только лишь соединившись друг с другом. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
