Слова Сунь-фужэнь, сказанные столь непринужденно, заставили гунчжу Линъюнь побледнеть. Однако гунчжу Линъюнь, хоть и была высокомерна по натуре, не была дурой. Она понимала, что ныне императорский род Силина уже не тот, что прежде. Сама она не только стояла рангом ниже Е Ли, этой Дин-ванфэй, но и не могла открыто гневаться даже на эту вдову, которая только что примкнула к дому Дин-вана. Ей оставалось лишь хмыкнуть и с мрачным видом сесть в стоявшее в стороне кресло.
Смирение гунчжу Линъюнь немало удивило всех присутствующих. Впрочем, за удивлением последовало понимание. В конце концов, времена изменились, и даже такая гордячка, как гунчжу Линъюнь, не осмеливалась вести себя дерзко перед Дин-ванфэй. Одновременно с этим в их сердцах окрепла решимость держаться подле дома Дин-вана.
Когда гунчжу Линъюнь заняла свое место, Бай-фужэнь вывела Бай Циннин вперед, чтобы выразить почтение Е Ли.
— Ничтожная из рода Бай вместе с младшей дочерью Циннин приветствует Дин-ванфэй.
Бай Циннин, следуя за Бай-фужэнь, тоже совершила изящный и исполненный достоинства поклон.
— Младшая дочь Циннин смиренно приветствует Дин-ванфэй.
Этот поклон был выполнен в строгом соответствии с этикетом сяоцзе из образованных семей Великого Чу. В нем не было ни малейшего изъяна, что резко выделяло ее на фоне других знатных дев Силина, подходивших ранее. Е Ли слегка приподняла брови и с улыбкой произнесла.
— Бай-фужэнь, сяоцзе Бай, не нужно лишних церемоний. Я здесь такой же гость, как и вы, прошу вас, чувствуйте себя непринужденно.
Бай-фужэнь улыбнулась.
— Как можно? Увидеть сегодня прекрасный облик Ванфэй, это истинное благословение, заслуженное нами за три жизни.
Пока Бай-фужэнь обменивалась любезностями с Е Ли, Бай Циннин воспользовалась случаем, чтобы рассмотреть сидевшую во главе женщину в зеленом платье. На вид она казалась ненамного старше ее самой, а в ее ясных и нежных чертах чувствовалось, едва уловимое, но приковывающее взгляд, сияние и величие. Это придавало ее облику еще больше благородства и достоинства, заставляя окружающих невольно ощущать свою никчемность. Е Ли была незаурядной личностью и, даже разговаривая с другими, не могла не заметить пристального взгляда Бай Циннин. Она невольно улыбнулась.
— Сяоцзе Бай хочет что-то сказать? — мягко спросила Е Ли.
Бай Циннин слегка опешила и поспешно поднялась.
— Циннин не смеет. Просто я слышала, что Ванфэй бесстрашно сражалась на полях брани, и слава о вашей доблести разнеслась далеко вокруг. В своем сердце Циннин всегда восхищалась вами, и поэтому… Простите Циннин за нескромность, прошу Ванфэй проявить снисхождение.
Е Ли махнула рукой и рассмеялась.
— Ничего страшного. Вся эта «далеко идущая слава», не более чем досужие вымыслы. Я лишь часто путешествую вместе с Ванъе, вот и повидала чуть больше других.
Глаза Бай Циннин были полны зависти и тоски. Она улыбнулась.
— Ванфэй слишком скромна. Если бы можно было жить так же легко и свободно, как вы, это бы означало, что жизнь прожита не зря.
Сидевшая подле Е Ли Сунь-фужэнь, услышав это, приподняла бровь и, прижав к себе дочь, позволила на губах заиграть насмешливой улыбке. Семья Бай из поколения в поколение воспитывала дочерей как будущих хуанхоу и фэй. Никогда прежде не было слышно, чтобы они вырастили дини, стремящуюся к легкой и свободной жизни. Однако, видя, что Бай-фужэнь не выказывает никакого недовольства словами дочери, улыбка в глазах Сунь-фужэнь стала еще глубже.
Е Ли опустила голову и отпила глоток чая, улыбка на ее лице немного померкла. В обычное время такая девушка могла бы ей даже понравиться, но в последние дни ее настроение, казалось, влияло и на ее восприятие людей. Глядя на эту приветливую, элегантную и открытую девушку, она не чувствовала ни капли симпатии. На самом деле Е Ли прекрасно знала, какие мысли таят в себе все присутствующие, но ей было все равно. Раз уж она и Мо Сюяо занимают такое положение, им неизбежно придется сталкиваться с подобными вещами. Каждая из них лишь печется о собственной выгоде. Е Ли не любила их из-за разницы в позициях, но не считала, что они совершают какое-то тяжкое преступление. Жаль только… Если бы между ней и Мо Сюяо не было чувств, она не возражала бы стать номинальной добродетельной женой целого поколения. Но, они прошли через столько испытаний, их чувства были так глубоки, что оставалось лишь сказать этим людям «простите». Мо Сюяо принадлежал только ей!
Атмосфера в водном павильоне слегка похолодела. Сидевшая в стороне гунчжу Линъюнь презрительно фыркнула. Она выросла во дворце, и даже при ее властности у нее было в три раза больше хитрости, чем у обычных людей. Разве могла она не знать, что задумала семья Бай? К несчастью для них, Е Ли не была тем человеком, которым легко манипулировать. Сейчас гунчжу Линъюнь, которой было уже под тридцать, давно была замужем, и ее былое увлечение стерлось годами, неизвестно, сколько его вообще осталось. На смену былой страсти к Мо Сюяо пришла неприязнь к Е Ли. Поэтому она лучше всех понимала, что за человек Е Ли. Тогда, в свои четырнадцать или пятнадцать лет, только что вышедшая замуж Е Ли посмела быть безжалостной к ней, гунчжу Силина. Разве теперь, став умудренной опытом и зрелой Дин-ванфэй, она позволит другой женщине посягнуть на то, что принадлежит ей? Расчетам семьи Бай не суждено было сбыться. Силин еще не пал, а эти люди уже наперебой спешат присягнуть дому Дин-вана, все до одного, они заслуживают смерти!
Прошло немало времени, прежде чем Е Ли с легкой улыбкой произнесла.
— В этом нет ничего особенного. Я всегда считала, что для девицы не сулит ничего хорошего быть запертой в четырех стенах покоев. Если у сяоцзе Бай есть такое желание, я поговорю с цзячжу Бай, чтобы он отпустил сяоцзе Бай набраться опыта в странствиях.
— Набраться опыта? — Бай Циннин замерла, не совсем понимая, почему разговор вдруг зашел об этом.
У нее и в мыслях не было на самом деле отправляться куда-то странствовать. Она ведь не чета Дин-ванфэй. Хоть она и была дочерью Силина, но и курицы не могла связать, как ей вынести тяготы дорог и непогоды?
Е Ли улыбнулась.
— Именно так. Я до сих пор помню… В свое первое путешествие я отправилась в Южные рубежи. Мне тогда было около пятнадцати-шестнадцати лет, как раз примерно столько же, сколько сейчас сяоцзе Бай.
Улыбка на лице Бай Циннин стала натянутой. Она с тревогой взглянула на Бай-фужэнь, боясь, что Е Ли и вправду прикажет отправить ее в Южные рубежи. О тех краях она знала лишь из книг, как можно ехать в такое захолустье с бесплодными горами и злыми водами1? Наблюдавшая за этим представлением Сунь-фужэнь с улыбкой вставила.
— Ванфэй совершенно права. Мое самое большое сожаление в жизни то, что я так и не смогла выбраться за пределы столичного города Силина. Когда Сяофу подрастет, я уж точно не стану держать ее взаперти.
Остальные тоже поспешили рассыпаться в похвалах мудрости Дин-ванфэй, хотя в душе никто из них не разделял этого мнения. Пусть в Силине к дочерям относились не так строго, как в Великом Чу, но знатные девы росли в неге и обожании, и никто не собирался обрекать свое чадо на страдания. Однако, многие втайне подумали, раз Дин-ванфэй уже в пятнадцать-шестнадцать лет могла путешествовать в Южные рубежи и обратно, она и вправду была незаурядной личностью. Это заставило многих поумерить пыл в желании отправить своих дочерей в особняк Дин-вана.
Просидев еще немного и выпив чаю, гости начали понемногу подниматься и группами расходиться по саду. Е Ли тоже последовала общему примеру и в сопровождении Сунь-фужэнь, Бай-фужэнь и других дам отправилась на прогулку. Глядя на разноцветные шелковые цветы по обеим сторонам дорожки, Е Ли невольно похвалила.
— У вас, Фужэнь, очень тонкий вкус. Неудивительно, что под вашим началом дела семьи Сунь процветают с каждым днем.
Сунь-фужэнь, ведя за руку Сунь Сяофу, с улыбкой ответила.
— Силин расположен в Западном крае, климат здесь суровый. Не говоря уже о сравнении с Великом Чу, нам даже до Личэна далеко. Зелень и цветы здесь редкость в любое время года, так что этот способ, лишь вынужденная мера. Ванфэй, верно, смешно на это смотреть.
Е Ли лишь слегка улыбнулась. Шедшая рядом Бай Циннин спросила.
— Любит ли Ванфэй цветы и растения? В особняке ничтожной есть много растений, привезенных из Великого Чу и Западного края. Может быть, завтра я пришлю их Ванфэй для любования?
Е Ли мельком взглянула на кротко улыбающуюся Бай Циннин и, покачав головой, ответила.
— Отнимать у другого то, что он любит, не поступок благородного мужа2. К тому же, я человек не искушенный в изящном, и редкие цветы в моих руках будут лишь загублены.
Бай Циннин, прикрыв рот ладонью, рассмеялась.
— Ванфэй ведь родная внучка Сяньшэна Цинъюаня по материнской линии. Если даже Ванфэй назовет себя не искушенной в изящном, то кто же мы тогда, как не люди самые заурядные и пошлые?
Сунь-фужэнь со странной улыбкой взглянула на Бай Циннин и сказала Бай-фужэнь.
— Фужэнь, ваша дочь поистине остра на язык. Если бы эти слова предназначались мне, у меня бы точно голова пошла кругом от радости.
Улыбка на лице Бай-фужэнь застыла, и она холодно проговорила.
— Сунь-фужэнь шутит. Куда этой девчонке до вашего красноречия.
— Я вовсе не шучу, — хихикнула Сунь-фужэнь. — Кому не известно, что девицы из семьи Бай испокон веков славятся своим красноречием? Иначе, как бы они могли удостаиваться монаршей милости и становиться императорскими женами и наложницами из поколения в поколение?
Лицо Бай-фужэнь позеленело от злости, и она с ненавистью посмотрела на Сунь-фужэнь. Та, однако, не обратила на это внимания и, ведя дочь за руку, продолжала на ходу непринужденно беседовать с Е Ли.
— Ванфэй, Сы-гунцзы просит аудиенции, — подошел с докладом следовавший за ними шивэй.
— Сы-гэ? — удивилась Е Ли.
Сегодняшний банкет устраивался исключительно для женщин, и мужчинам входить не полагалось, даже Мо Сюяо ушел, лишь проводив её до ворот. Но Е Ли понимала, если бы не случилось чего-то важного, Сюй Цинбай не стал бы искать её в такой момент.
— Сунь-фужэнь, это будет удобно?
Сунь-фужэнь немного подумала и с улыбкой ответила.
— Сы-гунцзы подобен ясному ветру и яркой луне, так что в этом нет ничего неудобного. Не желает ли Ванфэй подождать Сы-гунцзы в той открытой беседке впереди?
Е Ли кивнула.
— Пожалуй.
Вскоре шивэй привел поспешно шагающего Сюй Цинбая.
— Ли-эр.
— Сы-гэ, что-то случилось? — обеспокоенно спросила Е Ли.
Сюй Цинбай бросил взгляд на стоявших рядом дам и, рассудив, что это не такая уж тайна, прямо сказал.
— Моя нян прибыла в Силин!
— Что? — Е Ли оторопела, не совсем понимая, что произошло. Лишь спустя некоторое время она пришла в себя и спросила. — Да-цзюму… как Да-цзюму могла оказаться в Силине?
Сюй Цинбай горько усмехнулся и негромко произнес.
— Некоторое время назад нян неизвестно откуда прознала о том, что я нахожусь в Силине. Я только что получил письмо от Да-гэ, нян выехала из Личэна еще полмесяца назад и, судя по всему, вот-вот прибудет.
Е Ли взяла себя в руки и сказала.
— Раз Да-гэ и цзюцзю об этом знают, то с безопасностью Да-цзюму проблем возникнуть не должно. Я немедленно велю людям встретить её, так что тебе, Сы-гэ, не о чем беспокоиться.
Сюй Цинбай беспомощно улыбнулся и, заметив недоумение на лице Е Ли, честно признался.
— Мне предстоит оставаться в Силине еще долгое время, и когда дело дойдет до нян, боюсь… прошу тебя, Ли-эр, помоги мне убедить нянцинь.
Только тогда к Е Ли пришло понимание. Раньше они с Мо Сюяо обсуждали, кто будет нести ответственность за Силин после их отъезда, и, судя по всему, Мо Сюяо уже принял решение. К тому же Сюй Цинбай уже имел опыт управления территориями, и его заслуги на этом поприще были весьма значительны, за последние годы он прекрасно навел порядок на тех бесплодных землях севера на Северо-западе, так что поручить это дело ему и впрямь было верным решением. Е Ли поняла, почему Да-цзюму, пренебрегая опасностями и трудностями пути, так спешила сюда. Пребывание Сы-гэ в Силине не ограничится парой дней, дело может затянуться на три-пять лет. Сейчас Сы-гэ уже в немалых летах, и если он не вернется в Личэн в ближайшие три-пять лет, это едва ли не сведет Да-цзюму в могилу от беспокойства.
__________________________________________________
- бесплодные горы и злые воды 窮山惡水 (qióng shān è shuǐ) — захолустье с тяжелыми условиями для жизни. ↩︎
- благородный муж 君子 (jūn zǐ) — человек, обладающий высокими моральными качествами. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
