По сравнению с беспощадными насмешками и бранью Мо Сюяо, вежливая отстраненность и невозмутимость Сюй Цинчэня заставляли Дунфан Юй чувствовать себя еще более неловко. Она долго смотрела на него, а затем со вздохом спросила.
— Гунцзы Цинчэнь не верит моим словам?
Сюй Цинчэнь лишь улыбнулся в ответ, не говоря ни «да», ни «нет».
Дунфан Юй, очевидно, приняла его молчание за знак согласия и сухо произнесла.
— Гунцзы Цинчэнь может быть совершенно спокоен. Я решила войти в дом Дин-вана в качестве цэфэй вовсе не потому, что желаю его любви или чего-то еще. Я здесь лишь для того, чтобы помогать Дин-вану. Как только он станет властелином Поднебесной, Дунфан Юй уйдет в тень, когда дело будет сделано, чтобы обрести собственное счастье. Я не стану удерживать Дин-вана и не причиню никаких хлопот Дин-ванфэй.
Сюй Цинчэнь с улыбкой ответил.
— Дунфан-гунян сейчас же может отправиться на поиски своего счастья. Прошу прощения за прямоту, но Дин-вану, судя по всему, не нужно ваше наставничество. Кроме того, Дунфан-гунян, вы, должно быть, слишком долго не спускались с гор, раз не знаете некоторых общепринятых в этом мире правил. Например, цэфэй… о них не говорят «брать в жены» или «выходить замуж», их «принимают в дом».
Как могла женщина, столь открыто заявляющая о желании стать женой Дин-вана, быть настолько бескорыстной, как она утверждала? Возможно, ей действительно не нужна была любовь Дин-вана, но лишь потому, что она жаждала чего-то куда более важного. Сюй Цинчэнь никогда не питал симпатии к, так называемым, легендарным скрытым кланам, а их претензии на выбор правителя от имени Небес1 и вовсе считал пустыми домыслами. Будь у них действительно такое прозрение, они должны были появиться еще десять лет назад. Хотя нынешняя расстановка сил в мире еще не была до конца ясной, было очевидно, что у Мо Сюяо самые высокие шансы. Конечно, с поддержкой сил Цанманшань создать единоличного властелина Поднебесной было бы нетрудно. Однако, дом Дин-вана мог добиться этого и без людей с Цанманшань. Зачем же тогда марать себя подобной славой?
В глазах Дунфан Юй мелькнуло раздражение, ей было трудно сохранять спокойствие, когда Сюй Цинчэнь так бесцеремонно задевал ее достоинство. Но его манера поведения не позволяла ей выплеснуть гнев, и на мгновение выражение ее лица стало сложным и нечитаемым.
Дунфан Юй всегда знала свои преимущества и способности, но она также понимала, что ее врожденный дар не имеет никакой силы перед людьми с такой непоколебимой волей, как Мо Сюяо или Сюй Цинчэнь, а потому не стала навлекать на себя еще большее унижение. Посмотрев на Сюй Цинчэня, она спокойно произнесла.
— Думаю, о некоторых вещах мне все же стоит поговорить с Дин-ваном лично. Возможно, он даст иной ответ. В конце концов… Гунцзы Цинчэнь не может обладать всей полнотой власти в доме Дин-вана, не так ли?
Сюй Цинчэнь слегка приподнял бровь, не подтверждая и не опровергая ее слов. Он лишь коротко бросил.
— У Дин-вана сейчас нет времени.
Дунфан Юй ничуть не расстроилась.
— Я могу подождать.
Сюй Цинчэнь, нахмурившись, посмотрел на женщину перед собой. В глубине души он почувствовал, что она станет источником проблем. Однако, он еще не знал, что эта женщина действительно доставит неприятности, но вовсе не Мо Сюяо.
Дунфан Юй и впрямь оказалась очень терпеливой. Сюй Цинчэнь сидел в главном зале, выпив вместе с ней шесть или семь чашек чая. Даже всегда спокойный и невозмутимый гунцзы Цинчэнь начал тяготиться этим бессловесным сидением друг напротив друга, но Дунфан Юй не выказывала ни тени нетерпения. Она сидела в зале с величественным видом, время от времени делая глоток чая.
Лишь ближе к полудню Мо Сюяо и Е Ли наконец соизволили явиться. Увидев скрытую скованность и беспомощность на обычно мягком лице Сюй Цинчэня, Мо Сюяо заметно повеселел. Когда хозяева и гостья заняли свои места, Мо Сюяо непринужденно откинулся на спинку кресла, уступив право вести беседу Е Ли. Е Ли с улыбкой посмотрела на Дунфан Юй.
— Я еще не узнала имени этой гунян.
Дунфан Юй поднялась и отвесила изящный поклон.
— Недостойная Дунфан Юй приветствует Ванфэй!
Е Ли кивнула и улыбнулась.
— Дунфан-гунян, не нужно лишних церемоний. У нас с Ванъе были небольшие дела, и мы заставили вас долго ждать.
Дунфан Юй мягко ответила.
— Вовсе нет. Гунцзы Цинчэнь принял меня, и мы с ним весьма любезно побеседовали.
Мо Сюяо с усмешкой посмотрел на Сюй Цинчэня.
— Раз так, почему бы Дунфан-гунян не рассказать о своем деле сразу Гунцзы Цинчэню? Сейчас почти всеми делами в доме Дин-вана заправляет он.
Услышав это, Дунфан Юй слегка нахмурилась.
— Ванъе, прошу простить мне мою прямоту. Хотя Ванъе и Ванфэй связывает глубокая любовь, подобная верности пары птиц цзянь и рыб де, и Ванъе доверяет роду Сюй, захват власти родственниками правителя по женской линии с древних времен был источником смут. Более того, Ванъе еще не совершил великих свершений, и если в будущем…
Трое людей в зале молча смотрели на Дунфан Юй, которая без умолку сыпала предостережениями. Нельзя сказать, что в ее словах не было смысла, в определенное время их даже можно было бы назвать драгоценными словами2. Но проблема заключалась в том, что эта Дунфан-гунян сейчас не была ни родственницей, ни доверенным лицом дома Дин-вана. Насколько уместно вот так прямо, в лицо члену семьи Сюй и Дин-ванфэй, говорить о них гадости? Неужели эта гунян просто заучила все эти речи из какой-то книги?
Наконец, когда Дунфан Юй закончила, Е Ли вежливо произнесла.
— Благодарю Дунфан-гунян за наставления. Уверена, Ванъе и сам прекрасно во всем этом разбирается.
Дунфан Юй недовольно нахмурилась и посмотрела на Е Ли.
— Дин-ванфэй, хотя семья Сюй, это дом ваших предков, но, как гласит поговорка, вышедшая замуж дочь, что выплеснутая вода. Тем более вы даже не дочь семьи Сюй. Разве вы не должны всем сердцем печься об интересах дома Дин-вана? Разве путь жены и Ванфэй заключается в том, чтобы преследовать корыстные интересы своего клана?
Е Ли промолчала. Эта гунян не только хотела казаться преданным сановником и героем, но и метила в наставницы, подобные Бан Чжао или императрице Чансунь. Если все наследники Цанманшань были такими, то Е Ли искренне недоумевала, как им удавалось занимать места при дворах. Они должны были погибнуть от рук императоров давным-давно, ведь верные слова режут слух3.
— Дунфан-гунян, вам пока не нужно беспокоиться о подобных вещах. Не лучше ли вам рассказать, зачем вы прибыли в особняк Дин-вана? — наконец, не выдержав, и прервала ее Е Ли.
На красивом лице Дунфан Юй отразилось недоверие. Она уставилась на Е Ли.
— Дин-ванфэй, неужели вы до сих пор не поняли?
Заметив, что ее умственные способности ставят под сомнение, Е Ли с невинным видом уточнила.
— Что же именно я должна была понять?
Дунфан Юй торжественно произнесла.
— Я спустилась с гор, чтобы помогать новому государю.
— Так и идите к своему новому государю, — безучастно ответила Е Ли, чье настроение тоже начало портиться.
Дунфан Юй едва не задохнулась от возмущения. Она долго смотрела на Е Ли, прежде чем холодно улыбнуться.
— Новый государь, избранный нынешним поколением Цанманшань, это Дин-ван. Я, наследница Цанманшань этого поколения, и я прибыла по воле Небес, чтобы помогать Дин-вану.
Е Ли посмотрела на нее и спросила.
— И эта помощь, о которой говорит Дунфан-гунян, заключается в том, чтобы войти в особняк Дин-вана в качестве цэфэй?
Дунфан Юй беззаботно ответила.
— Это лишь временная мера. Поскольку Дин-ван уже женат, я, разумеется, не стану вставать между вами. Как только Дин-ван объединит Поднебесную, я сама уйду в тень.
Е Ли повернула голову к Мо Сюяо.
— Ванъе, решай сам. Хочешь взять себе женщину-стратега?
Ответ Мо Сюяо был беспощаден.
— Вышвырните ее вон. Она зря тратит мое время.
— Дин-ван! — Дунфан Юй в изумлении широко раскрыла глаза и уставилась на Мо Сюяо. — Дин-ван, неужели вы действительно не хотите знать, какую выгоду я могу вам принести? Влияние Цанманшань куда огромнее, чем вы можете себе вообразить!
Мо Сюяо даже не поднял головы, безразлично бросив.
— Мне нет дела до вашей Цанманшань. Более того… с такой наследницей, как вы, боюсь, Цанманшань не поможет, даже если она состоит из миллиона отборных воинов.
Эти слова были для Дунфан Юй куда более невыносимыми, чем прямое пренебрежение к ее клану. Она искренне желала помогать Мо Сюяо и верила, что с ее поддержкой и силой Цанманшань Дин-ван в кратчайшие сроки объединит Поднебесную и станет великим властелином своего времени. А слава и статус Цанманшань благодаря этому стали бы еще более прочными. Она и представить не могла, что Мо Сюяо настолько ни во что не ставит ни ее саму, ни силу, стоящую за ее спиной.
Посмотрев на Мо Сюяо, а затем на Е Ли, Дунфан Юй ощутила проблеск понимания. Повернув голову к Сюй Цинчэню, она нахмурилась и сказала.
— Раз Дин-ван не может принять это мое предложение, мы можем заменить его на другое.
Мо Сюяо сохранял безразличное выражение лица, оставаясь непоколебимым. Дунфан Юй звучным голосом продолжила.
— Раз Дин-ван не желает, чтобы я вошла в особняк Дин-вана и разрушила чувства между Дин-ваном и Ванфэй, тогда я могу войти в семью Сюй.
Все трое присутствующих одновременно замерли. Взгляды Мо Сюяо и Е Ли разом устремились на Сюй Цинчэня. В семье Сюй сейчас только Сюй Цинчэнь и Сюй Цинъянь не были связаны брачными обязательствами. Эта Дунфан Юй едва ли собиралась замуж за Сюй Цинъяня, которого почти никогда не видела, так что оставался только Цинчэнь-гунцзы. Взгляд Мо Сюяо тут же стал многозначительным. Он смотрел на Цинчэня так, словно перед ним был кусок отборного жирного мяса. Если бы на Сюй Цинчэня он мог выменять помощь Цанманшань, то это было бы, очевидно, крайне выгодной сделкой. Разумеется, эта женщина по имени Дунфан Юй должна будет послушно сидеть дома, помогать мужу и воспитывать детей4, прислуживая свекру и свекрови, а о большем ей и думать не стоит.
— Даже не думай, — Сюй Цинчэнь без малейшей вежливости отверг намерения Мо Сюяо.
Мо Сюяо было все равно. Он не считал силу Цанманшань чем-то жизненно важным. Если она будет — хорошо, если нет — не беда. К тому же, если бы он действительно получил помощь Цанманшань, ему пришлось бы искать способ прибрать ее к рукам, чтобы еще через сотню лет не появилась какая-нибудь скучающая женщина, желающая выбирать правителя от имени Небес. Разведя руками, Мо Сюяо произнес.
— Ну что ж, это дело… лучше предоставить решать Цинчэнь-гунцзы. Бэньван больше не станет в него вмешиваться. А Ли, идем. В кабинете еще остались дела, которые нужно уладить.
Е Ли с сомнением посмотрела на Сюй Цинчэня. Мо Сюяо потянул ее к выходу, по пути утешая.
— Не волнуйся, если Цинчэнь-гэгэ не сможет разобраться даже с таким пустяком, то зря его именуют Первым молодым господином Поднебесной. Цинчэнь-гэгэ, благодарю за хлопоты.
Глядя на то, как Мо Сюяо, ведя за собой Е Ли, без колебаний скрылся за дверью, Сюй Цинчэнь в глубине души до смерти хотел швырнуть ему в лицо все официальные доклады, скопившиеся в кабинете. Он, не жалея сил трудился на благо дома Дин-вана, но Мо Сюяо мало того, что не выказывал ни капли благодарности, так еще и при каждой возможности норовил доставить ему неприятностей.
— Цинчэнь-гунцзы, — тихо позвала Дунфан Юй.
— Дунфан-гунян, — Сюй Цинчэнь прервал ее на полуслове, холодно произнеся. — Можете не продолжать. Дом Дин-вана не нуждается в содействии Дунфан-гунян.
А самое главное, семье Сюй не нужна такая невестка, как Дунфан Юй. Дунфан Юй с недовольством возразила.
— Дин-ван этого не говорил. Не слишком ли эгоистично со стороны Цинчэнь-гунцзы принимать подобное решение?
Сюй Цинчэнь взмахнул рукавом, подзывая стоящих за дверью шивэй.
— Проводите Дунфан-гунян вон. И никого не впускать.
— Я не сдамся! — твердо заявила Дунфан Юй.
Сюй Цинчэнь даже не сменил выражения лица.
— Уведите.
____________________________________________________________-
- Выбор правителя от имени Небес (代天擇主, dài tiān zé zhǔ) — концепция, согласно которой скрытые мудрецы определяют достойного императора по воле Неба. ↩︎
- Драгоценные слова (金玉良言, jīnyù liángyán) — идиома, означающая крайне ценный и мудрый совет. ↩︎
- Верные слова режут слух (忠言逆耳, zhōngyán nì’ěr) — идиома, означающая, что честная критика часто неприятна слушателю. ↩︎
- помогать мужу и воспитывать детей (相夫教子, xiàng fū jiào zǐ) — традиционные добродетели идеальной жены в старом Китае. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
