Дифэй эпохи процветания — Глава 590. Сокровища государства. Часть 1

Время на прочтение: 6 минут(ы)

 

Услышав слова шифу, Дунфан Юй невольно замерла. Преемники Цанманшань из поколения в поколение действительно не имели никаких связей с домом Дин-вана. Однако, в то время она не придала этому значения, посчитав лишь, что им с домом Дин-вана не суждено было встретиться. В конце концов, Цанманшань должна была помогать императорам, а изначальный дом Дин-вана никак не мог породить государя. Именно поэтому она уделяла дому Дин-вана еще больше внимания. Если бы она смогла совершить то, чего не удавалось ни одному из предшественников прошлых поколений, шифу была бы очень довольна, а сама она стала бы самой выдающейся преемницей в истории Цанманшань.

Но, она никак не ожидала, что при встрече шифу первым же делом отвесит ей хлёсткую пощёчину.

— Шифу… — прикрывая раскрасневшуюся щеку, Дунфан Юй с обидой посмотрела на женщину средних лет.

Эта женщина средних лет была нынешней хозяйкой Цанманшань и наставницей Дунфан Юй. Глядя на ребенка, которого она вырастила своими руками и который теперь смотрел на нее затуманенными от слез глазами, хозяйка Цанманшань тоже чувствовала себя неспокойно. Дунфан Юй была самой талантливой ученицей, которую она когда-либо видела, её владение тайными искусствами, боевыми навыками и таланты превосходили даже то, чем обладала сама наставница в молодости. Она всегда гордилась своей ученицей. Но, она не знала, где именно допустила ошибку, она старательно обучала её стратегии и методам, которые та должна была усвоить, но эта ученица, словно от рождения, была лишена проницательности. Её манера вести дела, общаться с людьми и даже понимание человеческих сердец были до смешного наивными. В этом отношении она, возможно, уступала даже ребенку, который подметает дворы на горе Лишань.

Когда она обнаружила эти недостатки, было уже слишком поздно, характер Дунфан Юй уже сформировался. Умная и красивая девушка с детства росла в любви и баловстве, не зная ни малейших неудач или испытаний. Это привело к тому, что Дунфан Юй совершенно не разбиралась в житейских правилах. В конце концов, этот мир состоит из людей. Если не понимаешь человеческого сердца, какая польза от того, что ты обладаешь богатством знаний в пять телег?

Как и в этот раз, Дунфан Юй лишь краем уха услышала обрывки фраз наставницы и старейшин и наивно решила, что Мо Сюяо лучший кандидат для поддержки преемницей Цанманшань. При этом она ни на миг не задумалась о том, что Мо Сюяо за человек и сможет ли она его контролировать. К тому времени, когда наставница получила известие и поспешила в Личэн, Дунфан Юй уже наделала там много шума, и почти весь мир узнал, что Цанманшань выбрала Дин-вана объектом своей поддержки. Теперь Цанманшань оказалась в положении наездника на тигре, которому трудно спешиться.

Глядя на растерянный и обиженный вид любимой ученицы, которую она вырастила с малых лет, женщина беспомощно вздохнула и наклонилась, чтобы поднять её. Дунфан Юй тоже поняла, что в этот раз шифу действительно рассержена. Поднявшись, она робко позвала.

— Шифу.

Женщина усадила её рядом и, глядя в её покрасневшие глаза, мягко спросила.

— Ты так долго была одна у подножия горы, неужели не натерпелась обид?

Дунфан Юй закусила губу, в её глазах заблестели слезы. За это время в особняке Дин-вана она претерпела больше обид, чем за все предыдущие десять с лишним лет своей жизни. Раньше она подбадривала себя тем, что всё это ради Цанманшань, но недавняя пощёчина шифу в какой-то мере дала ей понять, что её прошлые действия могли быть ошибочными.

Женщина со вздохом произнесла.

— Это я виновата, плохо тебя воспитала.

— Нет… — Дунфан Юй часто замотала головой. — Это я плохая ученица, я действовала импульсивно и заставила Шифу беспокоиться.

 Как бы то ни было, Дунфан Юй очень уважала наставницу, вырастившую её. Видя, как шифу винит себя, она поспешно забормотала слова возражения.

Женщина похлопала её по тыльной стороне ладони и негромко сказала.

— Хорошо, расскажи всё, что произошло за это время. Шифу что-нибудь придумает.

 С тех пор, как выяснилось, что характер Дунфан Юй изменить невозможно, в Цанманшань уже продумали способ всё исправить. Изначально никто не планировал отпускать её одну для прохождения испытаний, никто не ожидал, что она решит сначала казнить, а потом докладывать¹. Хотя сейчас ситуация была непростой, она всё же была решаемой.

Только тогда Дунфан Юй начала медленно и подробно рассказывать о событиях после спуска с горы. Хотя она не разбиралась в житейских делах, её боевые навыки и плоды десятилетнего обучения у мастеров Цанманшань не были подделкой. Поэтому, спустившись, Дунфан Юй не бедствовала, она сразу разыскала Чжэньнань-вана Лэй Чжэньтина. После того, как Лэй Чжэньтин убедился в её намерениях и личности, он взял все остальные заботы на себя. Ей нужно было лишь дождаться подходящего случая, чтобы предстать перед Дин-ваном. Напротив, именно после встречи с Дин-ваном она претерпела немало горестей и унижений.

Люди по природе своей эгоистичны. Несмотря на то, что виновата была её воспитанница, услышав о безжалостных отказах и насмешках, которыми дом Дин-вана осыпал Дунфан Юй, женщина не смогла сдержать гнева. Её все еще прекрасное лицо словно мгновенно покрылось слоем льда.

— Хорошо! Хорош же дом Дин-вана… Неужели они настолько презирают мою Цанманшань?

Люди из Цанманшань никогда не считали, что их влияние уступает дому Дин-вана. Они не вступали с ними в конфликты лишь потому, что характеры и способности Дин-ванов из поколения в поколение было очень трудно предугадать. Но, это не означало, что они чувствовали себя ниже дома Дин-вана. К тому же, не только в записях предков семьи Сюй упоминалось о Цанманшань, в рукописях предшественников Цанманшань тоже осталась весьма нелестная отметка об доме Дин-вана.  И, это был уже второй раз, когда семья Сюй отвергла Цанманшань.

— Шифу, что мне теперь делать? — робко спросила Дунфан Юй.

 Она тоже была человеком с чувством собственного достоинства, и, если была возможность, она всё еще не желала отказываться от Сюй Цинчэня. После того, как братья из семьи Сюй так безжалостно её принизили, одержимость Дунфан Юй домом Дин-вана постепенно переключилась на самого Сюй Цинчэня. Изначально, она хотела выйти за него, чтобы сблизиться с домом Дин-вана. Мо Сюяо был тем, кому ей предстояло помогать в будущем, раз он не желал на ней жениться, она, конечно, не стала бы принуждать его и вызывать недовольство своего будущего государя. Но, поспешный отказ Сюй Цинчэня и насмешки Сюй Цинъяня, Дунфан Юй принять не могла.

Женщина задумчиво опустила глаза и тихо вздохнула.

— Раз уж ты так поступила, то, если мы внезапно переменим решение, с каким лицом Цанманшань будет смотреть на мир?

 На самом деле, если бы Дунфан Юй сама передумала, посчитав дом Дин-вана недостойным внимания, это было бы полбеды. Но беда в том, что почти весь мир теперь знал, это дом Дин-вана пренебрег Дунфан Юй. Если Цанманшань сейчас сменит сторону и поддержит кого-то другого, это лишь подтвердит слухи. Даже, если позже они действительно выберут кого-то иного, их статус и авторитет в глазах этого человека значительно снизятся.

Услышав слова наставницы, глаза Дунфан Юй слегка блеснули.

— Шифу… что же нам делать?

Женщина холодно хмыкнула.

— Завтра я лично нанесу визит в особняк Дин-вана, чтобы встретиться с Дин-ваном и Да-гунцзы семьи Сюй. Не волнуйся, Шифу не позволит никому тебя обижать.

На прекрасном лице Дунфан Юй расцвела простодушная и радостная улыбка.

— Юй-эр знает, Шифу самая лучшая.

Пока Дунфан Юй и ее наставница обсуждали, как поступить с домом Дин-вана, сам Дин-ван уже получил известие о том, что хозяйка Цанманшань вошла в город. Какими бы ни были переплетенные корни и узловатые ветви² сил Цанманшань в других местах, город Личэн находился под абсолютным контролем дома Дин-вана. То, что Цанманшань смогла расставить в Личэне несколько тайных соглядатаев, уже было немалым достижением, но войти в Личэн незаметно для всех, главе Цанманшань, было совершенно невозможно. Поэтому, в то время как хозяйка Цанманшань самонадеянно планировала переговоры с домом Дин-вана ради своей ученицы, дом Дин-вана уже расставил в сторону Цанманшань огромную сеть.

В особняке Дин-вана Мо Сюяо небрежно передал Сюй Цинчэню только что полученное тайное донесение. Улыбаясь, он произнес.

— Цинчэнь-сюн, хозяин Цанманшань прибыл. Можно ли считать это…

Не успел он договорить, как Е Ли, сидевшая рядом, больно ущипнула его за талию. Она не проявила ни капли жалости, однако сделала это так скрытно, что сидевшие напротив Сюй Цинчэнь и Сюй Цинъянь ничего не заметили. Поэтому оба лишь с недоумением смотрели на Мо Сюяо, который замолчал на полуслове. Его лицо на миг исказилось, но тут же озарилось заискивающей улыбкой, обращенной к Е Ли.

Зная Мо Сюяо столько лет, Сюй Цинчэнь понимал, что из пасти собаки не дождешься слоновой кости³. Он не стал допытываться и просить его закончить фразу, чтобы лишний раз не сердиться.

Молча дочитав переданное Мо Сюяо донесение, Сюй Цинчэнь слегка нахмурился.

— Этот хозяин Цанманшань кажется не столь простым противником, как Дунфан Юй. Есть ли какие-нибудь новости от Чжэньнань-вана?

Е Ли ответила.

— Чжэньнань-вану тоже известно немногое. Знает лишь, что нынешнюю хозяйку Цанманшань зовут Дунфан Хуэй, она приходится внучатой племянницей бабке Лэй Чжэньтина. С тех пор, как на престол взошел отец Лэй Чжэньтина, отношения императорского дома Силина с Цанманшань постепенно сокращались, так что и сведений у них мало.

Мо Сюяо произнес.

— Пожалуй, это императорский дом Силина стал меньше знать о Цанманшань, но контроль Цанманшань над императорским домом вряд ли ослаб. Иначе Лэй Чжэньтин не опасался бы их так сильно.

Сюй Цинчэнь кивнул.

— Ванъе прав. То, что Дунфан Юй, едва спустившись с гор, сумела в точности разыскать Лэй Чжэньтина, доказывает, контроль Цанманшань над внешним миром и осведомленность о нем нисколько не уменьшились. Полагаю… то, что Лэй Чжэньтин за столько лет так и не смог сместить Хуанди Силина, тоже связано с Цанманшань.

В сравнении со слабым и никчемным хуанди Силина, Лэй Чжэньтин, человек, которого крайне трудно подчинить своей воле. Его приход к власти явно не отвечал интересам Цанманшань. Мо Сюяо удовлетворенно кивнул.

— Раз так, Бэньван готов поверить, что Лэй Чжэньтин искренне желает сотрудничать с нами.

Истинный силач никогда не согласится склониться перед чужим контролем. А Лэй Чжэньтин, что ни говори, вне всяких сомнений принадлежит к числу выдающихся героев современности.

— Каковы планы Ванъе? — спросил Сюй Цинчэнь.

Мо Сюяо холодно усмехнулся.

— Вытащить хворост из-под котла⁴.

Только полное искоренение Цанманшань позволит навсегда избавиться от грядущих бед. Даже если бы в этот раз люди Цанманшань не явились в особняк Дин-вана сами или вовсе не стали бы участвовать в борьбе за власть в это смутное время, Мо Сюяо все равно нашел бы способ поквитаться с ними, как только бы освободился. То, что сейчас они не задирают дом Дин-вана, не означает, что они не сделают этого в будущем. Ни один правитель не потерпит существования организации, которая, притворяясь отрешенной от мира, пустила глубокие корни в каждом его уголке и ведет там свои тайные дела. Прежде это не касалось дома Дин-вана, но впредь все может измениться.

Сюй Цинчэню затея Мо Сюяо явно пришлась по душе. Поразмыслив немного, он слегка нахмурился и сказал.

— За столько лет никто так и не сумел отыскать истинное местоположение Цанманшань. Подозреваю, что вокруг гор расположена огромная природная формация. Боюсь, люди Хуанди Силина просто не смогут найти туда дорогу.

К тому же сейчас Цанманшань находится в пределах владения Лэй Чжэньтина, и армия Мо не может беспрепятственно входить на те земли и покидать их.

 

 _____________________________________________________________

1. Сначала казнить, а потом докладывать (先斩后奏, xiān zhǎn hòu zòu) — совершить действие по собственной инициативе, не спрашивая разрешения, и сообщить о нем постфактум. ↩︎
2. Переплетенные корни и узловатые ветви (盘根错节, pán gēn cuò jié) — метафора чего-то глубоко укоренившегося, сложного и запутанного. ↩︎
3. Из пасти собаки не дождешься слоновой кости (狗嘴里吐不出象牙, gǒu zuǐ lǐ tǔ bù chū xiàng yá) — обр. от дурного человека не услышишь добрых слов. ↩︎
4. Вытащить хворост из-под котла (釜底抽薪, fǔ dǐ chōu xīn) — обр. решить проблему коренным образом, устранить саму причину. ↩︎

Мо Ли — Список глав