Мо Цзинли понимал, что Е Ли говорит правду, но его преисполненное уверенности предложение наткнулось на не мягкий и не твердый гвоздь1, отчего он никак не мог сохранить лицо. Сидевший рядом Му Ян, видя это, поспешил вмешаться.
— Ванъе, опасения Чу-гунцзы небезосновательны. Чу-гунцзы человек ученый, и в некоторых вещах ему трудно перестроиться в одно мгновение. Позвольте Чу-гунцзы подумать пару дней, наверняка к тому времени он во всем разберется.
Мо Цзинли кивнул и, глядя на Е Ли, произнес.
— Бэньван высоко ценит вас, поэтому прошу, Чу-гунцзы, примите решение со всей серьезностью. С вашими талантами вы вполне могли бы стать вторым Цинчэнь-гунцзы.
Е Ли в душе лишь посмеялась над этими словами, она не осмелилась бы равнять свои способности с талантом Да-гэ. Впрочем, цена, которую Мо Цзинли предложил за ее преданность, была весьма внушительной. Все знали, что Цинчэнь-гунцзы в доме Дин-вана занимал положение ниже двоих, но выше десяти тысяч, и его власть над миром была почти безграничной. Какой ученый не ставил бы Цинчэнь-гунцзы себе в пример, стремясь достичь тех же высот? Однако, Е Ли была уверена, даже будь она настоящим Чу Цзюньвэем, она бы никогда не выбрала Мо Цзинли. У Мо Сюяо были величие духа и способности, позволявшие ему терпеть рядом с собой кого-то столь влиятельного, а у Мо Цзинли, нет. Стоило бы Мо Цзинли укрепить свою власть, и этот «второй Цинчэнь-гунцзы» стал бы первым, от кого бы он избавился.
Е Ли почтительно ответила.
— Благодарю за милость, Ванъе. Я все тщательно обдумаю.
Мо Цзинли пристально посмотрел на Е Ли и кивнул.
— Хорошо. Бэньван прикажет людям проводить гунцзы до особняка.
— Благодарю, Ванъе, — Е Ли не стала отказываться.
Она прекрасно понимала, что это значит, и не придала этому значения. Раз Мо Цзинли позволил ей узнать о столь важных делах, он ни за что бы не отпустил ее просто так. Но Мо Цзинли не знал одного, если бы Е Ли захотела исчезнуть из Нанкина, он не нашел бы ее, даже если бы приказал перекопать землю на три чи.
Ждавшие снаружи Чжо Цзин и Вэй Линь изменились в лице, когда увидели, что Е Ли вышла в сопровождении нескольких стражников из особняка Ли-вана. Е Ли незаметным жестом руки дала им знак не действовать опрометчиво. Оба тут же успокоились и шагнули вперед, кланяясь.
— Подчиненные приветствуют гунцзы.
Е Ли кивнула.
— Возвращаемся.
— Слушаемся, гунцзы.
В сопровождении новоявленных прихлебателей, а также Чжо Цзина и Вэй Линя, Е Ли направилась к выходу из особняка Ли-вана. Проходя мимо сада, она увидела маленького Императора в одеждах ярко-желтого цвета. Со времени их последней встречи прошло всего два-три дня, но и без того худое личико ребенка успело приобрести восковую бледность. Его глаза, в которых, казалось, застыл испуг, потускнели еще сильнее. Любому было ясно, ему недолго осталось.
Мо Суюнь медленно шел по саду, а следовавшие за ним евнухи и гуннюй, опустив головы, даже не смотрели на него. Казалось, им было все равно, что он делает, пока маленький Император остается в поле их зрения. Дорожки в саду не отличались гладкостью, Мо Суюнь, заприметив впереди что-то интересное, на мгновение оживился и ускорил шаг. Но его тело было слишком слабым, он не удержался на ногах и повалился на землю.
Даже тогда никто из сопровождавших его слуг не шелохнулся, чтобы помочь ему подняться, будто все они внезапно превратились в бездушных деревянных кукол.
Падать на неровную гальку было больно. Мо Суюнь содрал кожу на обеих руках до крови. В его глазах задрожали слезы, но по какой-то причине они так и не скатились по щекам. Мо Суюнь не пытался встать, он просто лежал на земле и безучастно смотрел на свои окровавленные руки, горевшие от боли.
Пара светлых, тонких рук осторожно подняла его. Мо Суюнь моргнул и застыл, глядя на стоявшего перед ним красивого и благородного гунцзы в белых одеждах.
— Тебе больно? — присев, чтобы оказаться на одном уровне с ребенком, тихо спросила Е Ли.
Слезы задрожали в глазах Мо Суюня, и лишь спустя мгновение он кивнул. Е Ли в душе тяжело вздохнула, она не могла не заметить странностей в состоянии мальчика. По сравнению с тем, что было несколько дней назад, он стал реагировать на все гораздо медленнее.
Слуги, сопровождавшие Мо Суюня, увидев постороннего, поспешили вмешаться.
— Этот гунцзы… Императору пора возвращаться и отдыхать.
Е Ли окинула их холодным взглядом и усмехнулась.
— Оказывается, вы все еще помните, что он Император?
Гуннюй, заговорившая первой, побледнела, но быстро справилась с собой и ответила.
— Мы, рабыни, разумеется, знаем, что он пока еще Император. Поэтому просим гунцзы немедленно уйти. Император не тот, с кем может видеться кто угодно.
Хотя тон гуннюй казался вежливым, Е Ли уловила в нем нотки высокомерия и тот особый нажим на словах «пока еще». Было очевидно, что обращаться так с Мо Суюнем им велел кто-то влиятельный.
Стражники, следовавшие за Е Ли, тоже вышли вперед. Тщательно подбирая слова, они попытались уговорить ее уйти. Они знали, что их Ванъе еще может понадобиться этот Чу Цзюньвэй, поэтому не решались действовать слишком грубо.
— Приветствуем Ванфэй.
Пока они препирались, подошла Е Ин со своей свитой. Ее безразличный взгляд скользнул по присутствующим.
— Что здесь происходит?
Гуннюй, спорившая с Е Ли, сделала шаг вперед.
— Докладываю Ванфэй, мы по приказу Тайфэй сопровождали Императора на прогулке, а этот Чу-гунцзы преградил путь Императору и не желает уходить.
Е Ин никак не прокомментировала это и посмотрела на Е Ли. Та с улыбкой ответила.
— Докладываю Ванфэй, я лишь увидел, что Император упал, и помог ему подняться. А после… — Е Ли приподняла рукав, за который мертвой хваткой вцепился маленький император, показывая, что это ребенок не отпускает ее.
Е Ин на мгновение замолчала, а затем произнесла.
— Чу-гунцзы почетный гость Ванъе. Раз он нравится Императору, пусть немного поиграет с ним. К чему поднимать такой шум?
— Перед Тайфэй я сама объяснюсь. Столько людей смотрят за Императором, и все равно допустили его падение, вы все мертвецы? — холодно бросила Е Ин.
Хотя эти слуги подчинялись Тайфэй Сяньчжао, они не осмелились перечить Ли-ванфэй на глазах у постороннего и угрюмо замолчали.
Е Ли взяла мазь, которую ей подал Вэй Линь, и принялась осторожно обрабатывать раны Мо Суюня, не оборачиваясь, спросила.
— Почему не позвали Юйи?
Слуги Мо Суюня заколебались и лишь после этого поспешили уйти за врачом.
Поскольку Мо Суюнь продолжал крепко держать Е Ли за рукав, она не могла уйти. Ей пришлось отнести его в водную беседку в саду, чтобы немного посидеть. Устроив ребенка, Е Ли бросила холодный взгляд на Е Ин.
— Знаешь ли ты, что делает Тайфэй Сяньчжао?
Е Ин переменилась в лице и в замешательстве переспросила.
— Тайфэй? Что она сделала?
Сердце Е Ли сжалось. По выражению лица Е Ин было ясно, что она не может совсем ничего не знать о делах Тайфэй Сяньчжао.
— Почему ты не рассказала об этом Яоцзи?
Е Ин прикусила губу и ответила.
— Это не какое-то важное дело, и оно не касается дома Дин-вана. Зачем мне было говорить ей? К тому же… я не сказала ей, но ты ведь все равно узнала?
— Я-то узнала, но, боюсь, уже слишком поздно, — проговорила Е Ли.
Е Ин не придала этому значения.
— Неужели ты хочешь его спасти? Он, Император Великого Чу, а ты Дин-ванфэй. Какая тебе выгода от его спасения?
Е Ли слегка улыбнулась.
— Ты ведь думаешь, что если Мо Цзинли станет императором, ты непременно станешь Императрицей?
Е Ин побледнела. Она прекрасно понимала, без поддержки, даже если Мо Цзинли взойдет на трон, ей не обязательно достанется место императрицы. Раньше у нее была поддержка дома Дин-вана, но теперь Мо Цзинли решил развязать с ними войну…
— Ты вполне можешь попробовать сообщить Мо Цзинли о моем местонахождении. Посмотришь, не дарует ли он тебе в добром расположении духа место императрицы, — с улыбкой проговорила Е Ли, глядя на нее.
Однако, едва заметный холод в ее глазах заставил Е Ин невольно вздрогнуть. Прикусив губу, она произнесла.
— Я не стану предавать тебя… В моем предательстве нет для меня никакой пользы.
Характер Мо Цзинли таков, что он отплатит даже за косой взгляд. Если она сообщит ему новости о Е Ли, то неизбежно раскроется и то, что она сама выведывала сведения для дома Дин-вана. В таком случае у Е Ли, разумеется, возникнут неприятности, но в конечном итоге не поздоровится именно ей самой. Более того… сведения о ее ребенке все еще находились в руках Е Ли.
Е Ли спокойно посмотрела на нее и спросила.
— Ты по-прежнему настаиваешь на отказе отдать мне список?
Е Ин, стиснув зубы, ответила.
— Сначала помоги мне вернуть ребенка. Кроме того…
— Кроме того? — Е Ли удивленно приподняла брови, с интересом глядя на нее.
Е Ин сказала.
— Когда Мо Цзинли взойдет на престол, ты должна помочь мне стать императрицей.
— Е Ин, — Е Ли с некоторым состраданием посмотрела на нее и произнесла низким голосом. — Ты пожалеешь об этом.
Люди снаружи вошли вместе с юйи. Но, тот ребенок все крепко держал Е Ли за рукав, не желая отпускать. Е Ли пришлось долго уговаривать его, прежде чем он разжал руку и позволил юйи осмотреть себя. Видя, как юйи лишь небрежно осмотрел его раны, закрывая глаза на явную ненормальность в его поведении, Е Ли ничего не оставалось, как промолчать. Она поднялась и вышла из павильона над водой. Несколько шивэй, ожидавших снаружи, тут же шагнули ей навстречу. Е Ли, повернув голову, велела.
— Передайте Шэчжэнвану, пусть во всем… не делает это слишком неприглядным. Это не пойдет на пользу репутации Ванъе.
Шивэй на мгновение опешили, но все же один из них отделился и направился в сторону кабинета Мо Цзинли. Е Ли оглянулась на павильон, где за столом безучастно сидел ребенок, позволяя юйи возиться с собой, и, отвернувшись, произнесла.
— Идемте.
— Гунцзы, Император… — не удержавшись, спросил Вэй Линь.
Они не были существами без сердца и легких2, и при виде того, как ничего не понимающее дитя безучастно ожидает смерти, сердце Вэй Линя тоже наполнилось состраданием.
Е Ли покачала головой.
— Боюсь, Императору… осталось недолго.
Несколько шивэй, сопровождавших Е Ли из усадьбы, с удивлением посмотрели на нее. Они не ожидали, что этот, с виду изысканный и красивый, гунцзы окажется столь смелым, прекрасно зная, что они люди, подосланные Ванъе для слежки, он все равно осмеливался говорить подобные вещи в их присутствии.
Однако, они все еще не понимали одной истины. Если собеседник совершенно не боится раскрывать при тебе секреты, это означает лишь одно, он уверен, что ты никогда и ни за что их не выдашь. А в этом мире меньше всего способны выдать тайну мертвецы.
Услышав слова Е Ли, Чжо Цзин и Вэй Линь, преисполненные молчаливого понимания, скрытно скользнули мрачными холодными взглядами по телам нескольких шивэй, едва уловимая жажда убийства промелькнула и тут же исчезла.
На следующий день из особняка Ли-вана пришли вести. Несколько гуннюй и тайцзяней, прислуживавших Мо Суюню, были до смерти забиты палками.
Услышав известия, принесенные Чжо Цзином, Е Ли лишь на мгновение замерла, после чего продолжила заниматься своими делами.
__________________________________________________________
- Не мягкий и не твердый гвоздь (不软不硬的钉子, bù ruǎn bù yìng de dīngzi) — вежливый, но решительный отказ. ↩︎
- Без сердца и легких (没心没肺, méi xīn méi fèi) — образное выражение, означающее отсутствие совести, сострадания или бесчувственность. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
