В главном шатре лагеря армии Мо, Мо Сяобао послушно сидел в углу и выводил кистью крупные иероглифы, однако не забывал навострить уши, подслушивая разговор между Мо Сюяо, Е Ли и военачальниками. Мо Сюяо отправил Люй Цзинсяня и других полководцев, способных действовать самостоятельно, на южную линию фронта. Поэтому на северном направлении во главе с Мо Сюяо и Е Ли остались лишь молодые командиры вроде Юнь Тина и Чэнь Юня. Как говорится, новорожденный теленок не боится тигра1, и эти молодые военачальники, которым впервые доверили столь важные задачи, были полны уверенности и честолюбивого пыла. После нескольких побед они отбросили в сторону остатки былых опасений, и теперь каждый из них ежедневно пребывал в приподнятом расположении духа.
Мо Сюяо с невозмутимым видом смотрел на стоявших перед ним молодых командиров и с легкой улыбкой спросил.
— Что вы чувствуете после этих нескольких дней? Почему бы вам не поделиться своими мыслями с этим Бэньваном?
Военачальники в замешательстве переглянулись, затем посмотрели на Дин-ванфэй, которая сидела в стороне с безмятежной улыбкой и хранила молчание. Юнь Тин произнес.
— Последние дни мы одерживаем победу за победой. Ванъе считает… что-то идет не так?
Мо Сюяо усмехнулся.
— Ничего плохого, этот Бэньван просто спрашивает о ваших соображениях.
Присутствующие на некоторое время замолчали, после чего Чэнь Юнь заговорил.
— Хотя в эти дни мы непрерывно побеждали, во многом это происходило потому, что воины Бэйжуна не сильны в обороне городов. Если они откажутся от защиты стен и перейдут к открытому столкновению с нашей армией, боюсь… нам будет не так легко одержать верх.
После слов Чэнь Юня все невольно погрузились в раздумья. И в самом деле, они и раньше сталкивались в бою с людьми Бэйжуна. Если бы победить было так просто, война не затянулась бы на столь долгий срок. Бэйжунцы яростные и искусные воины, они вовсе не так слабы, как могло показаться в последние дни. Череда побед невольно внушила молодым командирам чувство, будто враг не представляет серьезной угрозы. Не бояться врага это, безусловно, хорошо, но чрезмерное пренебрежение противником ни к чему доброму не ведет. Поэтому, когда военачальники обратили на Е Ли вопрошающие взгляды, она, вопреки обыкновению, сделала вид, что ничего не замечает. Чэнь Юнь, Юнь Тин и прочие командиры на самом деле прошли через многолетнее обучение и закалку, в вопросах тактики и ведения боя они едва ли уступали старым генералам. Им недоставало лишь опыта самостоятельного командования и умения сохранять невозмутимость как при триумфе, так и при поражении. Подобное состояние духа вырабатывается лишь в горниле многочисленных сражений. Именно поэтому, одерживая победы, они легче старых воинов теряли голову от успеха, а терпя неудачу быстрее впадали в отчаяние.
В шатре надолго воцарилась тишина, прежде чем Мо Сюяо кивнул и произнес.
— Хорошо, что вы смогли это осознать.
Командиры, которые только что устыдились своего недавнего легкомыслия, увидели, что Ванъе не сердится, и облегченно вздохнули. Юнь Тин, немного помедлив, спросил.
— Неужели Ванъе хочет сказать, что Бэйжун скоро сменит тактику?
Мо Сюяо ответил.
— Если после череды поражений они не изменят тактику, значит, люди Бэйжуна и впрямь безнадежно глупы. Вы поняли, что теперь нужно делать?
Присутствующие хором отозвались.
— Подчиненные понимают!
Мо Сюяо кивнул и, не уточняя, что именно они поняли, приказал.
— Раз поняли, ступайте и готовьтесь.
Военачальники откланялись и покинули шатер. Мо Сюяо повернул голову и увидел Мо Сяобао, который, навалившись на стол, с живым интересом слушал их разговор. Заметив, что командиры уходят, мальчик не успел скрыть легкое разочарование на лице. Мо Сюяо слегка прищурился и мельком взглянул на него. Мо Сяобао втянул голову в плечи и поспешно уткнулся в бумагу, делая вид, что усердно пишет.
Мо Сюяо, глядя на него, неспешно спросил.
— Ты понял, о чем мы сейчас говорили?
Мо Сяобао поднял голову, его смышленые глазенки забегали по сторонам. Убедившись, что Мо Сюяо обращается именно к нему, он тут же расплылся в заискивающей улыбке.
— Отвечаю фу-вану, понял.
Мо Сюяо поинтересовался.
— И, что же ты понял?
Мо Сяобао послушно ответил.
— Фу-ван напоминал тем командирам, что нельзя терять голову от мимолетных побед и пренебрегать противником. В эти дни нашей армии удавалось побеждать так легко потому, что войско Бэйжуна не умеет защищать города, и наша армия использовала свои сильные стороны, чтобы атаковать слабые места врага. Как только люди Бэйжуна сменят тактику, наши воины могут оказаться в замешательстве из-за собственной неосмотрительности.
Мо Сюяо кивнул, выражая сдержанное одобрение словам Мо Сяобао, и, вскинув брови, спросил.
— В таком случае скажи, что нам делать, если армия Бэйжуна вступит с нами в открытый бой?
— Э-э… это… — Мо Сяобао нахмурился, мучительно раздумывая, и тут внезапно его глаза блеснули, и он с надеждой посмотрел на Мо Сюяо. — Конница Бэйжуна сильна в сражениях на равнинах, они очень быстрые. Мы можем заманить их в горы! Бэйжунцы не знают местности, а кавалерия не приспособлена к боям в горах. Так мы сможем победить!
Договорив, Мо Сяобао самодовольно захлопал ресницами, и в его больших глазах так и читалось «Похвали меня, ну похвали!»
Мо Сюяо небрежно усмехнулся и, протянув руку, легонько щелкнул его по лбу.
— Для твоего возраста додуматься до такого, уже неплохо.
Мо Сяобао опешил и недовольно уставился на собственного фу-вана «Это что, похвала такая?» Да-цзюцзю и тайгун никогда так не хвалили. Тайгун всегда говорил, что Чэнь-эр очень умный!
Почувствовав, что фу-ван его недооценивает, Мо Сяобао с обиженным видом бросился в объятия Е Ли.
— Няньцинь, фу-ван обижает меня!
Е Ли с улыбкой погладила его по голове и ласково спросила.
— Твой фу-ван явно тебя хвалит, с чего ты взял, что он тебя обижает?
Мо Сяобао надул губы.
— Сяобао не просто «мал годами, и додуматься до такого неплохо». Затея Сяобао, действительно хорошая! Тайгун и Да-цзюцзю хвалили Сяобао и говорили, что он очень умный.
Е Ли беспомощно вздохнула и, глядя на Мо Сяобао, улыбнулась.
— Но то, о чем ты подумал, придет в голову каждому, в этом нет ничего выдающегося. Если не веришь… пойди спроси у Чэнь Юня и остальных, не думали ли они о том же?
На самом деле, когда взрослые хвалят ребенка за сообразительность, это вполне обычное дело, и Мо Сяобао действительно заслуживал таких слов. Но, к сожалению, те, кто его хвалил, не были обычными людьми, из-за чего Мо Сяобао невольно возомнил, будто его уму нет равных в Поднебесной. И теперь, получив щелчок по самолюбию от Мо Сюяо, он был крайне недоволен.
— У-у… — уткнувшись в колени Е Ли, Мо Сяобао жалобно на нее посмотрел.
Е Ли с улыбкой погладила сына по голове.
— К тому же твой фу-ван прав, ты еще мал, прочел не так много книг и видел в жизни меньше, чем взрослые, поэтому естественно, что о многом ты еще не можешь догадаться. Но, это вовсе не значит, что наш Сяобао не сообразительный.
Мо Сюяо вскинул бровь, достал две книги и положил их перед Мо Сяобао.
— Прочти эти две книги, а затем опиши мне, как, по-твоему, следует вести это сражение. Если напишешь толково, этот Бэньван признает, что ты очень умен.
Глаза Мо Сяобао загорелись. Получить признание и похвалу отца, заветная мечта любого ребенка. Однако общение Мо Сяобао с Мо Сюяо состояло из череды подобных испытаний. И хотя на людях Мо Сяобао делал вид, будто недолюбливает фу-вана, он всем сердцем стремился заслужить его одобрение. Как и ожидалось, едва Мо Сюяо закончил говорить, Мо Сяобао схватил книги и прижал их к груди.
— По рукам! И если я придумаю хороший способ, фу-ван должен будет использовать его против врага!
Мо Сюяо без колебаний кивнул и улыбнулся.
— Идет. В ближайшие дни оставайся в шатре и внимательно изучай эти две книги. Фу-ван также велит принести тебе некоторые свитки из архивов Бэйжуна для ознакомления. Если предложенный тобой план выдержит проверку, этот Бэньван не только применит его, но и объявит всей Поднебесной, что эту битву выиграл ты, Мо Сяобао.
— Мо Юйчэнь! — недовольно и гордо поправил его мальчик.
Имя «Сяобао» звучало совсем не величественно. Он даже представить боялся, что, если он совершит нечто, что прославит его на весь мир, люди будут обсуждать: «Мо Сяобао из дома Дин-вана действительно…» Каково это будет на слух?
— Хорошо, — кивнул Мо Сюяо. — Если ты добьешься успеха, этот Бэньван больше никогда не назовет тебя Мо Сяобао. Но в противном случае… ты должен будешь выйти перед всем военным лагерем и трижды во весь голос прокричать: «Этот Шицзы зовется Мо Сяобао».
— Ладно, по рукам! Слово цзюньцзы2…
Мо Сюяо с пренебрежением взглянул на приземистую фигурку Мо Сяобао и лениво добавил.
— Быстрому коню достаточно одного удара плетью3.
И вот Мо Сяобао, внезапно обретя цель, схватил две толстые книги и стремительно бросился вон из шатра, на ходу оборачиваясь и маша Е Ли рукой.
— Няньцинь, жди, твой сын принесет тебе славу!
Е Ли беспомощно закрыла лицо рукой, тихо посмеиваясь. Сын, хотя няньцинь тоже привыкла звать тебя Мо Сяобао, няньцинь все же не хочет, чтобы весь мир знал, что тебя зовут Сяобао.
— Ванъе, строить козни против ребенка нескольких лет от роду… у вас и вправду много свободного времени, — негромко проговорила Е Ли, с полуулыбкой глядя на Мо Сюяо.
Мо Сюяо вскинул брови и усмехнулся.
— Бэньван лишь заключил с ним честный и открытый уговор, как это можно называть кознями?
Е Ли возразила.
— Неужели? К тому времени как Сяобао дочитает те две книги, что ты ему дал, изучит присланные тобой документы и придумает решение, боюсь, пройдет месяц, а то и два. Тогда уже будет не до того, как противостоять коннице Бэйжуна, боюсь, к тому моменту исход войны между армией Мо и Бэйжуном уже будет предрешен. Каким бы смышленым ни был Мо Сяобао, он все еще ребенок, в обычных семьях дети семи-восьми лет только приступают к цимэн4. Те две книги, что дал ему Мо Сюяо, были не только толстыми, но и крайне трудными для понимания. Даже Юнь Тину в свое время потребовалось два или три месяца, чтобы в них разобраться, что уж говорить о Мо Сяобао, ребенке, который еще не все иероглифы-то выучил.
Так что этот спор с самого начала был ловушкой, подстроенной Мо Сюяо, чтобы щелкнуть Мо Сяобао по носу.
— Раз А Ли все поняла, почему же не разоблачила меня? — с улыбкой спросил Мо Сюяо. — Видимо, А Ли тоже считает, что Бэньван все делает правильно, не так ли?
Е Ли промолчала. Мо Сяобао и впрямь был чересчур заносчив, иначе он не отреагировал бы так бурно на слова Мо Сюяо, которые сами по себе были почти похвалой. В том, чтобы немного его осадить, не было ничего плохого, в конце концов, найдется еще немало людей, готовых тешить его самолюбие.
______________________________________________________________
- Новорожденный теленок не боится тигра (初生之犢不畏虎, chū shēng zhī dú bù wèi hǔ) — о смелых и неопытных молодых людях. ↩︎
- Слово цзюньцзы (君子一言, jūn zǐ yī yán) — сокращение от «слово благородного мужа твердо, как золото», означает нерушимое обещание ↩︎
- Быстрому коню достаточно одного удара плетью (快马一鞭, kuài mǎ yī biān) — обр. в знач. умному человеку достаточно и намека. ↩︎
- Цимэн (启蒙, qǐ méng) — начальное обучение, первые шаги в образовании. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
