В самом дальнем кабинете особняка Е Ли сидела за столом и, глядя на полную комнату людей, вздохнула.
Фэн Чжияо уставился на неё.
— Ванфэй, вы хоть знаете, где Ванъе?
Е Ли покачала головой.
— Честно, не знаю.
Однако, столь искренний ответ не убедил никого.
— Вы думаете, мы поверим? — сказал Фэн Чжияо.
Е Ли приподняла бровь и окинула всех улыбчивым взглядом.
Хань Минъюэ с улыбкой заметил.
— Ванфэй хотя бы знает, какие раны должны быть у Сюяо? Когда Чжэньнань-ван Силина увидел раны Ванъе, он явно успокоился, и улыбка его стала искреннее. Значит, он заранее знал о ранении Сюяо, и раны на теле совпали с его данными.
Е Ли вздохнула.
— Я правда не знаю.
— Ладно, если Ванфэй не хочет говорить, не будем спрашивать, — Фэн Чжияо явно всё равно ей не поверил, решив, что она просто не может сказать.
Но, по крайней мере стало ясно, что с Мо Сюяо всё в порядке, и все невольно облегчённо выдохнули. Хотя они и подозревали, что ванъе жив, без точных вестей было неспокойно. А теперь, видя спокойствие ванфэй, они словно обрели твёрдую опору.
— Няньцинь, мы можем убить того злодея? — Мо Сяобао, устроившись рядом с матерью, спросил с невинным видом.
Е Ли опустила взгляд на сына, который с мольбой смотрел на неё, и не удержалась от улыбки.
— А ты, ещё и кусаться научился? — это было совсем не в духе Мо Сяобао.
Хотя он и любил проказничать, но был горд. Если уж хотел кого-то проучить, то никогда не прибегал к таким уличным ребяческим уловкам.
Мо Сяобао довольно заулыбался.
— Хорошо я сыграл?
Е Ли вопросительно взглянула на Фэн Чжияо. Тот усмехнулся.
— Шицзы, увидев Мо Цзинли, с первой же фразой закричал: «Ты злодей, убивший моего фу-вана! Я тебя загрызу!» и вцепился ему в руку. По-моему, он чуть было не откусил кусок мяса. Хорошие зубки, что тут скажешь… — остальные тоже прикрыли рты, сдерживая смех.
Мо Сяобао смутился и надулся.
— Фу, гадость! Мне пришлось прополоскать рот сто раз. В следующий раз придумаю другой способ.
Однако, этот способ был самым действенным и при этом не вызывал подозрений. Используй он, что-то иное, чтобы ранить Мо Цзинли, это уже не сошло бы за детскую шалость.
Е Ли с любопытством посмотрела на сына.
— Что ты ещё сделал Мо Цзинли? — она достаточно хорошо знала сына, он не стал бы кусаться просто из злости или чтобы досадить врагу.
Мо Сяобао хитро усмехнулся.
— Я высыпал на его руку то лекарство, что дал мне господин Шэнь.
Шэнь Ян, до этого спокойно сидевший в стороне и возившийся со своими снадобьями, вдруг замер, медленно повернул голову и уставился на сяо-шицзы.
— Сяо-шицзы, а какое именно лекарство вы использовали?
Мо Сяобао невинно захлопал глазками.
— То, которое господин Шэнь только вчера приготовил. Зелёненькое, в красивой нефритовой баночке.
Шэнь Яна слегка качнуло, он схватился за стол и, стараясь сохранить самообладание, спросил.
— И я подарил её вам?
— Я спросил у вас, можно ли мне взять баночку, и вы кивнули, — недоумённо ответил Мо Сяобао.
Шэнь Ян онемел, мальчик спросил про баночку, а забрал вместе с содержимым.
Заметив его странное лицо, Фэн Чжияо заинтересовался.
— Господин Шэнь, что за лекарство? Оно важное?
Мо Сяобао весело сообщил.
— Я видел на баночке надпись, что-то вроде «Блаженная весенняя встреча» или вроде того.
— Пфу! — Хань Минси, сидевший рядом, поперхнулся чаем и с недоверием уставился на Шэнь Яна.
— Это случайно не «Порошок весенней любовной встречи»? Господин Шэнь, зачем вам… это?
И он с многозначительным видом оглядел старца, словно говоря, «И не стыдно вам в ваши-то годы?» Хань Минси, прозванный «ветреным господином», имел немалый опыт в увеселительных заведениях и знал о всяких сомнительных снадобьях почти всё.
Шэнь Ян дёрнул уголком рта и закатил глаза.
— Что значит «зачем мне»? Мне на днях принесли это на исследование, хотел найти противоядие.
Хань Минси не поверил.
— Ну, кто же ищет противоядие от такого?
Всем известно, чем такое лечится. Хань Минси смотрел на него с выражением «ты думаешь, я дурак?». Шэнь Ян понял, что объяснениями тут не поможешь, и с укором уставился на Мо Сяобао. Если бы не этот маленький проказник, ему не пришлось бы терпеть насмешки от младшего поколения.
Мо Сяобао спрятался у матери на коленях и украдкой подмигивал Шэнь Яну.
Е Ли с досадой потрепала сына по голове, покашляла и спросила.
— И, какие же последствия у этого зелья?
Хань Минси весело ответил.
— Никаких плохих. Это первоклассное… средство. Его за деньги не всегда достанешь. Но оно… замедленного действия. Действовать начинает примерно через час, и тогда, тут уж держись. Так что… э-э-э… господин Фэн, лучше бы приготовиться, — Хань Минси, сообразив, что такая тема не совсем прилична для Е Ли, повернулся к Фэн Чжияо.
Фэн Чжияо скривился, он и сам в молодости прошёл через многие цветущие сады и отлично знал, что такое «Порошок весенней любовной встречи».
Мо Сяобао с любопытством уставился на взрослых.
— А, что нужно готовить?
Е Ли легонько щёлкнула его по лбу.
— Взрослые говорят, детям не лезть.
Мо Сяобао схватился за лоб и с жалобным видом уставился на мать.
Чжо Цзин, сидевший неподалёку и разбиравший бумаги, поднял голову и нахмурился.
— Госпожа, сейчас Император Чу, кажется, находится во дворе Чжэньнань-вана.
С тех пор как Мо Цзинли укусили, прошло, как раз больше часа.
Все переглянулись, а затем Фэн Чжияо и Хань Минси одновременно вскочили и бросились к дому Лэй Чжэньтина. Разумеется, не спасать, смотреть на представление.
Хань Минъюэ тоже встал.
— Пойдёмте-ка и мы. Всё-таки нехорошо, если пострадает Император Чу или Чжэньнань-ван.
Мо Сяобао от волнения забил ножками и потянул ручки к Хань Минъюэ.
— Я тоже! Я тоже хочу!
Шэнь Ян схватил его в охапку.
— Нет уж, Сяо-шицзы, лучше пойдёмте со мной, дочитаем «Трактат о лекарствах». Не всё подряд годится в дело, а то, как бы вам самому не пришлось плохо!
Е Ли благодарно кивнула Шэнь Яну, объяснять сыну природу таких зелий у неё не было ни сил, ни желания. А под руководством знаменитого врача Шэнь Яна Мо Сяобао скоро поймёт, какое лекарство можно пускать в ход, а какое нет.
Е Ли, Хань Минъюэ и Цинь Фэн неторопливо направились к гостевому двору. Ещё не дойдя до ворот, они увидели служанку, которая бледная и перепуганная выбежала им навстречу. Увидев Е Ли, она перевела дух.
— Ванфэй, скорее! Чжэньнань-ван … Чжэньнань-ван собирается забить до смерти Императора Чу!
Все опешили. Е Ли вздохнула.
— Идёмте.
Ещё не войдя во двор, они услышали шум и крики.
Фэн Чжияо и Хань Минси сидели на стене и с явным удовольствием наблюдали, время от времени возбуждённо жестикулируя. Е Ли вздохнула.
— Фэн Сань, Минси.
Они легко спрыгнули на землю.
— Не волнуйтесь, Ванфэй. Чжэньнань-ван вне себя от ярости, нас не заметил.
Е Ли подняла бровь.
— Что же там случилось?
Она полагала, что Лэй Чжэньтин и Мо Цзинли сейчас заняты тайными переговорами. Что ж, лучше уж пусть они сговариваются у неё под носом, чем в месте, которое она не контролирует. Но, даже если у Мо Цзинли подействовал порошок, Лэй Чжэньтин мог бы просто вышвырнуть его вон или найти кого-то, чтобы «помочь», зачем же драться?
Хань Минси с трудом сдерживая смех, пояснил.
— Похоже… Император Чу вознамерился оказать Чжэньнань-вану неподобающие знаки внимания. И, кроме того, под действием этого снадобья силы у отравленного возрастают в несколько раз. Так что…
Е Ли с трудом удержалась от того, чтобы не скривиться, и впервые в жизни почувствовала, как у неё на лице выступила лёгкая зелень.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
