Мо Суйюнь вернулся в свою комнату и сразу же запер дверь. Откинув одеяло, он забрался под него, дрожа всем телом под тяжелым парчовым покровом. Он не был из пугливых, но этот дядя Ли-ван оставил неизгладимое впечатление у всех его братьев и сестер. Тогда, в нанкинском дворце, они своими глазами видели, как Мо Цзинли истязал Мо Суюня. А его мрачные взгляды, которыми он время от времени одарял их, оставили глубокую тень в душе, тогда еще маленького, Мо Суйюня. В этот раз… Мо Суйюнь сильно вздрогнул и еще крепче вцепился в одеяло. Только что он отчетливо почувствовал, что Мо Цзинли не просто пугал его словами, а действительно хотел его убить.
— Не… нет, я не могу умереть… я не могу умереть… — вполголоса бормотал Мо Суйюнь. — Что же делать… что делать?
Выманить Мо Юйчэня, чтобы Мо Цзинли убил его? Мо Суйюнь решительно покачал головой. Хоть он и не любил Мо Юйчэня и в подсознании считал его будущим врагом, сейчас… он еще не был в том положении, чтобы тягаться с Мо Юйчэнем и домом Дин-вана. Поэтому его нынешним врагом определенно был не Мо Юйчэнь. Был еще Дин-ван… тот пугающий беловолосый Дин-ван в белых одеждах. Если он погубит Мо Юйчэня… Мо Суйюнь невольно снова вздрогнул. Нет… ни в коем случае нельзя злить Дин-вана! Но… что же ему делать?
— Кто это хочет твоей смерти? — раздался в ушах чей-то смеющийся голос.
Мо Суйюнь оцепенел и лишь спустя долгое время пришел в себя. Он резко откинул одеяло и увидел Мо Сяобао, который с улыбкой сидел на краю кровати и с любопытством смотрел на него.
— Ты почему здесь? — Лицо Мо Суйюня мгновенно побледнело при виде Мо Сяобао.
Он поспешно вскочил, желая проверить, нет ли кого снаружи. Мо Сяобао, склонив голову, усмехнулся.
— Не беспокойся, снаружи никого нет.
Мо Суйюнь слегка расслабился, молча глядя на Мо Сяобао в оцепенении. Мо Сяобао это не заботило, он вальяжно сидел в стороне, наблюдая за застывшим у кровати Мо Суйюнем. На самом деле Мо Сяобао понимал, что по сравнению с Мо Суйюнем он определенно был счастливчиком. По крайней мере, он с самого детства рос в радости под защитой близких, а не так, как Мо Суйюнь, в вечном страхе в задних покоях дворца, а теперь еще и в роли марионетки в руках придворных и знати Великой Чу. В такой ситуации Мо Суйюнь все еще ухитрялся скрывать свои истинные мысли, и неудивительно, что фу-ван посмотрел на него другими глазами.
Мо Суйюнь тоже разглядывал Мо Сяобао, ведя внутреннюю борьбу. Он знал, что Мо Цзинли, скорее всего, еще не ушел. Если он сейчас позовет людей… Но Мо Суйюнь тут же покачал головой, Мо Сяобао никак не мог прийти сюда один. Даже если он сам решил пошалить, люди из дома Дин-вана должны тайно охранять его. Даже если Мо Цзинли убьет Мо Юйчэня, в конечном итоге гнев Дин-вана обрушится именно на них. Если только… Мо Цзинли не сможет убить Дин-вана! Но разве Мо Цзинли под силу убить Дин-вана? Конечно, нет, иначе императорский трон сейчас не достался бы кому-то другому.
Поэтому… нельзя причинять вред Мо Юйчэню! По крайней мере, он не должен умереть здесь!
— Уходи! Быстрее уходи! — Мо Суйюнь пришел в себя и потянул Мо Сяобао к окну.
Мо Сяобао с некоторым удивлением посмотрел на него и сказал.
— Ты что творишь? Я пришел поиграть с тобой, а ты меня прогоняешь?
Мо Суйюнь с досадой произнес.
— Мне сегодня нездоровится, уходи скорее!
Чем больше он торопился, тем беззаботнее вел себя Мо Сяобао. Опершись на стол, он с улыбкой ответил.
— Если нездоровится, то отдыхай, я не буду тебе мешать.
Мо Суйюнь от отчаяния чуть не плакал. Если бы у него хватило сил, он бы просто схватил Мо Сяобао и вышвырнул его вон. Мо Сяобао, слегка хлопая длинными ресницами, с приветливой улыбкой лениво протянул.
— Чего ты так разволновался? Будто боишься, что кто-то узнает о моем присутствии. Не волнуйся, это Личэн, и даже если Юй-ван узнает, что я тайно пробрался сюда, он мне ничего не сделает.
«Да плевать на этого Юй-вана!» — мысленно выругался Мо Суйюнь.
— В общем, уходи быстрее! Я не хочу сегодня с тобой играть.
— Зато я хочу с тобой поиграть. Может, пойдем погуляем? — Глаза Мо Сяобао блеснули, и он широко улыбнулся.
— Сяо-шицзы Мо, я прошу вас, вернитесь к себе, хорошо? — простонал Мо Суйюнь.
Ради чьей жизни он так старается? Мо Сяобао приподнял красивые брови, похлопал Мо Суйюня по плечу и негромко рассмеялся.
— Ладно, не буду тебя дразнить. Гэгэ, если есть какие-то трудности, скажи мне. Разве на земле Личэна есть что-то, с чем я, Бэньшицзы, не справлюсь?
Мо Сяобао всем своим видом показывал готовность вонзить ножи в собственные ребра ради брата1.
Мо Суйюнь с некоторым пренебрежением взглянул на него. С чем может справиться этот малец, который ниже его самого и только и знает, что играть? Лишь бы Мо Цзинли не узнал, что он здесь, и не прирезал его, и на том спасибо. Мо Суйюнь сердито бросил.
— Короче говоря, убирайся отсюда поскорее!
Видя, что тот не желает говорить, Мо Сяобао не стал настаивать. Пожав плечами, он сказал.
— Тогда я пойду. Если что-нибудь случится, пришли кого-нибудь в особняк Дин-вана позвать меня.
— Я понял, уходи! — увидев, что тот наконец согласился уйти, Мо Суйюнь, разумеется, пообещал все что угодно, подталкивая его к окну.
Мо Сяобао с досадой отпихнул его руку.
— Одного раза в одном и том же месте достаточно. Если я снова полезу в окно, мне что, ждать, пока меня поймают?
Подойдя к углу комнаты, Мо Сяобао подпрыгнул, оттолкнулся от стены и уверенно уселся на потолочную балку. Помахав Мо Суйюню рукой, он вылез наружу через отверстие в крыше, которое открыл заранее.
Увидев, что Мо Сяобао продемонстрировал такое мастерство цингун, Мо Суйюнь на мгновение остолбенел. Хотя он видел многих, чей цингун был искуснее, все те люди были гораздо старше Мо Сяобао. Неудивительно, что в столь юном возрасте, обладая такими способностями, Мо Сяобао осмелился средь бела дня пробраться в подворье Великой Чу. Наконец спровадив гостя, Мо Суйюнь втайне облегченно вздохнул.
— Император, — из-за двери послышался голос Мо Цзиньюя.
Тело Мо Суйюня напряглось, но он быстро взял себя в руки, подошел и открыл дверь.
— Юй ван-шу.
Мо Цзиньюй стоял у порога и с некоторым удивлением смотрел на племянника.
— Почему ты заперся?
Мо Суйюнь прикусил губу и тихо ответил.
— Юй ван-шу, я… я…
Мо Цзиньюй понимающе посмотрел на него.
— Ты боишься?
Мо Суйюнь тяжело кивнул. Мо Цзиньюй бессильно вздохнул.
— Раз уж все зашло так далеко, мы вынуждены действовать. Император, ты уже не ребенок и должен понимать многие вещи.
Личико Мо Суйюня помрачнело, и он тихо спросил.
— Я понял, Юй ван-шу. Ли… Ли ван-шу ушел?
— Ушел! — тяжелым голосом ответил Мо Цзиньюй.
При упоминании Мо Цзинли его лицо тоже стало неприятным, и он вполголоса выругался.
— Этот сумасшедший! Кто знает, куда он опять потащился! Император, не бойся. Послезавтра… тебе нужно лишь следовать моему плану, и все будет в порядке.
Мо Суйюнь послушно кивнул.
— Я понял, шуфу.
Видя его вялый вид, Мо Цзиньюй понял, что тот наверняка не на шутку перепугался. Среди оставшихся сыновей Мо Цзинци поведение Мо Суйюня считалось вполне достойным. Если бы на его месте оказался уже почивший Мо Суюнь, тот наверняка бы уже вовсю ревел.
— Шуфу не будет тебе мешать, отдыхай как следует, — мягко сказал Мо Цзиньюй.
— Да, шуфу, — прошептал Мо Суйюнь.
Мо Цзиньюй похлопал его по плечу и вышел. Глядя ему вслед, Мо Суйюнь выдохнул, закрыл дверь, оглядел потолок, где не осталось и следа от недавнего присутствия, и снова рухнул в толстое одеяло.
На крыше комнаты Мо Суйюня неподвижно лежали две маленькие фигурки. Поскольку место было выбрано прямо под резным карнизом и скрыто ветвями деревьев, их невозможно было заметить, если только специально не подняться на крышу и не подойти вплотную. Мо Сяобао, развалившись на черепице безо всяких приличий, с улыбкой прошептал.
— Так вот оно что.
Находившийся рядом Цинь Ле сердито закатил глаза и прошептал.
— Ещё не уходим? Разве ты не слышал? Только что здесь был Мо Цзинли.
— Как жаль, что мы узнали слишком поздно, все уже сбежали, — с некоторым сожалением произнёс Мо Сяобао.
— Неужели сяо-шицзы собрался идти впереди своих воинов и лично схватить этого парня? — едко усмехнулся Цинь Ле.
Мо Сяобао закатил глаза.
— Ты когда-нибудь слышал, чтобы Мо Цзинли мастерски владел боевыми искусствами? Не верю я, что он пробрался в посольское подворье в сопровождении целой свиты стражников. Если бы мы просто набросились на него толпой, неужели при нашем численном превосходстве не смогли бы его поймать?
Цинь Ле пожал плечами.
— План неплох, но, к сожалению, люди уже ушли. До каких пор мы будем здесь лежать?
— Придётся ждать темноты, — ответил Мо Сяобао, глядя на небо. — Если нас заметят средь бела дня, жизни, конечно, ничего не будет угрожать, но мы точно всполошим змею, ударив по траве.
Цинь Ле равнодушно вскинул бровь.
— Кажется, Мо Суйюнь не собирается исполнять волю Мо Цзиньюя.
Мо Сяобао потёр подбородок.
— Если он не окончательно лишился ума, то и не захочет. Мо Цзиньюй у Мо Цзинли на крючке, а у Мо Суйюня рыльце чисто. Зачем ему идти на верную смерть вместе с Мо Цзиньанем? Удастся затея или нет, он всё равно обречён.
Мо Сяобао лежал на крыше, подперев подбородок ладонями, и витал в облаках. Глядя на его странную ухмылку, Цинь Ле почувствовал, как по рукам побежали мурашки, и спросил.
— Что ты опять задумал?
Цинь Ле глубоко в душе считал, что необходимость сопровождать сяо-шицзы дома Дин-вана, это великое испытание, ниспосланное ему небесами. Характер Мо сяо-шицзы был крайне переменчив, когда он говорил, что дует ветер, значит, пойдёт и дождь2. Он обожал провоцировать Дин-вана, и хотя сражался и проигрывал, проигрывал и снова сражался3, он никогда не унывал. Но, это ещё полбеды, его дерзость и непредсказуемость каждое мгновение заставляли сердце Цинь Ле сжиматься от страха.
Мо Сяобао с улыбкой подтолкнул Цинь Ле.
— Как думаешь, мы сможем переманить маленького Императора на нашу сторону?
Цинь Ле посмотрел в небо и невозмутимо ответил.
— Он видит в тебе воображаемого врага. Ты и правда думаешь, что сможешь его переубедить?
— Это совсем другое! — возразил Мо Сяобао. — Моя а-нян говорит, что в мире нет вечных друзей и вечных врагов, есть только вечные интересы. Сейчас Мо Суйюнь не хочет враждовать с поместьем Дин-вана, это не принесёт ему выгоды, только навлечёт большую беду. Раз так, почему бы ему не сотрудничать с нами? Враг моего врага, мой друг. Думаю, если ему придётся выбирать сторону, он предпочтёт сотрудничество с домом Дин-вана.
— Жаль только, что он тебя только что выдал, — сухо напомнил Цинь Ле.
Мо Сяобао почесал голову и, нахмурив красивое личико, долго размышлял, прежде чем сказать.
— Он мне не верит. — видимо, в прошлый раз он переиграл, и в глазах Мо Суйюня выглядел ребёнком, который ничего не смыслит и умеет только развлекаться.
— И, что ты хочешь сделать? — спросил Цинь Ле.
— Жди здесь, я снова спущусь, — ответил Мо Сяобао.
Цинь Ле понимал, что спорить с ним бесполезно, поэтому молча приник к крыше. Он наблюдал, как Мо Сяобао снова, плитка за плиткой, разбирает только что уложенную черепицу, а затем прыгает в образовавшееся отверстие.
______________________________________________________
- вонзить ножи в собственные ребра ради брата (为兄弟两肋插刀, wèi xiōngdì liǎng lèi chā dāo) — идиома, означающая готовность пойти на любые жертвы ради друга. ↩︎
- когда говорят, что дует ветер, значит, пойдёт и дождь (说风就是雨, shuō fēng jiù shì yǔ) — о человеке, который действует немедленно, поддавшись минутному порыву, или о крайне переменчивом характере. ↩︎
- сражался и проигрывал, проигрывал и снова сражался (屡战屡败，屡败屡战, lǚ zhàn lǚ bài, lǚ敗屢戰, lǚ zhàn lǚ bài, lǚ bài lǚ zhàn) — проявлять завидное упорство, несмотря на постоянные неудачи. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
