Е Ин опустила голову и тихо произнесла.
— А-де… А-де сказал, что мы с Чжаои-цзецзе, родные сестры, поэтому Чжаои-цзецзе, естественно, любит меня больше. Если я выйду замуж за Ли-ванъе, я смогу немного помогать Чжаои-цзецзе, а когда она рядом, другие не посмеют меня обижать. И еще… если я не выйду замуж за Ли-ванъе, то в будущем смогу выбрать в мужья только сына какого-нибудь чиновника при дворе.
Если бы так случилось, и Е Ли вышла замуж за Ли-вана, став ванфэй, разве сама она не была бы вечно на голову ниже ее?
Е Ли кивнула. Если бы обстоятельства Дин-вана и ее самой не были столь исключительными, император ни за что не позволил бы двум дочерям из поместья шаншу выйти замуж за ванъе из императорской семьи. Но… неужели только это? Е Ли чувствовала, что здесь что-то не так. Неужели ее а-де действительно только из-за предвзятости подговорил свою младшую дочь увести жениха у старшей? Как ни посмотри, это было неразумно, наверняка существовало что-то еще, чего она не знала. Однако, глядя на вид Е Ин, та вряд ли знала правду. За это время Е Ли уже осознала один факт, эта девица Е Ин на первый взгляд казалась дерзкой и гордой, а ее характер был по-настоящему эгоистичным. Но, если дело доходило до серьезного, ее разрушительная сила была, пожалуй, меньше, чем у Е Шань и Е Линь. Ван-ши слишком ее избаловала, это был типичный случай, когда «помнят о еде, но не о побоях».1 Даже если лаофужэнь Е ловила ее и несколько раз воспитывала, через пару дней она снова возвращалась к прежним привычкам.
Подумав, что от Е Ин больше не добиться ничего полезного, Е Ли собралась уходить, но Е Ин вдруг схватила ее за руку.
— Что же мне делать?
«Я тебе не а-нян», — еле сдерживаясь, подумала Е Ли.
— Ты — Дифэй Ли-ванъе, и даже Гунчжу Линъюнь не сможет превзойти тебя по статусу. Пока ты удерживаешь сердце Мо Цзинли и не даешь Тайфэй Сяньчжао возненавидеть тебя, жизнь не будет такой уж трудной.
Е Ин недовольно уставилась на нее. Она хотела не просто «не трудную» жизнь, она хотела жить в свое удовольствие! Е Ли безнадежно вздохнула и произнесла.
— Например, сейчас тебе следует пойти и сопровождать Тайфэй, принимая гостей, чтобы другие знали, что именно ты, законная Дифэй поместья Ли-вана. Понимаешь? А, если возникнут другие вопросы, вернись и спроси совета у цзуму. Ты же не думаешь, что я, которая только недавно вышла замуж и которой не нужно прислуживать свекру и свекрови, знаю больше, чем вайцзуму?
Е Ли не чувствовала вины, переводя стрелки, в любом случае лаофужэнь наверняка будет рада наставлять ее.
— Впрочем, если тебе будет из-за чего-то неспокойно, можешь написать мне письмо. Если что-то не сможешь понять, я тоже могу втайне помочь тебе советом. В конце концов, мы ведь сестры, верно?
«Поэтому, если в семье Е или в поместье Ли-ванъе что-то случится, ты обязательно должна мне тайно сообщить».
Уговорив Е Ин уйти, Е Ли облегченно выдохнула. Проболтав с ней столько времени, она так ничего и не разузнала.
— Фэн-сань-гунцзы, если вы уже наслушались, то выходите? — взглянув на ветви дерева в стороне, бесстрастно произнесла Е Ли.
— Ха-ха… — густая листва раздвинулась, и показался мужчина в роскошных алых одеждах. — Дин-ванфэй, мы снова встретились. Какая удача. Но… откуда Ванфэй узнала, что это я?
Е Ли безучастно посмотрела на него.
— Если бы Фэн сань-гунцзы не одевался так ярко и ослепительно и не благоухал так сильно.
— Благоухал? — Фэн-сань-гунцзы вскинул бровь и понюхал свой рукав.
Это был самый нежный и изысканный аромат магнолии из «Сухэчжай», как он мог быть слишком сильным? Его же невозможно почувствовать, если не подойти вплотную, разве нет? Он, Фэн Сань, утонченный и элегантный гунцзы, а не те пошлые идиоты, которые мечтают высыпать на себя всю пудру мира. Глядя на его застывшее лицо, Е Ли опустила глаза и едва заметно улыбнулась. Фэн Чжияо осмотрел свой наряд и, не найдя ничего, что могло бы повредить его образу безупречного гунцзы, пришел к выводу, что Е Ли просто случайно увидела край его одежды. С самовлюбленным видом он усмехнулся.
— Не ожидал, что Ванфэй так внимательна ко мне, стоило увидеть лишь крошечный край рукава, как вы узнали мою личность. Это воистину… великая честь…
— Фэн сань-гунцзы, — Е Ли подняла голову и с улыбкой сказала. — Разве никто не учил вас, что над женой друга нельзя подшучивать? Или… мне стоит передать ваши слова Ванъе? И еще, я была уверена, что это Фэн сань-гунцзы, потому что во всем столичном граде, кроме жениха, нет другого мужчины, который одевался бы так… щегольски.
Улыбка Фэн Чжияо мгновенно застыла, он едва не сорвался с дерева. Беспомощно пожав плечами, он потер онемевшее лицо и произнес.
— Что ж, Фэн Сань признает вину. Прошу Ванфэй проявить великодушие.
Е Ли снисходительно кивнула, а Фэн Чжияо отвернулся, и его красивое лицо исказилось. Наконец-то он понял, почему Мо Сюяо женился на Е Ли, они были под стать друг другу. Он никогда не встречал женщины, умеющей притворяться лучше, чем Е Ли, и уж точно не видел мужчины, способного менять лица быстрее, чем Мо Сюяо!
— К слову… рассуждение Ванфэй было по-настоящему блестящим. Брак, это могила любви? М-м? — вспомнив только что услышанные слова, Фэн Чжияо снова приободрился.
Интересно, знает ли А-Яо о мыслях своей дорогой ванфэй?
Е Ли ничуть не смутилась и серьезно кивнула.
— Фэн сань-гунцзы стоит поверить мне, эта фраза, проверенное временем предостережение. Полагаю, Фэн-сань-гунцзы согласен со мной, иначе почему при таком почтенном возрасте вы до сих пор не женаты?
«Чепуха! Я же одного возраста с Мо Сюяо!»
Потерев переносицу, Фэн Чжияо горько усмехнулся.
— Я бы и рад сойти в могилу, да только та особа на меня и не смотрит.
На его беспечном и статном лице на миг промелькнула печаль. Е Ли не знала, как утешить человека, страдающего от неразделенной любви, поэтому лишь произнесла.
— В бескрайнем мире повсюду найдется ароматная трава2.
Фэн Чжияо с горькой усмешкой сложил руки в приветственном жесте, выражая благодарность за утешение. Е Ли не хотела мешать его грусти и сказала.
— Тогда не буду более беспокоить гунцзы. Прощайте.
— Эх… — Фэн Чжияо, глядя на без колебаний уходящую женщину, на мгновение остолбенел и крикнул вслед. — Ваш Ванъе просил меня присмотреть за вами и велел быть осторожнее.
— Благодарю!
«Осторожнее?» — размышляя об этом, Е Ли медленно пошла прочь.
Фэн Чжияо с досадой вернул ветви на место, скрывая свой силуэт, и принялся ворчать себе под нос.
— В кого я превращаюсь… меня гоняют даже по таким мелочам. Если волнуешься, почему бы самому не прийти и не взглянуть? Мо Сюяо, лучше бы твоя награда соответствовала моему вкладу, иначе…
Как только она вернулась в сад, Хуа Тяньсян вместе с Цинь Чжэн и Мужун Тин радостно бросились к ней.
— Ли-эр, ты в порядке? — с беспокойством спросила Цинь Чжэн, беря Е Ли за руки.
Хуа Тяньсян рассмеялась.
— Чжэн-эр, я же говорила тебе не волноваться попусту. Разве с ней может быть что-то не так? Теперь весь столичный град знает о громоподобной славе Дин-ванфэй. Она, тот человек, который одним лишь испугом заставил Гунчжу из Силина сидеть на земле и рыдать.
— А-Ли, молодец! — Мужун Тин одобрительно похлопала Е Ли по плечу и громко похвалила ее, выражая при этом крайнее сожаление. — Какая жаль, что я не видела того, что произошло в тот день. А-Ли, когда будет время, давай померимся силами в стрельбе из лука.
Е Ли отмахнулась и с улыбкой сказала.
— Оставь это, я просто напугала девчонку. Я не посмею состязаться в мастерстве владения мечом с любимой дочерью Цзянцзюнь Мужуна. Разве это не было бы подобно попытке махать топором перед воротами мастера Лу Баня3?
Но Мужун Тин на это не купилась.
— Хм, я в это не верю! В общем, мы обязательно должны сразиться!
— Ладно тебе, Тин-эр, ты можешь говорить о чем-то другом? Неужели ты снова хочешь, чтобы Цзянцзюнь Мужун гонялся за тобой, желая поколотить? — Цинь Чжэн почувствовала, как у нее разболелась голова.
Мужун Тин недовольно проворчала.
— Чжэн-эр, ты вечно пугаешь меня моим А-де.
Е Ли с любопытством посмотрела на Цинь Чжэн и Хуа Тяньсян, но обе замолчали под угрожающим взглядом Мужун Тин. Хуа Тяньсян незаметно подала ей знак, означающий «расскажу позже», а Цинь Чжэн, взяв Е Ли за руку, с улыбкой произнесла.
— С тех пор как Ли-эр вышла замуж, мы, за исключением Тяньсян, еще ни разу не виделись с ней.
Е Ли виновато улыбнулась.
— В последнее время в поместье были кое-какие мелкие дела, и я не выходила в свет. Как насчет того, чтобы через несколько дней вы пришли в поместье Дин-ванъе развлечься?
Четверо нашли место поспокойнее и сели. Цинь Чжэн и остальные двое с беспокойством расспрашивали Е Ли о её жизни после свадьбы. Е Ли не хотела, чтобы подруги волновались, поэтому рассказала лишь о забавных и радостных вещах.
Хуа Тяньсян с завистью произнесла.
— Всё-таки А-Ли самая счастливая. Те, кто любой ценой боялся выходить замуж в усадьбу Дин-вана, просто не понимают своего счастья. Посмотрите, как спокойно живёт А-Ли. Едва переступила порог, и сразу стала главной хозяйкой дома, семья маленькая, интриг мало. У Дин-вана нет ни наложниц, ни служанок в опочивальне…
— Тяньсян права, Дин-ван действительно молодец! — согласно кивнула Мужун Тин.
Эта гунян безгранично восхищалась всем, что было связано с усадьбой Дин-вана.
Цинь Чжэн заметила в глубине глаз Е Ли тень беспокойства. Е Ли с улыбкой сжала её руку, показывая, что всё в порядке, и только тогда Цинь Чжэн едва заметно кивнула.
Подруги, давно не видевшиеся, весело болтали. Е Ли на время отбросила все досадные мысли и смеялась вместе с ними, как вдруг откуда-то донесся резкий пронзительный крик. Мужун Тин вскочила со своего места и настороженно огляделась, ища источник звука. Е Ли нахмурилась и указала в сторону.
— Кажется, кричали вон там.
Они растерянно переглянулись. В той стороне, кажется, находились комнаты отдыха для приглашенных дам. Крик услышали не только они, по меньшей мере треть гостей в саду тоже его слышали, и многие из любопытства уже направились туда. Мужун Тин вполголоса заметила.
— На этот раз с женихом и невестой всё в порядке, так теперь с гостями что-то случилось? Свадьба в усадьбе Ли-вана явно не по душе Небесам, верно?
Цинь Чжэн тут же зажала ей рот ладонью и сердито взглянула на неё, разве можно говорить такие вещи вслух?
— Пойдемте и мы посмотрим, — вскинула брови Хуа Тяньсян.
Было бы глупо пропустить такое зрелище в усадьбе Ли-вана.
Между садом и передним двором располагался изящный дворик, именно здесь распорядились устроить места для отдыха приглашенных дам. В этот, полностью обособленный дворик, вела лишь одна дверь из сада. Это позволяло избежать случайного столкновения гостей с переднего двора с дамами и в то же время не давало гостям беспокоить живущих в поместье женщин. Когда Е Ли и её подруги подошли к воротам, многие уже зашли внутрь. Е Ли на мгновение остановилась у входа, осматриваясь. Хуа Тяньсян тихо спросила.
— А-Ли, в чем дело?
Е Ли покачала головой и тихо улыбнулась.
— Не знаю, что случилось, но голос той женщины был уж очень громким.
В таком дворе, если бы звук шел из комнаты, его ни за что не услышала бы половина сада. Скорее всего, кто-то намеренно кричал во весь голос прямо во дворе, чтобы привлечь людей.
— Будем держаться позади, на зрелища незачем спешить, — негромко сказала Е Ли.
Хуа Тяньсян с недоумением посмотрела на неё, но, хоть и не поняла причины, возражать не стала. Напротив, они с Цинь Чжэн единодушно схватили с двух сторон Мужун Тин, которая уже порывалась броситься вперед.
— Боже, как же так вышло? — едва они вошли в зал для приемов, как увидели двух гунян, которые с красными от смущения лицами в панике выбегали наружу.
Одна из них на ходу бросила.
— Скорее пошлите за Тайфэй Сяньчжао!
Четверо подруг обменялись взглядами, дело действительно неладно.
— Чжэн-эр, подождите здесь, я сначала сама зайду и все разузнаю, — предложила Мужун Тин.
Е Ли схватила её за руку и спокойно произнесла.
— Мужун, лучше ты побудь с Чжэн-эр и Тяньсян, а я пойду посмотрю.
Видя, как покраснели лица тех двух гунян, Е Ли уже примерно догадалась, что там происходит. Как-никак, она была замужней женщиной, и если бы Мужун Тин, незамужняя девица, увидела то, что не положено, это было бы дурно.
Цинь Чжэн и Хуа Тяньсян тоже были сообразительными и быстро поняли, на что намекает Е Ли.
— Может, нам стоит подождать? — предложила Хуа Тяньсян, зрелище никуда не убежит.
Е Ли покачала головой.
— Я сначала взгляну.
Больше всего она боялась, что эта глупышка Е Ин выкинула что-нибудь неподобающее. К тому же, будучи родной старшей сестрой Ли-ванфэй, она не могла просто стоять в стороне, раз уж оказалась здесь.
— Не волнуйтесь, ждите тут. Тайфэй Сяньчжао скоро должна быть здесь.
Пройдя вглубь, она увидела у дверей одной из комнат толпу. У всех были странные выражения лиц, люди топтались на пороге, не зная, войти им или отступить. Е Ли окинула их взглядом, в основном это были молодые гунян и несколько молодых замужних женщин. Те, кто постарше и поважнее, беседовали с Тайфэй Сяньчжао в другом павильоне, а рассудительные женщины, управляющие делами в своих домах, так же собрались в других местах. Здесь же гуляла в основном молодежь.
При виде вошедшей Е Ли кто-то наконец пришел в себя.
— Дин… приветствую Дин-ванфэй.
Женщина, одетая как замужняя дама, поспешно поклонилась. Хотя она и старалась держаться подобающим образом, смущение на её лице скрыть не удавалось.
— Приветствуем Дин-ванфэй, — остальные тоже поспешили выразить почтение.
Е Ли перевела взгляд на собравшихся, чьи лица выражали самые разные чувства, и услышала, как из-за полуприкрытой двери доносятся недвусмысленные стоны и тяжелое дыхание. Совершенно потеряв дар речи от такой наглости, она шагнула вперед и под изумленными взглядами толпы плотно закрыла створки дверей.
— Выходите отсюда, — спокойно распорядилась она. — Уверена, Тайфэй Сяньчжао и Ли-ванфэй скоро будут здесь.
Присутствующие густо покраснели от стыда. Они и сами понимали правило «не слушай непристойного»4, но эта нелепая ситуация просто сбила их с толку. Не могли же они все просто тихо уйти, сделав вид, будто ничего не произошло?
— Ванфэй права, уходим скорее, — произнесла одна женщина, и остальные наперебой закивали в знак согласия.
К несчастью, кое-кто не желал, чтобы это дело закончилось так просто. Неизвестно откуда выскочила служанка и с плачем бросилась вперед.
С громким грохотом, дверь, которую только что прикрыли, распахнулась от удара этой девчонки, выставив на всеобщее обозрение то, что происходило в комнате.
Стоявшие там женщины застыли, словно обратившись в камень. Гунчжу? Боже милостивый… С чем же они столкнулись?
Е Ли бесстрастно посмотрела на свою левую руку, которой только что пыталась перехватить девчонку, но не успела, и молча убрала её. Ну что ж, сама виновата, что ввязалась. Но, эта мерзкая девчонка посмела ущипнуть её, думает, если владеет боевыми искусствами, так ей всё можно?
____________________
- помнят о еде, но не о побоях (记吃不记打, jì chī bù jì dǎ) — извлекать выгоду, но забывать о перенесенных за проступки наказаниях. ↩︎
- В бескрайнем мире повсюду найдется ароматная трава (天涯何处无芳草, tiānyá héchù wú fāngcǎo) — свет клином не сошелся на одном человеке, вокруг много других достойных женщин. ↩︎
- махать топором перед воротами мастера Лу Баня (班门弄斧, bānmén nòng fǔ) — тщетно пытаться блеснуть умением перед настоящим знатоком дела. ↩︎
- Не слушай непристойного (非礼勿听, fēi lǐ wù tīng) — часть конфуцианской заповеди, призывающей не обращать внимания на вещи, нарушающие приличия и ритуал. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
