Она могла догадаться, о чем господин Чжан говорил с Пэй Юанем. В праздничном зале было слишком много людей, и после такого публичного скандала скрыть произошедшее было невозможно.
Когда Пэй Юань вернулся, Цзяфу приоткрыла занавеску экипажа и украдкой посмотрела на него. Его лицо было мрачным.
Теперь она еще сильнее убеждалась, что он действительно рассержен.
С самого начала Пэй Юань знал о намерениях Сяо Иньтана. Более того, именно из-за этого всё началось между ними. Но до сегодняшнего вечера для посторонних это оставалось тайной — в крайнем случае, поводом для догадок. Никто не осмеливался говорить об этом открыто.
Теперь всё изменилось.
Не успеет наступить следующий день, как, вероятно, весь двор уже узнает о случившемся.
Жену важного сановника желает заполучить наследник. Для самого наследника это означало нарушение добродетели и правил поведения. Но и для Пэй Юаня подобные слухи о любовном треугольнике не могли быть почетными.
Из-за Цзяфу он оказался унижен.
Цзяфу действительно сожалела о случившемся. Если бы она знала, что после выпитого вина Чжан Фэнтун начнет говорить подобные вещи, то предпочла бы сдержать гнев и ни за что не стала бы менять чаши.
Госпожа Мэн взглянула на нее. Увидев, что Цзяфу по-прежнему погружена в мысли, она взяла ее за руку и уже более мягко сказала:
— А-Фу, тетушка знает, что тебе тяжело. Но я ведь понимаю, какая ты на самом деле, и знаю, что ты ни в чем не виновата. Не принимай всё близко к сердцу. Любой разумный человек не поверит пьяной чуши супруги наследника. Ты просто пострадала из-за чужой беды.
— Пэй Юань наверняка думает так же. Когда вернетесь, просто спокойно всё ему объясни.
Цзяфу находила болтовню госпожи Мэн невыносимой. У нее и без того всё было спутано в голове, поэтому девушка отвернулась, слегка приподняла занавеску и снова посмотрела наружу.
Пэй Юань ехал верхом впереди экипажа, медленно двигаясь вдоль дороги.
Когда они прибыли в дом Пэй, экипажи один за другим остановились у ворот.
Служанки и мамушки из последнего экипажа спустились и принесли подножки. Госпоже Мэн помогли выйти, затем настала очередь Цзяфу.
Таньсян подошла, чтобы поддержать ее, но Пэй Юань уже протянул руку и слегка придержал Цзяфу за локоть. Когда она твердо встала на землю, он отпустил ее.
Сначала они собирались проводить госпожу Синь до ее покоев, но та сказала:
— Не нужно. Пэй Юань, если ты не занят, я хотела бы сказать тебе пару слов.
Пэй Юань согласился, затем повернулся к Цзяфу:
— Возвращайся в комнату и ложись пораньше. Я скоро приду.
Голос его звучал мягко. Он велел Таньсян и мамушке Лю проводить молодую госпожу.
Цзяфу взглянула на госпожу Синь, подавила тревогу и отправилась к себе.
Пэй Юань проводил мать до ее комнаты и спросил:
— Что вы хотели мне сказать?
Госпожа Синь посмотрела на него и улыбнулась:
— Пэй Юань, я знаю, что ты никогда не был со мной близок и, возможно, винишь меня за то, что я больше заботилась о твоем младшем брате.
— Но дело не в том, что я плохо к тебе отношусь. Ты тоже мой сын, к тому же старший. Теперь не только весь дом держится на тебе, я сама состарилась и тоже должна буду рассчитывать на твою поддержку.
— Просто ты с детства был благоразумным и никогда не заставлял меня тревожиться, а твой младший брат не обладал твоими способностями. Поэтому я уделяла ему больше внимания. Надеюсь, ты сможешь понять, как трудно матери.
Пэй Юань ответил:
— Я знаю это и без ваших объяснений. Что вы хотели мне сказать?
Госпожа Синь вздохнула:
— Ты, должно быть, уже знаешь, что случилось сегодня в доме Чжан. Супруга наследника на глазах у всех заявила, что наследник желает нашу новую невестку. Она прямо назвала вас обоих и втянула в это дело.
— Перед императором и двором ты, вероятно, оказался в неловком положении. Ведь подобные слухи не могут принести тебе славы.
— Я не хочу сказать, что молодая невестка чем-то плоха. Но ты мой сын, и я не могу спокойно смотреть, как портят твое имя. Поэтому, когда вернешься, поговори с ней. Пусть впредь она не делает ничего, что снова заставит тебя терять лицо.
Пэй Юань спросил:
— Что именно, по-вашему, я должен ей сказать?
Госпожа Синь замешкалась:
— Разве супруга наследника стала бы без причины клеветать на мужа? Вероятно, она действительно была доведена до отчаяния и потому заговорила. Как говорится, честному человеку нечего бояться кривых теней. Наверное, между ней и наследником всё-таки были какие-то отношения…
— Уже поздно. Если вы больше ничего не хотите сказать, отдохните. Я возвращаюсь.
Пэй Юань слегка поклонился матери и повернулся, чтобы уйти.
— Пэй Юань! Я ведь только хочу защитить твою репутацию…
Он внезапно остановился и обернулся.
Его взгляд, острый и холодный, словно лезвие, устремился на госпожу Синь.
За все эти годы отношения между ними оставались холодными, но перед матерью Пэй Юань всегда соблюдал правила приличия и исполнял сыновний долг.
Такого выражения лица госпожа Синь прежде никогда не видела. Она невольно отступила.
— Какая она, я знаю лучше вас. Разве вы не понимаете, что красивый нефрит навлекает на себя беду? Разве не знаете: «Кого обвиняют в обладании драгоценностью, тот страдает»?
— Неужели бессвязные слова обезумевшей женщины заслуживают того, чтобы вы допрашивали меня подобным образом?
Он намеренно использовал слово «допрашивали», и его смысл был очевиден.
Госпожа Синь была потрясена. Ее лицо постепенно стало мрачным.
— Ты… почему ты так со мной разговариваешь?
Голос ее слегка дрожал. Она сердилась, но, столкнувшись с внезапно разгневанным старшим сыном, не осмелилась продолжать.
Пэй Юань медленно выдохнул. Когда он снова заговорил, в голосе уже не было гнева, но он стал холодным, как вода:
— Матушка, о какой репутации вы говорите? В шестнадцать лет я потерял гораздо больше, чем сегодня. И тогда не произнес в свою защиту ни слова. Неужели вы думаете, что теперь меня всё еще волнует мнение людей?
— Прежде вы были моей матерью, и теперь это остается так. Как вы сами сказали, если когда-нибудь действительно будете нуждаться в моей поддержке в старости, я, пока буду жив, не откажусь вам помочь.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
