Позавчера ее осмотрел придворный лекарь. По его тону Цзяфу поняла, что жизненные силы старой госпожи почти иссякли, и спасти ее уже невозможно.
Вероятно, она умрет этой зимой.
Пэй Цюань взял отпуск и остался ухаживать за больной у ее постели.
Цзяфу перенесла свои постельные принадлежности в комнату старой госпожи и с утра до вечера заботилась о ней, почти не снимая одежды для сна.
В тот вечер она велела Юйчжу, которая дежурила у постели всю прошлую ночь, идти отдыхать. Сегодня Цзяфу решила сама провести ночь рядом со старой госпожой.
Когда Юйчжу ушла, Цзяфу велела остальным служанкам и мамушкам тоже отправиться спать.
Сама она осталась сидеть у постели.
В комнате было тихо.
Через некоторое время старая госпожа медленно открыла глаза.
Цзяфу тут же поднялась, принесла чашу теплой воды и помогла ей сделать несколько глотков.
Последние дни старая госпожа пребывала в полусне, но теперь ее разум, казалось, немного прояснился.
Она велела Цзяфу помочь ей сесть и прислонилась к подушкам. Затем слегка похлопала девушку по руке и вздохнула:
— Юань уехал всего несколько месяцев назад, а ты уже так похудела, пока заботилась обо мне. Когда он вернется и увидит это, ему наверняка станет больно.
Цзяфу посмотрела на сухую и худую руку, державшую ее ладонь, и, сдерживая печаль, ответила:
— Если бабушка будет здорова, я совсем не устану.
Старая госпожа слегка улыбнулась:
— Как там Юань? Есть от него новости?
С момента отъезда Пэй Юаня из столицы прошло уже четыре или пять месяцев.
Добравшись до места, он сначала покорил главарей восставших беженцев. Затем лично отправился по региону и тщательно изучил численность населения и положение дел.
После этого он подал императору доклад, предложив прекратить насильственное переселение беженцев, уже успевших обосноваться на новых местах.
Он рекомендовал в зависимости от ситуации учредить там округа, внести беженцев в желтые реестры, признать за ними освоенные земли и обязать их платить налоги.
Так им можно было официально даровать статус добропорядочных подданных и наконец стабилизировать положение.
Сяо Ле одобрил предложение Пэй Юаня.
Теперь Пэй Юань, вероятно, занимался последствиями восстания.
Цзяфу подробно рассказала обо всем старой госпоже.
Та кивнула:
— Я так и знала, что Юань со всем справится…
Она замолчала и посмотрела на Цзяфу, словно о чем-то задумавшись.
Старая госпожа больше ничего не говорила.
Цзяфу постепенно почувствовала беспокойство под ее пристальным взглядом и тихо спросила:
— Бабушка, вы хотели что-то сказать?
Старая госпожа словно очнулась и медленно произнесла:
— Я знаю, что в прошлый раз ты заставила свою свекровь разобраться с этим делом. Ты поступила очень хорошо.
— Я помню, как пару лет назад, во время моего дня рождения, ты проходила мимо прежнего жилища Юаня и услышала, как две мамушки сплетничали о нем. Тогда ты рассердилась и открыто вступилась за Юаня.
— Мне было непонятно: в то время вы с Юанем почти не общались. Почему же ты так уверенно поверила в его невиновность и стала защищать его?
Цзяфу ответила:
— В детстве А-Фу несколько раз встречала старшего брата. Позже мы почти не общались, но я всегда считала его открытым и честным человеком. Он не мог совершить ничего подобного.
— Теперь мне посчастливилось стать его женой. И пусть я не обладаю большими способностями, но, столкнувшись с подобным, не могу позволить другим снова порочить его.
Старая госпожа молча смотрела на нее.
Затем ее пальцы, сжимавшие руку Цзяфу, постепенно стали крепче.
— Его Величество вместе с придворным лекарем лично прибыл навестить старую госпожу. Императорская свита уже у ворот!
Снаружи вдруг послышались торопливые шаги.
Голос Юйчжу донесся из-за двери.
Цзяфу удивленно замерла и уже собиралась подняться, но старая госпожа внезапно еще сильнее сжала ее руку.
Она крепко удерживала Цзяфу и не отпускала.
Цзяфу недоуменно посмотрела на нее.
В глазах старой госпожи мелькнуло сомнение, словно она принимала какое-то решение.
Через мгновение она сказала:
— Тебе не нужно выходить. Спрячься за моей постелью, в шкафу с зелеными шелковыми занавесями. И не показывайся.
Цзяфу застыла.
— Иди, — уже спокойно сказала старая госпожа.
Затем, глядя на нее, медленно и отчетливо произнесла:
— Запомни: что бы ты ни услышала, держи это в сердце. Это мой приказ.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
