Луна поднялась в самый центр небосвода. Прилив, отступивший в первой половине ночи, снова медленно возвращался и постепенно затапливал рифовый островок под ногами.
Пэй Юань и Цзяфу стояли на возвышении и провожали взглядом лодку, увозившую Дун Чэнъяна и Сяо Юя.
Юноша стоял на носу и не хотел расставаться. Он всё смотрел в сторону островка, пока тот, на котором остались Пэй Юань и Цзяфу, не удалился и окончательно не исчез из виду.
Камень, на котором в первой половине ночи сидела Цзяфу, уже скрылся под водой. Лодка всплыла, а ее корпус, подхваченный темными волнами, образовавшимися у рифов, покачивался из стороны в сторону и тихо плескался.
Пэй Юань отвел Цзяфу обратно в лодку.
На рассвете Ян Юнь должен был снова приехать за ними на повозке. Оставшиеся до утра несколько часов супругам предстояло провести на воде.
Подхваченная подводным течением, лодка медленно поплыла к берегу.
Цзяфу лежала, прислонившись к груди Пэй Юаня, укрытая его верхней одеждой. Ее клонило в сон, и вскоре она закрыла глаза.
Пэй Юань не сомкнул глаз всю ночь.
Большую часть времени он, опустив голову, смотрел на половину ее лица, очерченную ночным полумраком.
Иногда Цзяфу, словно видя тревожный сон, начинала беспокойно тереться лицом о его грудь даже с закрытыми глазами. Тогда он мягко похлопывал ее по спине и не прекращал, пока она снова не погружалась в спокойный сон.
Когда Цзяфу проснулась, лодка уже вернулась в ту же мелкую бухту, где они высадились прошлой ночью. Небо светлело.
Их вчерашняя повозка стояла неподалеку, у рощи малиновых эритрин.
Лодка, покачиваясь на волнах, постепенно уносилась всё дальше и вскоре окончательно исчезла в бескрайнем море.
Всё, что произошло минувшей ночью, — Золотоликий Владыка Драконов и юноша по имени Юй — теперь казалось лишь частью сна, приснившегося во время ночного плавания.
Когда супруги возвращались в город, у ворот они заметили свежее правительственное объявление. Перед ним уже толпились люди: одни громко возмущались, другие тяжело вздыхали.
Пэй Юань велел Ян Юню остановить экипаж.
Через некоторое время Ян Юнь вернулся и сообщил:
— В объявлении сказано, что с сегодняшнего дня порт закрывается. Всем судам запрещено выходить в море. Когда запрет будет снят, не указано.
После прежнего пожара на складах семья Чжэнь и без того понесла немалые убытки. Теперь же из-за запрета на мореплавание ее положение становилось еще тяжелее — фактически у семьи отнимали источник дохода.
Цзяфу заметила, как Пэй Юань слегка нахмурился, словно о чем-то задумался. Боясь, что он окажется в затруднительном положении, она поспешно сказала:
— После того случая с братом все в семье до сих пор не оправились от испуга. К тому же бабушка плохо себя чувствует. Мы и сами хотели немного передохнуть и предполагали, что власти издадут подобное распоряжение. Раз уж оно вышло, остается только спокойно ждать.
Пэй Юань очнулся и слегка кивнул.
Добравшись до дома семьи Чжэнь, супруги вошли внутрь, умылись и переоделись. Мамушка Лю, Таньсян и служанки принесли еду и аккуратно расставили блюда на небольшом столике.
Цзяфу уже умирала от голода. Она села и принялась есть.
Попробовав утку, тушенную в серебряной лапше, она нашла мясо очень вкусным, подцепила кусочек и поднесла к губам Пэй Юаня.
Он бросил взгляд в сторону и увидел, что служанки, прислуживавшие им, уже отвернулись.
Тогда Пэй Юань улыбнулся, открыл рот и взял кусочек.
Затем положил в ее миску кусочек вишни в меду — сладости, которую Цзяфу особенно любила.
Цзяфу отправила его в рот и проглотила. Заметив, что взгляд Пэй Юаня остановился у ее губ, она машинально высунула кончик языка и слизнула каплю сиропа.
Затем сладко ему улыбнулась.
Пэй Юань отвел взгляд.
После еды они пошли навестить бабушку.
За последнее время здоровье Лао Ху постепенно улучшилось. Супруги немного посидели у ее постели, но госпожа Мэн сказала, что сама присмотрит за ней, и велела им отдохнуть.
Пэй Юань поручил ответить на многочисленные накопившиеся приглашения, после чего закрыл двери и не стал принимать гостей.
Он вернулся вместе с Цзяфу в комнату.
После дневного сна они устроились под окном Южного кабинета.
Пэй Юань был одет аккуратно и строго, с поясом, затянутым на талии, — как всегда безупречный и собранный.
Цзяфу, напротив, словно не выспалась. Ее лицо раскраснелось, волосы были небрежно расчесаны, а на ней была простая домашняя юбка цвета озерной воды.
У выреза виднелась белая нагрудная повязка, а босые ноги без шелковых носков свисали с края ложа. Почти всем телом она лениво прислонилась к плечу Пэй Юаня.
Пэй Юань объяснял ей тонкости игры в вэйци.
По памяти он восстановил партию, которую они начали на корабле и которую Цзяфу тогда в раздражении смела с доски. Он восстановил все камни без единой ошибки и сказал:
— Первые тридцать пять ходов ты сделала очень хорошо. Я тоже не находил изъяна в твоей игре. Но после тридцать пятого хода ты слишком поспешно попыталась устроить ловушку. Тебе пока не хватает опыта, поэтому ты сделала проигрышный ход.
— Сейчас я покажу, как ты могла бы меня победить.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
