С той поры как Пэй Сючжи вновь увидел Цзяфу на пристани, образ её не выходил у него из головы, и он был пленен ею без памяти. Видя, что родня покойной жены чинит козни, мать колеблется, а госпожа Мэн готова дать задний ход, юноша впал в отчаяние. Вскочив с кресла, он сделал несколько стремительных шагов к госпоже Мэн и опустился перед ней на одно колено:
— Тетушка, умоляю вас, ради меня — подождите немного! Моя преданность сестрице А-Фу чиста перед солнцем и луной! Клянусь, едва она станет моей женой, я всю жизнь буду носить её на руках! Пожалейте меня, дайте мне несколько дней! Я поговорю с матушкой, она непременно прислушается ко мне! Если вы сейчас в гневе покинете столицу, как мне жить дальше?
Госпожа Мэн изумилась, никак не ожидая, что молодой наследник знатного рода станет на колени перед купеческой вдовой. Растерявшись, она попыталась поднять его, но Пэй Сючжи упрямо стоял на своем:
— Если тетушка не сжалится надо мной, я не встану с колен!
Цзяфу за окном сжала кулаки до побелевших костяшек. Заметив сомнение матери, которую явно тронули его мольбы, девушка едва сдержалась, чтобы не ворваться внутрь и не выставить его вон. Но прежде чем она успела сделать шаг, раздался громовой крик:
— Какое бесстыдство! Думаете, в семье Чжэнь перевелись мужчины?!
Не успели затихнуть слова, как с оглушительным треском распахнулась дверь. Цзяфу увидела, как в зал вихрем ворвался Чжэнь Яотин. Подскочив к опешившему Пэй Сючжи, он выпалил:
— Моя сестра за тебя не пойдет! Даже если она останется без мужа, я буду кормить её до конца дней, но не позволю терпеть такие унижения в вашем проклятом доме! Убирайся вон!
Увидев налитые кровью глаза сына и вздувшиеся на его лбу жилы, госпожа Мэн в ужасе закричала:
— Ты что такое говоришь?! Вон отсюда! Не твоего ума дело!
Пэй Сючжи поднялся с пола. Внутри него клокотала ярость от подобной дерзости простолюдина, но ради Цзяфу он подавил гнев и, натянув вежливую улыбку, ответив:
— Это же Второй брат… Брат, остынь. Наша вина неоспорима, и я пришел именно затем, чтобы вымолить прощение у тетушки.
Семья Чжэнь была богатейшим домом в Цюаньчжоу и водила дружбу с градоначальниками; Чжэнь Яотин привык, что перед ним все ходят на цыпочках, и ни во что не ставил столичные церемонии. Узнав, как обошлись с матерью, он не помнил себя от ярости. Вежливая улыбка Пэй Сючжи лишь подлила масла в огонь:
— Моя сестра — чистая и непорочная девушка, а вы вылили на неё чан помоев! Чем ты сможешь смыть этот позор?!
Лицо Пэй Сючжи потемнело, он замолчал. Госпожа Мэн кликнула управляющего Чжан Да, и слуги силой поволокли буйного молодого хозяина вон. Когда шум утих, хозяйка дома, пытаясь совладать с дрожью в голосе, обратилась к Пэй Сючжи:
— Мне сейчас не до разговоров, господин. Ваши чувства я поняла. Ступайте домой, а я еще подумаю.
Поняв, что дальнейшие уговоры бессмысленны, Пэй Сючжи еще раз поклялся переубедить мать и неохотно откланялся. Хмурый и подавленный, он вернулся в резиденцию Вэйго-гуна. Узнав у челяди, что старая госпожа вернулась из обители Цыньсы, юноша нервно зашагал по комнате, после чего решительно направился в северный флигель.
Проводив бабушку в усадьбу и устроив её на отдых, Пэй Юань удалился в свои старые покои, где временно остановился. Не прошло и четверти часа, как прибежала служанка со словами, что старая госпожа зовет его к себе. Вернувшись, Пэй Юань застал там Пэй Сючжи. Тот поспешно поднялся, приветствуя старшего брата, Пэй Юань сдержанно кивнул в ответ и обратился к старой госпоже:
— Бабушка звала меня? Случилось что-то?
Старая госпожа Пэй произнесла:
— Болезнь твоего племянника оба раза приключалась весьма загадочно, хотя, хвала небу, беда миновала, и сегодня он снова резвится вовсю. Однако дом Сун свалил вину на девочку из рода Чжэнь, утверждая, будто их судьбы смертельно враждуют и её приход несет мальчику погибель. Твоя мать сглупила и поддалась этим наветам, из-за чего вышло много дурного. Я хоть и не гадалка, но вижу, что у этой девочки лицо ясное, помыслы открытые, на человека со злым роком она вовсе не похожа. Семья Сун плетет небылицы, надеясь расстроить помолвку со Вторым братом. Ты осматривал Цань-гэ, понял ли ты истинную причину его хвори? Как излечить её без следа?
Пэй Юань скользнул взглядом по лицу Пэй Сючжи и, заметив в его глазах жадную мольбу, на миг замешкался.
С ранних лет благодаря учености он снискал великое благоволение государя Таньси, однако страдал от врожденной немощи. По этой причине, помимо воинских искусств для укрепления плоти, он с ранних лет постигал врачевание. Однажды в его руки попал древний медицинский трактат из Западных земель, где подробно описывались свойства редких трав и снадобий, в том числе борнейской камфоры, причисляемой к благовониям. Трактат увлек его, и он специально исследовал это вещество, изучив не только его тончайшие оттенки запаха, но и редкую особенность: у отдельных людей оно вызывает внезапный отек век и гортани, а также багровую сыпь по всему телу. При попадании же внутрь оно способно вызвать обморок, удушье и смерть.
Небеса, отняв у него здоровье, наделили его другими дарами. Отец, нарекая его, отступил от родового иероглифа «Сю», дав имя «Юань», созвучное с пожеланием небесного покрова и покоя. Он обладал не только цепкой памятью и острым умом, но и необычайно тонким, нечеловеческим обонянием. В ночь юбилея старой госпожи Пэй, когда он переступил порог, то, проходя мимо двоюродной сестры Чжэнь, сразу различил исходивший от неё скрытый дух борнейской камфоры. Сперва он не придал этому значения, но едва Цань-гэ забился в припадке, и он уловил тот же аромат на одежде ребенка, разгадка стала для него очевидной.
Той ночью он промолчал лишь потому, что эта девушка окликнула его у порога, заставив остановиться. В коротком взгляде, которым они обменялись, было нечто такое, что врезалось ему в память.
Сначала он действительно не узнал её, но увидев, как краска смущения заливает её щеки от его холодности, вспомнил, что перед ним племянница тетушки Мэн из второй ветви, некогда приезжавшая в их дом.
В ту пору он был блистательным юношей, гремевшим славой на всю столицу, а она запомнилась ему пухлым ребенком с молочно-белой кожей и огромными круглыми глазами, похожими на темные льдинки в прозрачной воде. С ровной челкой и косичками на хрупких плечах, при виде него она испуганно жалась к углам и убегала прочь. И вот, спустя годы, перед ним стояла цветущая красавица. Но поразило его не её лицо, а взгляд.
Она смотрела на него широко распахнутыми глазами, без единого моргания, и во взгляде этом сквозила такая безудержная радость, глубокая благодарность и безграничное доверие, будто… будто они были неразлучными старыми друзьями, встретившимися после долгой разлуки.
Эта необъяснимая душевная близость смутила его, хотя и не вызвала отторжения. Поняв, что недуг племянника связан с её ароматом, он, по своей всегдашней осторожности, не стал раскрывать всё перед домочадцами.
Теперь же было очевидно, что бабушка позвала его лишь потому, что Пэй Сючжи умолял её вмешаться.
В обычных обстоятельствах он открыл бы правду. Но перед его внутренним взором встали слезы девушки в монастыре Цыньсы. Помедлив мгновение, он произнес:
— Истинная причина недуга Цань-гэ мне пока неизвестна.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
