Вернувшись в столицу, Цзяфу отчаянно хотела встретиться с императором, но Сяо Ле всё не принимал ее. Тогда она вспомнила об этой реликвии Пэй Вэньцзин и достала кулон.
Зная о былой близости императора и Вэньцзин, Цзяфу предполагала, что он непременно узнает вещь.
Но она не была уверена, какое отношение тот кулон имеет к самому Сяо Ле.
Теперь, увидев выражение его лица, Цзяфу инстинктивно поняла, что император не просто узнал кулон. Более того, он, скорее всего, был связан с ним гораздо теснее, чем можно было предположить.
Она ответила:
— Ваше Величество, это кулон, который мой муж когда-то подарил мне как брачный знак.
— Если так, почему ты принесла его мне? Что ты хочешь этим сказать? — напряженно спросил император.
— Ваше Величество, это тоже связано с последним распоряжением бабушки.
— Она сказала: если когда-нибудь мой муж окажется в беде, я должна прийти к Вашему Величеству с этим кулоном. По ее словам, вы непременно вспомните старую дружбу и избавите его от опасности.
— Несколько дней назад я отчаянно хотела встретиться с Вашим Величеством, но вы не принимали меня. Тогда я вспомнила наказ бабушки и осмелилась преподнести вам эту вещь.
— Я не знаю, в чем провинился мой муж, и не смею спрашивать. Но, судя по всему, его преступление действительно не имеет прощения. Иначе такой мудрый государь, как Ваше Величество, не пришел бы в столь сильную ярость.
— Поэтому я не прошу вас простить его. Я лишь умоляю позволить мне последовать за ним и заботиться о нем, чтобы с ним не случилось беды.
Император долго сидел неподвижно.
Постепенно выражение его лица смягчилось, но затем он вдруг спросил:
— Говорила ли тебе госпожа Пэй что-нибудь еще об этом кулоне?
Цзяфу заметила, что Сяо Ле пристально смотрит на нее. В его лице вновь появилась тревога.
Она опустила глаза:
— Бабушка лишь сказала, что за два дня до смерти моя настоящая свекровь всё время держала этот кулон в ладони. А перед самой смертью торжественно вложила его в пеленки младенца…
Цзяфу замолчала.
Император подался вперед. Голос его слегка дрогнул:
— Говорила ли она, испытывала ли мать Юаня перед смертью ненависть?
Цзяфу покачала головой:
— В то время бабушка была очень слаба. Она сказала лишь несколько слов, а я не осмелилась расспрашивать дальше.
— Но…
Цзяфу опустила голову и тихо продолжила:
— Как мне кажется, если женщина перед смертью не выпускает из рук какую-то вещь, значит, ее сердце связано с этой вещью и с человеком, которому она принадлежит. Вряд ли в таком случае она испытывает ненависть.
— Тем более что она торжественно оставила кулон своему ребенку. Наверное, надеялась, что он станет для него оберегом и защитит его от бед, болезней и печалей на всю жизнь.
Император не двигался.
На его лице смешались радость и горе, а в глубине глаз блеснули слезы.
Спустя некоторое время он поднялся с кресла, крепко сжимая кулон в руке, и, оставив Цзяфу, медленно направился к выходу.
Его шаги постепенно стихли вдали.
Цзяфу не осмелилась подняться и по-прежнему одна стояла на коленях посреди просторного пустого зала.
Через некоторое время за спиной послышались быстрые шаги.
Вошел Ли Юаньгуй.
Увидев, что Цзяфу всё еще стоит на коленях, он лично помог ей подняться. На его лице появилась улыбка:
— Госпожа Чжэнь, хорошие новости. Его Величество согласился на вашу просьбу и позволили вам отправиться вместе с мужем.
Только что Цзяфу во многом говорила, основываясь на собственных догадках, и подбирала слова так, чтобы затронуть чувства императора.
Если какие-то ее предположения оказались неверными, она надеялась, что Пэй Вэньцзин, если видит происходящее с Небес, поймет ее намерения и не станет винить.
Услышав, что император наконец уступил, Цзяфу испытала огромную радость. Она сдержала слезы, уже готовые пролиться, и поблагодарила Ли Юаньгуя.
Тот покачал головой:
— Я всего лишь слуга. За что вам меня благодарить?
— Его Величество только что сказал, что вы лучше господина Пэя понимаете разумные доводы, и это его очень обрадовало.
— В конце концов, вы оба — супруги, а господин Пэй долгие годы служил двору. Вы сами знаете, как государь относился к нему и сколько милостей ему оказывал.
— Император считает, что на этот раз господин Пэй позволил себе усомниться в государе, поэтому его преступление и стало непростительным.
— Отправившись к нему, объясните ему всё как следует: верность государю подобна сыновней почтительности к отцу. Если господин Пэй поймет эту истину, государь сможет его простить, и вы оба скоро вернетесь домой.
После каждой фразы Ли Юаньгуя Цзяфу кивала.
В душе ей хотелось немедленно отправиться в путь.
Ли Юаньгуй, вероятно, заметил ее нетерпение и улыбнулся:
— Тогда не будем медлить. Соберите вещи, и я прикажу людям как можно скорее доставить вас к мужу.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Он её изнасиловал,а она его ещё и любить за это должна была? Идиот!🙈
Спасибо большое за перевод новеллы ♥️