Евнух обеспокоенно посмотрел на императора.
Всего мгновение назад лицо Сяо Ле было серым и утомленным.
Но едва он услышал эту новость, как мгновенно ожил.
Император резко откинул одеяло, поднялся с ложа и приказал:
— Впустить его. Не препятствовать!
Затем он тотчас велел Ли Юаньгую помочь ему причесаться и переодеться.
Дворцовый служитель поклонился и поспешно ушел.
Ли Юаньгуй лишь беспомощно вздохнул, позвал слуг и помог императору привести себя в порядок.
Вскоре Сяо Ле надел чистую одежду. Затем лично выбрал пятицветный нефритовый пояс и подпоясался им.
После этого он подошел к зеркалу, сам взял гребень для бороды и тщательно расчесал ее.
Император несколько раз осмотрел свое отражение, потрогал седину на висках, затем повернулся к Ли Юаньгую.
В его глазах сверкнул острый блеск.
— Я буду ждать его. Я знаю тебя, Юаньгуй! И не смей упоминать при нем ни единого слова о моей болезни!
Ли Юаньгуй знал, что император всю жизнь отличался гордостью и никогда не желал признавать поражение.
Даже теперь Сяо Ле не хотел показать ни малейшей слабости.
Ли Юаньгуй ответил и вышел, но тревога в его сердце только усилилась.
Пэй Юань стоял перед вторыми воротами императорского дворца.
Напротив него выстроился ряд стражников, готовых в любой момент обнажить мечи. Они смотрели на него настороженно, словно тигры перед прыжком.
Командир дворцовой гвардии знал Пэй Юаня и понимал, что тот теперь занимает должность наместника Лунъю.
Он не хотел без причины навлекать на себя его гнев, но и впустить его без приказа не осмеливался.
Командир почтительно поклонился:
— Господин Пэй, прошу, не ставьте меня в трудное положение. Я уже послал человека доложить о вашем прибытии. Если придет разрешение, я не стану вас удерживать.
Пэй Юань закрыл глаза и ничего не ответил.
Он изо всех сил старался подавить поднимавшийся в груди гнев.
Северные племена никогда не отказывались от своих притязаний на земли Хэтао.
Несколько лет назад у кочевников сменился верховный правитель. Из сведений, которые Пэй Юань постепенно получал в последние годы, он знал, что противник всё это время тайно накапливал силы.
Пэй Юань предчувствовал, что большая война, подобная той, что разразилась несколько десятилетий назад, рано или поздно вновь придет на эти земли.
Возможно, сегодня.
Возможно, завтра.
Поэтому ранней весной, едва погода начала теплеть, он усилил оборону и лично отправился объезжать границу.
Полмесяца назад Пэй Юань наконец закончил объезд и вернулся в Суе.
Там он обнаружил, что Цзяфу и Цы-эр были «приглашены» в столицу, пока его не было.
Ян Юня же люди, присланные императором, удерживали и не позволили сообщить ему о случившемся.
Пэй Юань покинул столицу осенью второго года Чжаопина и отправился в Суе.
С тех пор прошло почти пять лет.
В тот день, когда он узнал, что император воспользовался его отсутствием и «пригласил» Цзяфу с сыном в столицу, в его душе зародилось дурное предчувствие.
За почти тридцать лет своей жизни Пэй Юань лишь в последние несколько лет впервые обрел спокойствие.
Теперь он понял, что эта короткая тихая жизнь, вероятно, будет разрушена и больше никогда не вернется.
Он закончил все необходимые распоряжения и той же ночью отправился в путь.
Сегодня ему наконец удалось добраться до столицы.
Но он всё равно опоздал.
У ворот Чэнтань Пэй Юань встретил своих бывших товарищей по службе, которые постепенно выходили после окончания церемонии.
Они смотрели на него с радостью и изумлением.
Лю Цзюшао бросился к нему.
Он решил, что Пэй Юань получил приглашение прибыть в столицу и участвовать в праздновании императорского юбилея, и выразил сожаление, что тот не успел к началу церемонии.
Затем Лю Цзюшао рассказал, что только что император поднялся на башню ворот Умэнь, держа на руках ребенка трех или четырех лет.
По слухам, мальчик был внуком императора — сыном того самого отпрыска, которого Сяо Ле родил в молодости, когда находился в своем уделе в Юньнани.
Очевидно, государь намеревался сделать этого ребенка наследником.
Пэй Юань с легкой улыбкой обменялся несколькими вежливыми фразами с Лю Цзюшао и другими бывшими сослуживцами.
Затем под предлогом спешки отделился от них, развернулся и ворвался во дворец.
Так он и оказался остановлен перед вторыми воротами.
В дальнем проходе показался евнух.
Он бежал, задыхаясь, и еще издали закричал:
— Государь вызывает господина Пэя на аудиенцию!
Пэй Юань открыл глаза.
Он оттолкнул командира дворцовой гвардии, который всё еще стоял перед ним, и широким шагом направился внутрь.
Цзяфу уложила сына, легла с внешней стороны кровати и закрыла глаза.
Она думала о Пэй Юане.
Судя по времени, он уже должен был вернуться в Суе. Вероятно, теперь ему известно, что случилось с ней и Цы-эром.
Но она не знала, когда он доберется до столицы.
Император всё-таки поступил по-своему и вывел их сына перед глазами всей Поднебесной.
Когда Пэй Юань приедет и узнает о случившемся, неизвестно, какое столкновение произойдет между ними.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
