Придворный лекарь продолжал хлопотать над Цань-гэ.
Он заново перевязал рану и вду́л ему в ноздри немного лекарственного порошка.
Через некоторое время мальчик наконец медленно пришел в себя.
Но лицо его перекосилось, из уголка рта текла слюна, а глаза косили в сторону госпожи Мэн.
Он непрерывно открывал и закрывал рот, словно пытался что-то сказать.
Лекарь объяснил:
— Он получил тяжелую травму головы. Уже то, что мальчик пришел в сознание, можно считать чудом.
— Перекошенное лицо — последствие серьезного повреждения черепа.
— Нельзя сказать, сможет ли он когда-нибудь поправиться. Более того, пока неизвестно, переживет ли он ближайшие дни. Всё зависит от воли Неба.
Лекарь тяжело вздохнул, покачал головой и вышел.
Госпожа Синь с разбитым сердцем бросилась к внуку и обняла его.
Цань-гэ с трудом собрал остаток сил и невнятно произнес:
— Третий дядя… и мачеха… были любовниками…
— Я однажды увидел их вместе…
— Я потребовал у Третьего дяди немного денег…
— А он хотел убить меня…
Закончив, Цань-гэ закатил глаза и снова потерял сознание.
В комнате повисла мертвая тишина.
Слышны были лишь безутешные рыдания госпожи Синь.
Цзяфу застыла от потрясения.
За один вечер несчастья обрушивались одно за другим, не давая никому времени прийти в себя.
Теперь общая картина наконец стала ясной.
Вероятно, Пэй Сючжо и госпожа Чжоу тайно встречались уже несколько лет.
Цань-гэ узнал об этом, но не выдал их, а начал шантажировать Третьего дядю.
Пэй Сючжо не выдержал постоянных требований денег и боялся, что мальчик расскажет обо всем и разрушит его карьеру.
Поэтому он велел людям подкараулить племянника в подпольном игорном доме за городом и устранить его.
Одновременно Пэй Сючжо, вероятно, хотел поскорее разорвать отношения с госпожой Чжоу.
Но она не желала отпускать его.
Возможно, он не выполнил поставленное ею условие. А может быть, она действительно влюбилась в Третьего молодого господина.
Оказавшись загнанной в угол, женщина решила, что им обоим нечего терять, и совершила поступок, который погубил их обоих.
Госпожа Мэн тревожилась о ранах сына и собиралась уйти, но, услышав, что Цань-гэ упомянул Пэй Сючжо, остановилась и внимательно прислушалась.
Когда она поняла смысл слов мальчика, ее охватила ярость.
Госпожа Мэн бросилась вперед и закричала:
— Вы, первая ветвь, один за другим пытаетесь погубить моего сына!
— Я вам говорю: мой сын окончил академию и получил степень. Он честен и безупречен!
— Как бы вы ни пытались его оклеветать, он остается невиновным! Я готова поручиться за него собственной жизнью!
Госпожа Синь смотрела на внука, который снова потерял сознание.
Его глаза закатились, руки и ноги судорожно дергались.
Перед глазами женщины всё потемнело.
Она схватила стоявшую рядом мамушку, заставила себя успокоиться и медленно повернулась к госпоже Мэн.
Некоторое время госпожа Синь смотрела на нее с ненавистью, затем неожиданно обратилась к Цзяфу:
— Невестка, теперь мне уже нечего скрывать!
— То, что произошло с Юанем, когда ему было шестнадцать, — все эти годы и старуха, и вы с мужем, вероятно, считали, что это я устроила.
— Вы думали, что именно я погубила ту наложницу.
— Но я невиновна!
— Только теперь я начала понимать, что произошло. Я действовала вслепую, попалась на уловку и позволила использовать себя.
— В итоге на мне осталась слава убийцы, хотя я никого не убивала!
События двадцатилетней давности одно за другим всплыли в ее памяти.
В то время госпожа Синь только недавно овдовела.
Но горе не смогло подавить ненависть к старшему сыну, который, как ей казалось, отнял у ее собственного ребенка всё.
Эта ненависть день за днем разъедала ее сердце.
И вот однажды глубокой ночью ее разбудила пожилая служанка.
Она сказала, что только что, выйдя наружу, увидела наложницу Вэйго-гуна повешенной перед двором старшего молодого господина.
Поначалу госпожа Синь была потрясена.
Она тут же хотела сообщить старой госпоже.
Но служанка остановила ее:
— Наверняка старший господин, увидев красивую женщину, воспользовался ее положением и посягнул на наложницу покойного отца в период траура.
— Иначе зачем ей было вешаться именно перед его воротами?
— Если это станет известно, старший господин потеряет доброе имя и лишится будущего.
— В таком случае ему больше не будет места в доме Вэйго-гуна.
Эти слова тронули госпожу Синь.
В глубине души она не верила, что шестнадцатилетний одинокий и чистый юноша способен на подобное.
В смерти наложницы и в том, что ее тело обнаружили у его ворот, наверняка была другая причина.
Но другой голос внутри нее не переставал подталкивать ее поверить служанке.
В итоге госпожа Синь предпочла сделать вид, будто ничего не знает.
На следующий день страшный слух распространился по всей резиденции.
Старая госпожа Пэй даже не успела заставить слуг замолчать, а известие уже дошло до Цензората.
Госпожа Синь повернулась к госпоже Мэн.
Та заметно изменилась в лице.
В глазах госпожи Синь выступила кровь. Она с ненавистью посмотрела на нее и шагнула в ее сторону.
— Ты, подлая женщина!
— Это не я устроила ту историю. Кто еще в доме Пэй, кроме тебя?
— Столько лет я не могла понять, зачем вы с мужем погубили ту наложницу.
— Но теперь мне всё ясно!
— Твой сын совершил над ней насилие. Возможно, это он и задушил ее.
— Ты боялась, что правда станет известна и разрушит его будущее, поэтому придумала этот жестокий план.
— Ты оклеветала меня, подставила Юаня и настроила меня против собственного сына так, что мы до сих пор живем словно чужие!
Госпожа Синь посмотрела на Цзяфу.
По ее щекам неудержимо текли слезы раскаяния.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
